Матрешка в перьях - Донцова Дарья - Страница 46

– Девочка давно погибла. Точка. Мертвых следует хоронить, а не жить с ними. Пытаясь найти Мари, ты упустила Илью. Все! Более никаких походов по селам. Если ослушаешься, отправлю тебя в психушку.

Диане Варкесовне пришлось покориться воле мужа. Но она стала посещать церковь, где истово молилась о возвращении девочки.

Через два года Илья вернулся домой иным человеком. Командиры выбили из головы солдата-срочника всю накопившуюся в ней дурь.

Окончательное превращение Илюши в нормального взрослого человека произошло после того, как на заставу напали бандиты. Момент они выбрали удачный – бушевал ураган, помощь не могла подоспеть быстро. Три дня пограничники, ожидая подкрепления, отбивались от нападавших, бой был настоящим, не учебным, и убивали в нем не понарошку. Когда наконец появилось подкрепление и члены бандформирования были перебиты, командир собрал уцелевший личный состав и сказал:

– Ребята, похоже, у Бога на вас особые планы, раз оставил в живых. Помните об этом, не проспите свою жизнь.

Отчего-то его слова сильно подействовали на младшего Самохвалова.

Приехав в Москву с наградой на груди, Илья попросил прощения у родителей. Но те весьма настороженно отнеслись к сыну. Отец сказал:

– Тебе двадцать лет, пробивайся сам. Я в твоем возрасте учился в институте, работал и не просил денег у матери. Жилплощадь у тебя есть – завещанная тебе бабушкой квартира стоит пустой. Въезжай туда и сам строй свою жизнь, а там посмотрим.

Илья поступил на юридический факультет. Днем он сидел на лекциях, по вечерам и ночам работал санитаром в морге, обеспечивал себя сам. Когда он получил диплом с отличием, отец предложил ему самую низшую должность на своей фирме. Никаких поблажек отпрыску босса никто не делал, но Самохвалов-младший быстро пошел вверх по карьерной лестнице – он оказался умен, трудолюбив и талантлив. В конце концов родитель признал, что сын достоин стать его правой рукой в бизнесе.

Петр Ильич давно простил Илью. Он понял, что подростковые проблемы парня спровоцировало поведение матери и полнейшее погружение отца в свои дела. В юности многие совершают ошибки, однако Илья одумался, исправился и сейчас им можно гордиться. Самохвалов забыл о неприятностях, доставленных сыном, а вот Диана Варкесовна нет. Она помнила все. Мать сторонилась Ильи, лишний раз не заговаривала с ним, избегала общаться наедине. Самохвалов, как всегда, занятый расширением бизнеса, не замечал, как ведет себя жена. Илья же старательно делал вид, что в семье полный порядок. Спустя несколько лет в день своего рождения он, весьма обиженный сухими словами: «Поздравляю, желаю счастья», которые мать бросила перед завтраком, не удосужившись купить никакого подарка, воскликнул:

– Ты меня совсем не любишь?

Диана неожиданно резко ответила:

– По какой причине я должна хорошо относиться к человеку, лишившему нас с отцом дочери?

Илья обомлел.

– Мама, ты меня винишь в смерти Мариэтты? Как такая мысль могла прийти тебе в голову?

– Хочешь знать, что я думаю? – недобро усмехнулась Диана Варкесовна. – Пожалуйста! В тот роковой день я прихватила на пляж бутылку воды, но она быстро оказалась пустой. Почему? Отвечай!

– Понятия не имею, – растерялся Илья. – Вернее, не помню. Напрашивается простое объяснение: кто-то воду выпил.

– И кто же? – с вызовом спросила мать.

– Навряд ли чужой человек, – пробормотал сын.

– Вот именно, – согласилась Самохвалова. – И тем человеком был ты. Носился с приятелями, потом подскочил, схватил без спроса минералку и всю выдул, ни глоточка не оставил.

Илья сник, а мать продолжала:

– Мне пришлось идти домой за водой. Вспоминаешь?

– Конечно, нет, – пробормотал Илья, – ведь почти двадцать лет прошло.

Диана Варкесовна встала.

– А я никогда не забуду тот день. Перед тем, как отправиться на дачу, я попросила тебя не спускать глаз с Мариэтты. Ты пообещал следить за сестрой, а сам играл с детьми, вот она и ушла. Не выпей ты воду, я бы не покинула берег реки и сейчас моя девочка сидела бы за этим столом. А из-за того, что ты постоянно убегал из дома да еще потом угодил за решетку, твой отец запретил мне искать Мари. А ведь я ее почти нашла! Как раз тогда нашла человека, который видел крошку через неделю после ее исчезновения. Однако муж приказал мне оставаться дома. Если бы не твои хулиганские выходки, я бы точно отыскала дочку. Сначала ты не уследил за сестрой, а потом именно из-за тебя мне пришлось прекратить поездки в Подмосковье. И чего ты после всего этого хочешь? Любви?

Мать развернулась и убежала.

Вскоре после того разговора Петра Ильича свалил с ног инсульт. Сын стал руководить фирмой. Через некоторое время Юрий Иванович Пилипченко, начальник юридического отдела, он же личный адвокат Самохваловых, предупредил его:

– Если ваш отец скончается, возникнут большие трудности.

– Какие? – напрягся Илья.

– По завещанию вы наследуете всего тридцать процентов бизнеса, а Диана Варкесовна семьдесят, – объяснил законник. – Вчера ваша мама интересовалась у меня, как быстро можно продать ее долю в случае кончины мужа. Она объяснила, что хочет уйти в монастырь, передать настоятельнице все свои деньги, чтобы монахини постоянно молились за ее дочь. Вы же понимаете, что будет, когда большая часть бизнеса отойдет чужому человеку? Состояние здоровья Петра Ильича не внушает радужных надежд, вам необходимо как можно быстрее убедить мать не совершать глупости.

Илья молчал. В отличие от юриста, ему было хорошо известно: родительнице безразлично, что будет с бизнесом и какая судьба ждет сына, ее волнует лишь Мариэтта. Она даже запретила ему, родному ребенку, называть себя «мамой», велела обращаться к ней только по имени – Диана.

– Есть еще один выход из ситуации, – продолжал тем временем Пилипченко. – Вы можете оспорить завещание и лишить мать ее прав. Ведь Петр Ильич указал: наследницей его жена может стать при одном условии – если никогда не затеет поисков давно умершей девочки.

– Много лет назад отец приказал ей прекратить поездки по Подмосковью, – кивнул Илья. – И мать оставила попытки найти Мари.

– Ошибаетесь, – возразил Пилипченко. – Вы в какой социальной сети зарегистрированы?

– Мне некогда тратить время на подобную чепуху, – отмахнулся Самохвалов-младший, – я целыми днями работаю. Да и вообще, я предпочитаю живое общение.

Юрий Иванович открыл ноутбук.

– Извольте взглянуть. Это страница Дианы Варкесовны.

– Не может быть! – поразился Илья. – Мать не умеет пользоваться компьютером!

– Разве этому так сложно научиться? – хмыкнул адвокат. – Так вот, буквально через месяц после того, как Петр Ильич очутился в реанимации, его супруга обустроилась во всех социальных сетях и разместила реконструированное фото Мариэтты.

Молодой бизнесмен уставился на экран и не поверил своим глазам.

– С ума сойти! Мать до сих пор надеется на встречу с дочерью? Она покорилась воле мужа, а сейчас, когда тот в беспомощном состоянии, решила, что у нее руки развязаны, и взялась за прежнее?

– Да, – подтвердил Юрий Иванович. – И тем самым Диана Варкесовна нарушила условие, выставленное Петром Ильичом. Так что ее можно лишить наследства. Не хочу утверждать, что это будет легко, но возможно. Однако я советую пойти мирным путем: попробуйте договориться с мамой.

– Почему вы решили мне помочь? – тихо спросил Илья. – Нарушили тайну завещания.

Юрист закрыл ноутбук.

– Я знаю вас с детства, понимаю, что вы были обделены материнской любовью и творили глупости, желая привлечь к себе ее внимание. Но у вашей матери маленькое сердце, в нем хватило места лишь для дочки. Я отец троих детей, и мне всегда было вас жаль. Ну и еще я не хочу лишиться отличного места службы, с приличным окладом. А новое руководство фирмы наверняка уволит начальника юротдела. Начинайте переговоры с Дианой Варкесовной. Пообещайте ей дать денег для обители, припугните лишением прав на наследство.

– Отец жив, – напомнил Илья.