Капитализм. История и идеология «денежной цивилизации» - Катасонов Валентин Юрьевич - Страница 169

На дискуссии об безотзывных депозитах поставил точку президент Д. Медведев, который заявил, что их введение «противоречит принципам демократии». Думаю, что «демократия» тут ни при чем. Скорее, есть понимание того, что введение института безотзывных депозитов может быть воспринято обществом как еще один признак неустойчивости нашей банковской системы. Что, естественно, может спровоцировать масштабный банковский кризис.

Справедливости ради стоит сказать, что во многих странах существует институт безотзывных (срочных) депозитов. Но даже в таких, например, странах, как США, Великобритания, Германия, Франция, где имеются наиболее «продвинутые» системы страхования депозитов, на безотзывные депозиты приходится меньшая доля, чем на депозиты до востребования.

К тому же там следует различать два вида срочных депозитов: а) на определенный срок (действительно безотзывные); б) с уведомлением об изъятии (условно безотзывные). Второй вид депозитов предполагает, что клиент может изъять свои деньги, уведомив за определенное время до этого банк. Как показывает практика, клиенты предпочитают второй вид срочных депозитов. При этом далеко не всегда банк оказывается способным в установленный срок изыскать необходимые деньги.

Итак, каждый раз, когда общество потрясают банковские кризисы, возникают дискуссии о необходимости вернуться к «старым добрым временам» полного резервирования. Однако каждый раз ростовщикам и властям, действующим заодно с ростовщиками, удается «нейтрализовать» эти дискуссии и «продлить жизнь» системы «частичного резервирования». В банковскую систему при этом вносились и продолжают вноситься чисто косметические корректировки. Например, повышение норм обязательного резервирования или установление запретов на ведение особо рисковых активных операций (например, Акт Гласса-Стигалла в США). Или введение страхования вкладов. Или даже национализация отдельных банков (такое, кстати, в истории банковской системы стран Западной Европы уже было не раз, а сейчас мы видим то же самое и в США).

«Продления жизни» «частичного резервирования» каждый раз удавалось достичь не благодаря этим «косметическим» ухищрениям, а ценой возложения всех издержек кризисов на общество. Вот и в ходе нынешнего кризиса ФРС США и Министерство финансов США «влили» в банковскую систему около двух триллионов долларов. И это, как говорится, «еще не вечер».

Частичное резервирование и финансовые кризисы

И, наконец, последнее по порядку, но первое по значению: частичное резервирование имеет непосредственное отношение к созданию кризисов.

Оно позволяет ростовщикам искусственно увеличивать предложение кредитов, понижает процентные ставки, делает деньги доступными. Избыток (вернее - видимость того, что есть избыток) денег в «экономике» позволяет предпринимателям наращивать норму сбережения (т.е. долю доходов, которая направляется не на текущее потребление, а на инвестиции). Начинается инвестиционный «бум». Решения об инвестициях принимаются с учетом того, что ресурсов (основных фондов, инвестиционных товаров, природных ресурсов, рабочей силы) в «экономике» стало больше. Однако это иллюзия: ресурсов в «экономике» больше не стало. Больше стало лишь денег, а деньги - это не ресурсы, а лишь их зеркальное отражение.

«Иллюзионистами», которые создают такие «зрительные эффекты» у предпринимателей, являются банки с их технологиями «раздувания» кредитов. Если смотреть в «волшебное зеркало» «иллюзионистов», то возникает состояние эйфории: «Как я богат!», «Какие у меня ослепительные перспективы!», «Сколько я могу себе позволить!».

Кончаются такие сеансы «иллюзионизма» всегда одинаково: «зрительные эффекты» исчезают. Процентные ставки начинают расти, новые кредиты становятся недоступными, ценные бумаги и другие активы падают в цене, ранее выданные кредиты отзываются. Те инвестиционные проекты, которые еще недавно казались рентабельными (с учетом низкой цены на деньги), неожиданно оказываются убыточными. Клиенты «иллюзионистов», т.е. предприниматели, от состояния эйфории переходят к состоянию, которое у медиков называется «ломка», «паника» или «похмелье».

«Частичное резервирование», как и всякое другое жульничество, рано или поздно раскрывается и кончается «набегами» держателей «складских расписок» (владельцев депозитных счетов) на ростовщические конторы (современные коммерческие банки). Так начинается банковская паника, которая затем перерастает в банковский кризис.

Банковский кризис разворачивается по следующему сценарию: сворачивание рынка межбанковского кредитования, резкий взлет процентных ставок по кредитам, полное прекращение кредитных операций и рефинансирования долгов по ранее выданным кредитам, цепочки банкротств банков (принцип «домино»). Одновременно банки настойчиво требуют возврата ранее выданных кредитов, сбрасывают имеющиеся у них ценные бумаги для поддержания собственной платежеспособности и вынуждают своих клиентов делать то же самое.

Это провоцирует обвал на фондовом рынке. Начинается бегство капитала из страны, что ведет к падению валютного курса национальной денежной единицы. Это уже финансовый и валютный кризис.

Наконец, начинается общеэкономический кризис с банкротствами предприятий реального сектора экономики, увольнениями и безработицей, затовариванием складов и последующим падением цен на товарных рынках и т.п.

Глава 5. «Денежная революция»: создание ценных бумаг и фондовой биржи

Третий этаж финансовой системы

Частичное резервирование дало возможность ростовщикам выстроить над настоящими деньгами (золотом или законными платежными средствами в виде бумажных денег) второй этаж финансовой системы в виде депозитных денег, создаваемых коммерческими банками.

Но и этого ростовщикам оказалось мало: они решили выстроить третий этаж финансовой системы в виде ценных бумаг. Это тот этаж, который классик марксизма назвал «фиктивным капиталом», он был производным от капитала денежного и тем более капитала торгового и производительного.

Часть ценных бумаг относится к разряду так называемых долговых финансовых инструментов. Это различные облигации, которые выпускаются (эмитируются) компаниями, банками, государством и представляют собой рыночные заимствования: необходимые деньги мобилизуются на рынке за счет продажи облигаций физическим и юридическим лицам. Облигация выпускается на срок и по его истечении погашается. При этом держатель облигации получает проценты. То есть облигационные займы - это разновидность кредитных отношений. Хотя отличия от обычных кредитных договоров между банком и клиентом, конечно же, имеются. Прежде всего, используется другая, упрощенная техника операций по привлечению средств. Кредиторов оказывается множество (иногда их насчитываются миллионы - все держатели облигаций). Главное же, эмитент облигаций (скажем, тот же банк) несет еще меньше ответственности по своим обязательствам, чем банк перед держателями депозитов. Эмитент может «лопнуть», и держатели облигаций могут потерять свои средства, но это уже называется «рыночными рисками»: держателю облигации объясняют, что, мол, он сознательно шел на риск при инвестировании своих средств. Такие риски государство страховать не берется. Для ростовщиков это очень эффективный инструмент проведения разных афер и махинаций. А для простых граждан - самый быстрый способ избавиться от своих денег.

Другой вид ценных бумаг - акции, который называют еще инструментом долевого финансирования. Он позволяет эмитенту данного вида ценной бумаги быстро мобилизовать необходимые средства путем ее продажи на рынке. В отличие от облигации акция дает держателю данной бумаги право на владение частью имущества компании-эмитента (доля, пай). Соответственно, держатель акции формально получает право участвовать в управлении компанией и в получении прибыли компании (так называемые дивиденды). Так написано в учебниках по экономике. А фактически акции выпускаются нередко для того, чтобы провести сбор денег в пользу очень узкой группы людей. Миллионы держателей акций называются «миноритарными» акционерами, их голоса распылены, и реального участия в управлении компаниями они не принимают. А часто после размещения акций выясняется, что и управлять нечем: акционерные общества «лопаются», а деньги куда-то исчезают. Это отлаженный вид бизнеса, который называется «грюндерством»[989].