Матрешка в перьях - Донцова Дарья - Страница 43

– Совершенно с вами, Арам, согласна, – кивнула я, принимая из его рук чашку. – Капучино выглядит замечательно – вы нарисовали на пенке собачку. Как вы догадались, что я люблю животных?

– Я Карен, – улыбнулся собеседник, – Арам мой брат. Простите, не могу вспомнить ваше имя. Вы бывали у нас раньше, раз Арама видели?

– Приходила сюда пару раз с Подольским, – заулыбалась я. – Зовут меня Евлампия, но предпочитаю откликаться на Лампу.

Карен облокотился о стойку.

– Вроде я вас раньше не встречал. Вы знаете, что произошло с Вениамином?

Я изобразила изумление:

– А что такое?

Карен схватил полотенце и принялся рьяно полировать столешницу.

– Подольский к вам больше не заходит? – продолжала я. – Пытаюсь до него дозвониться, а он не отвечает. Хотела оставить ему под дверью на коврике записку, но консьерж в подъезд не впустил.

– Как вам капучино? – перевел разговор на другую тему Карен.

Я закатила глаза.

– Восхитительный! Если знаете, где Вениамин, скажите, пожалуйста. Он мне очень нужен.

– Слезьте с табурета, – неожиданно велел хозяин. – А то одна тут уже упала, когда увидела…

Карен замолчал. Я вынула удостоверение и тихо произнесла:

– Я расследую смерть Подольского, простите за спектакль. Кто у вас рухнул со стула, узнав, что он убит?

Карен укоризненно щелкнул языком.

– Зачем себя так вести? Можно было сразу сказать, что вы из полиции. Вас смутила моя национальность? Решили, что Енгибарян гастарбайтер, не захочет сотрудничать? Я коренной москвич, в паспорте постоянная регистрация. Вениамин жил в доме напротив и сюда частенько заходил, обедал-ужинал. Очень приятный интеллигентный человек, известный писатель. Книгу мне свою подарил с автографом, обещал в следующем романе похвалить мое кафе. Я ему двадцатипроцентную скидку сделал. Прекрасный клиент, не шумел, не скандалил, пьяным не напивался, заказывал бокал сухого вина, и все.

– Но один раз сюда вбежала какая-то особа и накинулась на него, – напомнила я.

Карен опять включил кофемашину.

– При мне такого не было. Может, когда мы с семьей отдыхать ездили? В кафе тогда Арам работал, брат жены, а на кухне свояченица с дочкой хозяйничали, выручили нас.

– Можно с Арамом побеседовать? – тут же спросила я.

– Так он в Армении, – пояснил Карен. – Специально в Москву приезжал, чтобы нас в Италию отпустить, каждый год так делает. Мы вернулись, Арам назад улетел.

– Телефончик его скажете? – не сдалась я.

Карен улыбнулся.

– Шурин в селе живет, в горах, у них сотовой связи нет. Со мной раз в два-три месяца связывается, когда в город выбирается. Может, кто и поскандалил здесь, но при мне дебоша не случалось. Вениамин иногда приходил с пожилой дамой, они мило беседовали, смеялись. Платила всегда она. Может, родственница? Еще один раз с ним была женщина лет сорока или чуть больше, дорого одетая, похоже, богатая. Тогда Подольский сам деньги за еду отдал. Приятная дама. Сказала мне: «В прошлый раз у вас не так вкусно кормили. Повара поменяли?» Я ответил: «Нет, мы с семьей уезжали, брат готовил. Теперь он в Армению к себе домой уехал, снова моя жена у плиты». Дама засмеялась: «У нее еда намного вкуснее, чем у вашего брата, получается». Этой спутнице писателя очень сациви понравилось. Три порции домой взяла, вот я ее и запомнил. Вениамин не из тех, кто с дамами скандалит. Уж поверьте, я в людях разбираюсь. И он ко мне с другими женщинами не приходил, только с теми был, о ком я сейчас рассказал. Порядочный человек, не потаскун.

– А с высокого табурета кто упал?

Карен поставил бокал около кофемашины.

– Незнакомая мне посетительница, уже в возрасте, лет шестидесяти. И она не Подольского ждала.

– Но свалилась со стула, когда узнала, что Вениамин убит? – уточнила я.

Карен поставил передо мной фужер латте.

– Вы в полиции служите, привыкли к трупам. Обычный же человек пугается, если кто на его глазах умирает. Мне самому чуть плохо не стало, когда я понял, что стряслось. Та женщина вошла незадолго до происшествия. Мест свободных не было, и я ей, как вам сегодня, сказал: «Если не торопитесь, можете подождать у стойки, выпить кофе за счет заведения. Через пару минут освободится столик у окна, гости уже десерт доедают. Вы одна?» Она ответила: «Сейчас подойдут еще двое. Хорошо, пока вы стол накроете, я здесь посижу». Было видно, что дама нервничает, все прыскала себе в рот из флакончика. Знаю это лекарство, гомеопатическое успокаивающее, им моя мама пользуется. Я помог ей сесть на стул, сварил капучино. Ставлю чашку, а она на нее ноль внимания. Вытянула шею, уставилась в окно. Мне любопытно стало, что ее так заинтересовало, я посмотрел на улицу и увидел Вениамина. Тот как раз переходил дорогу. Под руку с ним шла, повернув голову к Подольскому, стройная блондинка, лица ее я не разглядел. Подумал было, что писатель ко мне направляется, он очень медленно шел, а потом прямо посередине проезжей части замер. Пару нагнала какая-то девушка, поравнялась с Подольским. И тут, как в кино, все трое упали на асфальт. Я в первый момент не понял, что случилось. И вдруг вопль сзади: «Убили!» Затем – бух! Оборачиваюсь, а дама лежит на полу. Посетители зашумели. Сын примчался. Он в моем кабинете находился, там окна на дорогу выходят, так что хорошо все разглядел, закричал: «Папа, там людей застрелили». Клиенты врассыпную кинулись, заплатить по счету забыли. Мы даму подняли, отнесли в офис, положили на диван. Сын стал вызывать «Скорую». И тут у гостьи заработал мобильный. Я решил, что ее разыскивает кто-то из близких, и ответил на вызов. Но не успел ничего сказать, звонивший мужчина заговорил первым: «Диана, все в порядке, никто не пострадал. Мари просто упала…» Я его остановил: «Вы беседуете с хозяином кафе «Диана», владелица мобильного в обмороке…» Договорить мне не удалось, посетительница резко села, выхватила из моей руки трубку и закричала: «Где она?» Не требовалось большого ума, чтобы сообразить: клиентка ждала кого-то из женщин, упавших на дороге. Видно, ее успокоили, дама несколько мгновений молча слушала собеседника, потом сказала: «Слава богу, я чуть не умерла». Затем спрятала трубку, отказалась ждать «Скорую» и быстро ушла.

– Вас же опрашивали после происшествия, почему вы не рассказали про клиентку и свое знакомство с Подольским? – возмутилась я.

Карен смутился.

– Ни с кем из полиции мы не встречались. Как только я понял, что Вениамина убили, сразу закрыл кафе, повесил на дверь табличку «Простите, в связи с техническими проблемами мы сегодня не работаем» и увез маму с сестрой домой. Женщины очень напугались. Да они ничего и не видели, окно кухни во двор выходит.

– Ясно… – протянула я. – Вы хорошо запомнили имя потерявшей сознание дамы?

– Позвонивший по телефону мужчина сказал именно «Диана», – подтвердил Карен. – Мою маму так же зовут, поэтому наше кафе называется «Диана». И я сразу узнал в посетительнице армянку. Садитесь за столик, покормлю вас обедом за счет заведения.

Я отказалась от бесплатной еды, вернулась в машину и поехала к Ирине Богатыревой, мастерице, сшившей фейковую сумку от «Джузеппе Риви». Но, конечно же, попала в пробку.

Лента автомобилей еле-еле тащилась по шоссе, и чтобы не задремать, я включила радио. Из динамика полилась заунывная песня: «Зачем ты мне всю правду, всю правду рассказал…» Сон мигом улетучился, в голове возник вопрос: а почему Жанна так легко и охотно рассказала мне всю правду о спектакле с наездом? Не стала врать, потому что я случайно услышала слова шофера, а потом еще и погрела уши у двери, когда она с ним ругалась? Или Златова решила: раз уж Евлампии многое известно, не стоит отпираться? А может, откровенность соседки имеет какую-то другую причину?

Глава 28

Ирина продержала меня минут пять на лестничной клетке – расспрашивала, кто дал мне ее телефон и адрес. Наконец дверь распахнулась, хозяйка стала любезной.

– Проходите. Туфли не снимайте. Не обижайтесь, сейчас страшно впускать в квартиру незнакомого человека, а вы не постоянный клиент.