Чисто убийственный бриллиант - Глиори Деби - Страница 37

— Он говорит, что деньги ничего не меняют. Очевидно, мы все равно все погибнем. — Голос Лэтча, зачитывавшего этот смертный приговор, звучал совершенно безучастно, но каждый из присутствующих заметил предательское подрагивание записной книжки, зажатой в руках дворецкого. — Дело в том, — продолжал он, — что когда мы обедали внизу, этот убийца ползал на чердаке, налаживая огромную адскую машину…

Ариадна Вентете издала тихий вопль и рухнула в ящик для дров.

Лэтч невозмутимо продолжал:

— …адскую машину, которую он собирается привести в действие, нажав три кнопки на своем мобильном телефоне…

Глаза всех взрослых в комнате сфокусировались на Люцифере, который, с пистолетом в одной руке и мобильником в другой, уже почти добрался до открытой двери в сад.

В этот самый момент Дэмп, нетерпеливо вертевшаяся на коленях миссис Маклахлан, наконец-то дотянулась до вазы и схватила одну розу. Бачи инстинктивно бросилась в сторону младшей дочки и упала прямо на миссис Маклахлан. Потеряв равновесие, Дэмп сжала стебель розы, укололась о здоровенный шип и с криком баньши сотворила первое в своей жизни значительное заклинание.

СПЯЩАЯ КАРАКАТИЦА

На долю секунды Пандоре показалось, что она ослепла. Оказавшись после тусклого света гостиной в угольно-черной темноте, она сперва растерялась. Но, тут же услышав голоса няни и матери, Пандора с облегчением поняла, что она не в одиночестве — что бы ни стряслось и куда бы она ни попала.

— О господи, что на этот раз? — Бачи, пытавшаяся разъединиться с миссис Маклахлан, с облегчением нащупала мокрый подгузник своей младшей дочери. — Дэмп, это ты, дорогая?

— Подождите секундочку, мадам.

Сразу после этих слов няни раздался тихий щелчок. В ту же секунду появился свет. Правда, это было лишь тусклое мерцание, но Пандора разглядела лица матери, Дэмп и миссис Маклахлан, которая, как выяснилось, обеими руками держала свой будильник. Глаза няни поблескивали в зеленоватом свете циферблата.

— До чего же полезные часики, — сказала она, вытягивая руку, чтобы осветить тела, валяющиеся на полу по всей комнате.

— О нет… — прошептала синьора Стрега-Борджиа, с ужасом глядя на неподвижные силуэты мужа и сына, скорчившиеся на полу.

— Они не мертвы, мадам. Они спят, — торопливо пояснила миссис Маклахлан, похлопывая Бачи по руке. — Так вышло, что ваша младшая дочь непреднамеренно сотворила волшебство.

— Спящая Каракатица, — согласилась Дэмп, посасывая уколотый пальчик и глядя на вазу с кроваво-красными розами. — Плохой цветок. Жжжется.

— Моя младшая?.. Дэмп? Вы хотите сказать, что это сделала Дэмп? — Бачи обвела дрожащей рукой спящие тела, устилавшие пол. — Но как? Она же просто ребенок. Считается, что малыши не способны к магии. Это может сделать только настоящая ведьма, вроде м-ме… — ее голос затихал по мере того, как Бачи начинала осознавать, что означают вновь обретенные способности Дэмп.

— Она — маг, — печально сообщила миссис Маклахлан и добавила: — Бедная маленькая душа.

У Бачи перехватило дыхание, но Пандора отнеслась к этой информации равнодушно, как к малозначительной новости.

— Да, но — где мы? Что это такое? Который час?..

Миссис Маклахлан посмотрела на часы за подтверждением.

— В районе половины девятого, — сказала она, нахмурившись.

— Но так темно, — пожаловалась синьора Стрега-Борджиа.

— Это часть заклинания, — миссис Маклахлан встала с Дэмп на руках и направилась к двери. — У нас появилась работа.

Пандора и миссис Маклахлан оставили синьору Стрега-Борджиа и Дэмп в освещенной свечами детской, пообещав скоро вернуться. Дэмп сидела, окруженная книжками с картинками и довольная тем, что ей никто не мешает. Закрыв за собой дверь детской, няня направилась вниз. Все еще распростертая на полу, в прихожей тихо посапывала Фьямма д’Инфер, словно некий антипод Спящей красавицы. Слюна, сочившаяся у нее изо рта, растеклась по полу маленькой лужицей.

— Займемся делами поважнее, — сказала миссис Маклахлан, возвращаясь в гостиную и пробираясь к окну со свечой в руках. Окно, как все окна и двери Стрега-Шлосса, было наглухо запечатано глухой стеной шиповника, чьи зловещие колючки создавали непроницаемый барьер как для дневного света, так и для человека. Они были надежно заперты заклинанием Спящей красавицы, произнесенным Дэмп.

— Который час, вы сказали? — переспросила Пандора, разглядывая одну из веток шиповника, толщиной с ее запястье.

— Если ты интересуешься, не имела ли я в виду год, то нет. Однако раз уж ты спросила, сейчас без десяти девять, — отрезала миссис Маклахлан, и как Пандора ни сдерживала себя, недружелюбный тон няни заставил ее расплакаться.

— Вы все еще се-е-ердитесь на меня-я-я, — завыла она, упав на спящую тушу Нота и отвлеченно заметив, что, хотя йети и спал, повинуясь заклинанию Дэмп, мех его бодрствовал. Судя по всему, у блох был иммунитет к магии. Но Пандора была слишком несчастна, чтобы задумываться о подобных вещах.

— В этой семейке всем все сходит с рук, кроме меня, — хныкала она. — Из-за Титуса к нам приперся чокнутый стрелок, Дэмп безнаказанно колдует и погружает нас в какую-то безумную версию «Спящей красавицы», но стоит мне выпустить моих крыс на прогулку или случайно дотронуться до вашего драгоценного будильничка… — Она сделала паузу, чтобы высморкаться в неподвижного Нота, позволив негигиеничной руке йети безжизненно соскользнуть на пол, и, громко сопя, продолжила: — Единственный, кто во всем этом хозяйстве понимает меня, это Тарантелла, но она… она… — При воспоминании о маленьком израненном тельце, которое она засунула в кукольный домик, лицо Пандоры мученически сморщилось. Но тут ее обхватили теплые руки миссис Маклахлан, и Пандора поняла, что она не только любима, но и прощена.

— Ну-ну, зайчик, — бормотала няня. — Я гораздо больше сержусь на себя, чем на тебя… Мне следовало держать эти часы взаперти, подальше от чьих-либо глаз. Ты просто проявила естественное любопытство, я же проявила непростительную тупость… — Миссис Маклахлан достала из кармана чистый платок и протянула девочке.

— Но… нельзя ли воспользоваться ими? — просияла Пандора, внезапно озаренная идеей помочь Тарантелле. — Ваши часы… не могли бы мы вернуться во времени? В момент, когда Тарантелла еще не успела потерять ногу? Мы могли бы предотвратить это…

Миссис Маклахлан взяла обе руки Пандоры в свои и глубоко вздохнула.

— Детка, ты совсем недавно узнала, какую колоссальную опасность таит в себе использование будильника. Ответом на твой вопрос может быть только «нет». Нет. Никогда. Мы не можем менять прошлое, как бы нам этого ни хотелось. Мы не должны даже допускать мысли об этом, особенно в тех случаях, когда в наших руках находятся инструменты для посещения прошлого. Можешь ли ты понять, насколько опасны эти часы? — Озадаченное выражение лица Пандоры побудило миссис Маклахлан продолжить: — Попытайся подумать об этом таким образом: если с помощью часов ты могла бы вернуться во времени назад и отменить самые большие злодейства прошлого, с чего бы ты начала?

Без малейшего колебания Пандора выхватила из разрозненных исторических сведений, имеющихся у нее в наличии, самое впечатляющее.

— Хм… Хиросима. Атомная бомба. Я постаралась бы отменить это.

— И как бы ты это сделала? — поинтересовалась миссис Маклахлан. — Предотвратила бы появление на свет изобретателя атомной бомбы? Но каким образом? Устроила бы его матери несчастный случай накануне родов? Задушила бы его в колыбели?

— Нет! — возмутилась Пандора. — Это было бы убийством.

— Некоторые сказали бы, что этот акт убийства малозначителен по сравнению с теми бедствиями, которые вызвало это изобретение. Давай проиграем другой сценарий: возможно, ты смогла бы устроить акт саботажа и заставить бомбу упасть не в сердце японского города, а в безлюдное море?