Чисто убийственный бриллиант - Глиори Деби - Страница 46

«Пришлось, конечно, повозиться», — думала няня, протягивая руку к нектарину и вспоминая рубец, который она превратила в рулет, не говоря уже о зараженных опасными бактериями суши, которые пришлось трансформировать в засахаренные груши… В придачу к недюжинным усилиям поварихи из родной деревни Лучано были доставлены корзиночки с крошечными ягодками дикой земляники, росистым инжиром и сочным виноградом взамен уничтоженного Фьяммой д’Инфер в теплице. Огромный шоколадный торт с меренгами съежился до еле заметного последнего кусочка, и Нот беззастенчиво вылизывал хрустальную миску, покрывая себя лимонно-желтым кремом. Геката Бринстоун проявила талант к хлебопечению, и ее пышные халы, марципановые булочки-столлены и хрустящие циабатты вызвали у Мари Бэн приступ угрюмости. Горько ворча что-то в мокрый носовой платок, она демонстративно мазала маслом черствый ломоть купленного в магазине хлеба.

Ток поймал дикого лосося и под руководством Сэба и с использованием огнедышащих способностей Ффуп закоптил его целиком, подав к столу на листе кувшинки. А Блэк Дуглас раздобыл где-то черную бомбу из шоколадного мороженого и выстрелил этим снарядом из бортовой пушки своего красивого корабля в сторону поляны, куда бомба и приземлилась на маленьком парашютике. Правда, когда Нот нашел ее в траве, она была густо усеяна бьющимися мошками, которых йети принял за ожившие ванильные семечки.

— Кофе? — прокряхтел синьор Стрега-Борджиа. Он до предела ослабил ремень брюк и надеялся, что в результате похода на кухню его живот не лопнет. — Кофе, а потом твой подарок, да, Титус?

— Мы оставим тебя с ним наедине, — сказал Блэк Дуглас, с трудом поднимаясь на ноги и широко зевая. — Нам пора упаковывать вещи и готовиться к отплытию. — Приняв это за руководство к действию, студентки-ведьмы тяжело побрели к дому собирать свои пожитки, сонно желая друг другу спокойной ночи.

В тишине винного погреба Лучано достал одну из своих драгоценных бутылок «Бароло» и по бутылке шампанского из бузины и персикового нектара. Он сложил их в большую корзину для пикника, добавил туда несколько хрустальных бокалов и именинный пирог. Поднявшись на кухню, Лучано принялся шарить в ящике стола в поисках штопора, когда вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Подняв голову, он увидел странно одетую женщину, которая смотрела на него из-за стопки грязных тарелок. Синьор Стрега-Борджиа заморгал. Может, он что-то пропустил? Может, это одна из коллег Бачи, которую он каким-то образом не заметил на прошлой неделе?

Незнакомка улыбнулась и сняла свою треугольную шляпу в знак приветствия.

— Наконец-то, — произнесла она с заметным облегчением. — Может, хоть вы придете мне на выручку…

Лучано молча пялился на нее. Незнакомка была одета, словно кучер из сказки, белый парик и бриджи до колен дополняли впечатление.

— Хм… Не помню, чтобы мы приглашали работников на собеседование, — пробормотал он, гадая, откуда это явление возникло в его кухне.

— Я не ищу работы, — вздохнула посетительница. — Я хочу опять стать крысой, — заметив, что выражение лица Лучано сменилось с легкого замешательства на полную оторопь, она объяснила: — Я Мультитьюдина. Помните? Ваша домашняя крыса! Мать миллионов, включая Терминусочку, Последненькую! Дрессировщица Пандоры! Неграмотная! Ну же, вспомните…

— Очень рад… — промямлил Лучано, пятясь к двери и все более укрепляясь во мнении, что перед ним — сумасшедшая. — Простите, я должен бежать…

Подслушивавшая из коридора Асторот была почти так же смущена, как и синьор Стрега-Борджиа. По прибытии обратно в Стрега-Шлосс в новом обличье насекомого она в смятении обнаружила, что Хроностоуна нигде нет. Она могла поклясться, что камень лежал под дедушкиными часами в прихожей; она своими глазами видела светящуюся кровь дракончика как раз перед тем, как пуля попала ей в пятую точку. Однако теперь она в полной растерянности выяснила, что исчез не только камень, бесследно пропали и сами часы. В довершение проблем стало ясно, что Босс не лгал насчет тысяч жаждущих представителей противоположного пола… Повсюду, где бы ни появлялась Асторот, ее сопровождали миллионы жадных самцов, скаливших зубы и подрагивавших хоботками в самой пренеприятной манере. Обещанные бассейны с прохладной водой оказались стоячими лужицами, а гарантированные неистощимые пищевые ресурсы, которые были частью должностного описания, так и не материализовались, в результате чего Асторот была голодна, как волк. В потоке воздуха, сопровождавшем мчавшегося по коридору Лучано, преображенного демона вынесло наружу, прямо в компанию семьи Стрега-Борджиа, их зверей и слуг. Все собрались на газоне, ожидая, когда Титус откроет свой подарок.

— Совершенно невероятно… — пробормотал Лучано, опуская корзину на траву. — Знаете, я только что обнаружил на кухне совершенно незнакомую женщину, утверждающую, что она — наша домашняя крыса Мультитьюдина. Мало того, она одета, как кучер из «Золушки»… Бачи, она не из твоих гостей?

Синьора Стрега-Борджиа посмотрела на Дэмп. Ее примеру последовали Пандора и миссис Маклахлан. Подняв голову от страниц своей книжки, Дэмп поняла, что находится в центре всеобщего внимания, и ее нижняя губа обиженно выпятилась. Стремясь избежать слез на ночь, миссис Маклахлан подхватила малышку и повернулась к Титусу.

— Ну, что ж, молодой человек, — сказала она. — Пора тебе завязать глаза.

— Что? — охнул Титус. — Что вообще происходит?

Няня достала из корзины чистое чайное полотенце и завязала им глаза Титусу. После чего синьор и синьора Стрега-Борджиа повели временно ослепшего сына через поляну, вниз, по тропинке, обрамленной ежевикой, а затем на причал. Стоит ли говорить, что, заслышав плеск волн, Титус вполне оправданно занервничал.

— Пожалуйста, только не плавать! — умоляюще заголосил он. — Я ведь выполнил свою норму на сегодня, правда, Пан? — Он стоял, покачиваясь на краю причала, пока миссис Маклахлан не сжалилась над ним.

— Можешь снять повязку, зайчик, — прошептала она.

Борясь с толстым узлом на полотенце, Титус гадал, что же задумало его семейство. Он слышал плеск приливных волн о гальку пляжа, а по звуку собственных шагов по дереву догадался, что стоит на причале, но зачем он здесь? Повязка упала под ноги, и он невольно заморгал, ослепленный закатным светом, разлившимся по глади Лохнагаргульи.

— О да… — выдохнул он, увидев наконец, что ожидало его, мягко покачиваясь на волнах. — О да, О ДА, О ДАААА!

ПРЕДСТОЯЩИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ

Асторот отпрыгнула от двух колоссальных бутылок, которые катились прямо на нее, помедлили, а потом без всякой видимой причины изменили направление движения и отправились туда, откуда начали свой путь. Оглушительный грохот, с которым содержимое корзины Лучано каталось вокруг, заставил демоницу чувствовать себя слишком смертной. Протиснувшись сквозь щель в плетении корзины, она оказалась на открытом воздухе и, судя по всему, совсем рядом с чем-то съедобным…

— Глазам своим не верю! — сказала себе Асторот, опускаясь на большой кусок бледного сырого мяса. Глубоко вдохнув, чтобы посмаковать несравненный аромат, она вонзила хоботок прямо в ногу Дэмп. Поскольку укусы мошек редко бывают болезненными, юная жертва Асторот почти не заметила вторжения. Быстро впрыснув дозу гистамина, чтобы разогнать кровь Дэмп, мошка-демоница приступила к пиршеству. Она до того раздулась, что даже не зафиксировала присутствия нацелившегося на нее паука. Паука с ярко выраженной жаждой убийства в глазах. Паука, ковылявшего к ней на неполном наборе конечностей, что как раз и служило причиной его повышенной раздражительности.

Тарантелла остановилась, прислушиваясь к ритмичному чавканью, исходившему от врага, и отложила в сторону миниатюрный самодельный костыль с решительностью, не предвещавшей для Асторот ничего хорошего. Запах серы объяснил паучихе истинное происхождение этой мошки. Асторот выглядела, как мошка, летала, как мошка, и, конечно, обладала аппетитом мошки, но серная вонь Аида выдавала в ней демона, пусть даже и микроскопического. Тарантелла удовлетворенно вздохнула, достала из складки под животом крошечный тюбик губной помады и от души накрасила ротовое отверстие. Отсутствие зеркала не помешало совершить этот ритуал, скорее походивший на нанесение боевой раскраски, чем на обычный макияж. Расчесав оставшиеся ноги костяным гребешком, она задумалась, как лучше расправиться с демоном. Оторвать ноги? Нет, нет — слишком просто. Зуб за зуб — это для простаков. Нет, чтобы качественно отомстить монстру, лишившему ее одной из восьми ног, требовался творческий подход к решению проблемы…