Матрешка в перьях - Донцова Дарья - Страница 48

– Зачем? – вновь остановил меня Володя.

– Думаю, этот вопрос лучше задать Самохвалову-младшему. Могу предположить следующее. Илья подумал, что надо срочно найти замену Саше, и Жанна может предоставить ему еще одну «сестру». Вероятно, он звонил Златовой, но та тогда неожиданно напилась. Обычно-то она осторожна с алкоголем, однако у всех правил бывают исключения, именинница наклюкалась. Елена оттащила ее в комнату отдыха и уложила на диван. Она не отвечала на вызовы, вот Илья и полетел на вечеринку, а там увидел… Эжени. Перед Самохваловым стояла девушка с портрета из Интернета. Даже не знаю, как он справился со стрессом. Он подошел к Эжи, вероятно, сказал ей пару комплиментов…

– И сестра Нины, ждавшая обещанного Альдабараном жениха, решила, что перед ней тот самый принц, поэтому согласилась уехать с ним без колебаний, – договорил за меня Костин. – Если дело обстоит так, как мы думаем, то опасность Евгении не грозит. Наоборот, Илья должен с нее пылинки сдувать. Прикольно получилось: парень хотел обмануть мать, а приведет к Диане Варкесовне и правда родную дочь.

– Но он-то этого не знает. К тому же ему надо как-то убедить Эжени прикинуться его сестрой, а она за него замуж хочет.

– И что? – хмыкнул Вовка. – Илья не женат, начал изображать влюбленного…

– Костин, очнись! – приказала я. – Брат не может жениться на родной сестре. Это во-первых. А во-вторых, познакомившись с Дианой Варкесовной, Эжени поймет, что брака не будет.

– Хмырь найдет нужные аргументы, – разозлился Костин. – И как ты только что сама говорила, на какие-то вопросы ответ может дать только Илья. Теперь послушай меня…

– Мне пора ехать к Алисе, я записалась к ней в салон. Мы ведь так и не знаем, кто и почему убил Вениамина. Может, поискать ревнивого мужа? Жанна упомянула, что Подольский бабник. Хотя Карен, владелец кафе «Диана», говорил обратное. По его словам, тот не гонялся за юбками, в его заведение часто приходил с пожилой дамой. Полагаю, это была Регина Натановна. Еще Карен сказал, что один раз видел Вениамина с другой женщиной. Та по описанию смахивает на Златову. Но, с другой стороны, откуда Карену знать правду? Подольский всего лишь его клиент, вовсе не друг, владелец кафе считает нашего «графа» известным писателем и не подозревает, что он аферист.

– Версию про ревнивого супруга необходимо проверить, – оживился Костин. – Странно, что мы о ней раньше не подумали. Раз ты спешишь, ступай в машину, подключи хэндс фри и снова звякни мне. Расскажу еще кое-что интересное.

Я вышла на улицу, села за руль, но не успела воткнуть в гнездо штекер наушников – трубка зазвонила.

– Ты велел мне самой номер набрать, – укорила я, откликаясь на вызов и полагая, что на связи Костин. Но сотовый заговорил голосом Краузе:

– Лампа, вы когда собираетесь домой?

– Вернусь поздно. Что-то случилось? – встревожилась я.

– Нет, нет, – успокоила меня няня, – Боня прекрасно себя чувствует. Цемент отвалился, я собачку помыла, она сейчас спит. Киса мастерит кирпичи, хочет побыстрее дом собрать. Я хотела поговорить о прекрасном, замечательном, восхитительном биотуалете, который вы велели вернуть в магазин. На мой взгляд, отказываться от великолепного подарка неразумно. И Мирон тоже так считает.

– Роза Леопольдовна, давайте поговорим утром, сейчас я занята, – прервала я няню. – Но сразу предупреждаю: «Розовое счастье» должно уехать прочь из квартиры. Мирон в очередной раз напортачил, подключил сортир невесть к чему. Ему не пришло в голову, что вообще-то биотуалет работает автономно, ему не требуется соединения с канализацией?

– Несправедливыми упреками вы разбиваете мне сердце, – всхлипнула Краузе. – Мирон лучший мастер из всех мне известных!

Я хотела осведомиться, с каким количеством специалистов на все руки знакома няня, а также кто из них подсоединял биотуалет к кухонной вытяжке соседей, однако вслух сказала:

– Бесполезно мне перечить. Ваш муж должен вернуть «Розовому счастью» первозданный вид и отвезти унитаз в магазин.

– Простите, сегодня Мирона не отпускают со службы, – заныла Роза Леопольдовна. – А вот завтра у него выходной.

– Ладно, – сдалась я.

– Когда мужу приступить к работе?

– Утром.

– Уточните, пожалуйста.

– Чем раньше, тем лучше.

– В четыре часа? В три?

– Конечно, нет. В это время все спят! – начала сердиться я. – В восемь-девять-десять.

– Так когда? – не успокаивалась Краузе.

– В девять, – определилась я.

– Поняла. Теперь следующий вопрос.

– Нет, все. Остальное завтра.

– Про Егора!

– Мальчик звонил из США? – напряглась я.

– Речь идет о кукле, которую вы собирали вместе с Кисой. Разрешите…

– Роза Леопольдовна, игрушка вполне может подождать до завтра.

– Но я уже третий раз пытаюсь сказать вам о проблеме с ней!

Я отсоединилась, и тут же раздался звонок.

– Ползла до машины в коленолоктевой позе? – возмутился Костин.

– Извини, – смиренно ответила я, – няня некстати влезла. Что ты хотел рассказать?

– Меня заставил задуматься твой вопрос, почему Иван Сергеевич решил удалить из дома Нину, да еще обвинив ее в том, что она разбила раритетную вазу, – начал Володя. – Поставил себя на место олигарха и удивился. Ладно, пусть он решил не спорить с обезумевшей от горя женой и ради ее душевного спокойствия согласился выдать чужого ребенка за Женю. Но в самом деле, неужели чужая дочь была ему милее родной? Ты совершенно правильно заметила: следовало отправить за рубеж Женю, придумать, что ей надо… ну, не знаю… скажем, лечиться в Германии. Вполне логичный повод, девочка же находилась в плачевном состоянии.

Я выехала на проспект, продолжая внимательно слушать друга.

Чем дольше Володя размышлял на эту тему, тем яснее понимал: что-то тут не так. Костин решил покопаться в биографии Буданова, проверить, чем он занимался в прошлом, и обнаружил весьма занимательные факты.

В Интернете на официальной странице фирмы, принадлежащей Ивану Сергеевичу, изложен жизненный путь бизнесмена. Там сказано, как четверть века назад скромный автомеханик продал доставшуюся ему в наследство от родителей дачу и основал небольшое предприятие по торговле запчастями, которое со временем превратилось в огромную империю, включающую в себя магазины по продаже иномарок, банк, который кредитует покупателей, и сеть автосервисов. «Иван Сергеевич с нуля поднял бизнес благодаря своему уму, трудолюбию и честности. И кредо его фирмы – прозрачность сделок с клиентами», – говорилось в жизнеописании.

Володя прекрасно понимал, что на сайте предприятия никто не напишет плохого слова о его владельце, но насторожился. Двадцать пять лет назад все, что было связано с автомобилями, принадлежало узкому кругу криминальных личностей, имена которых хорошо знала милиция. Простого мужика не приняли бы в компанию, не дали бы ему спокойно начать бизнес. А у Буданова случился вертикальный взлет. В марте он работал в одном московском парке садовником, вдруг бросил службу, через три месяца открыл сервис, спустя полгода обзавелся салоном по продаже иномарок… Дела Буданова полезли в гору со скоростью молодой обезьянки, и вот уже он на вершине. Из малообеспеченного садовника всего за два года Иван Сергеевич превратился в очень богатого человека. Что странно.

Костин принялся проверять криминальных авторитетов, поделивших в перестройку автомобильный рынок, и всплыла интересная деталь.

Двадцать пять лет назад Иван Сергеевич вовсе не работал в парке, а, похоже, просто там числился, деньги же получал совсем в другом месте. Фамилия «Буданов» всплыла в деле Андрея Лукьяненко, более известного под кличкой Череп. Тот был одним из первых бандитов, появившихся в перестройку, занялся разбоем еще летом 1985 года и к декабрю стал богат и опасен. Лукьяненко руководил крупной преступной группировкой, на счету которой числилось не одно тяжкое преступление. Так вот у Черепа и служили Будановы. Муж был садовником, а также производил мелкий ремонт по дому, жена работала горничной.