Отто и летающие близнецы. Повесть о Кармидийцах - Хепти Шарлотта - Страница 5

— Твое естествознание продвигается очень хорошо, — прокричала она сквозь несмолкающий гул.

— Ты видела вчера по телику Мэра Крамба? — спросил Отто.

— Да.

— Как думаешь, он говорил правду?

— Знаешь, Отто, если Мэр что-то говорит, то кто я такая, чтобы с ним спорить? И какое отношение это имеет к таблице умножения на восемь, которую ты обещал мне выучить?

— Как думаешь, от волшебок есть какой-то вред?

— Шестью восемь — сорок восемь, — сказала Алиса.

После уроков Отто пошел в Дом Искусств — в Часовой Город. Там располагалось множество студий и мастерских, в которых каждый желающий мог смастерить всё что душе угодно.

В Доме Искусств Отто собирался встретиться со своим другом Данте, они вместе строили ветряную мельницу.

Данте уже поджидал приятеля.

— Мой отец потерял работу, — с ходу сообщил он. — Там, где он работал, шахта обрушилась. Хорошо еще, сам жив остался.

— И что он будет теперь делать?

— А что ему делать? Он всегда работал только в шахтах, больше нигде. Нам, наверно, придется переехать. Может, в Дом Мастеров, там дешевле…

— Я буду тебя навещать.

— Туда путь не близкий… Всё из-за этих проклятых волшебок. Их всех надо посадить под замок. Ненавижу их! Только и делают, что болтаются по улицам с ошалелым видом. Никакого понятия о порядке. И никогда не работают. Ничего делать не умеют.

Данте сплюнул. Человек, работавший за соседним столом, бросил на него укоризненный взгляд.

— Может, дело не в них, — возразил Отто. — С какой стати волшебки будут делать нам пакости? Они раньше никогда не безобразничали. Мой папа…

— Ну, уж ему-то не грозит потерять работу, — перебил его Данте. — Нашел себе тепленькое местечко и в ус не дует. У нас не так. Помяни мое слово, Башмак, если на то пошло, мой отец ни перед чем не остановится. Многие шахтеры настроены решительно.

Данте всегда называл Отто «Башмаком». Почему — непонятно.

— Пойдем, Башмак, погуляем, надоело мне возиться с этой штуковиной.

— Что ты хочешь сказать — «если на то пошло»? На что — «на то»?

— Ну, не знаю. Например, если дело дойдет до драки или типа того.

Они вышли из Дома Искусств и отправились в парк. Так уж у них было заведено: часами бродить по городским кварталам, глазеть по сторонам, болтать…

— Мой отец считает, что всё еще можно уладить, — сказал Отто.

— Ты что, не видел ям? Если уж тебе дела нет до шахт, то, надеюсь, дороги-то тебя волнуют? Их разрушили волшебством, больше нечем. И могучим волшебством. Вон, как раз одна, смотри, не свались…

Большая дыра зияла в мостовой возле Ползучего Леса — вереницы детских площадок, которые еженощно сами по себе раздавались ввысь и вширь. Прошлым летом мальчики проводили здесь целые дни. Сейчас, проходя мимо, они заметили знак: «Осторожно! Повреждено волшебками!»

— Просто он говорит, что всё это неправда, — сказал Отто.

— А я говорю, что он книжек слишком много читает. А может, есть и другая причина. Может, в вашем семействе когда-то были волшебки. Ты знаешь, они у многих в роду есть.

— Нет, вряд ли. Не думаю, не может быть! — Отто и вправду был потрясен.

— Да ладно, расслабься, я пошутил. Ты слишком Добропорядочный, живешь в роскошном квартале, на Ответной улице.

Отто не нашелся что ответить. Данте жил в Часовом Городе. Как почти все шахтеры.

— Знаешь, Отто, я всегда считал, что ты парень умный, только мелковат, говоришь мало и одеваешься не по моде. Но я ничего против тебя не имею, потому что ты никогда не порешь горячку и любишь добираться до сути. Мозги у тебя хорошие. Но сейчас ты не прав. Смотри, что вокруг творится… И кончай повторять на каждом шагу, что именно сказал твой любимый папаша. А то шахтеры и без того сердиты.

Некоторое время они шли молча, потом Данте увидал ребят из Часового Города, сидевших у фонтана.

— Мне пора. Они все из шахтерских семей.

— Я их не знаю, — сказал Отто упавшим голосом.

— Конечно, не знаешь, Башмак, откуда тебе? С тех пор, как это началось, дела у нас пошли туго. Вот мы и стараемся держаться вместе. Если переедем, я дам тебе знать. Сообщу новый адрес.

Он зашагал прочь, а Отто остался стоять, понуро глядя ему вслед.

Но Данте ни разу не оглянулся.

Зебора и Гепсиба

Отто вернулся домой.

Гепсиба стояла в манеже и держалась за поручень. Отто уселся рядом с сестренкой, как вдруг девочка весело улыбнулась и оторвала от пола сначала одну, а потом и другую ножку. Ноги болтались в воздухе у нее за спиной, а сама она висела горизонтально, будто пловец у бортика бассейна.

Потом брыкнула пяткой и хихикнула.

— Мама! — даже не сказал, выдохнул Отто, потому что у него внезапно сел голос.

Из кухни доносился плеск воды и звон посуды.

— Что случилось? — крикнула Долорес.

Гепсиба выпустила поручень.

Отто вцепился сестренке в руку. Девочка была как воздушный шарик, который всплывает к потолку, едва отпустишь.

— Гепси летает, — завопил Отто.

В дверях гостиной появилась Долорес.

В этот миг Гепси высвободилась из рук брата и ласточкой взмыла в воздух. Ее явно занимали изящные хрупкие мобили, которые мистер Тиш делал для жены. Грациозная и невесомая, она протягивала к ним тонкие ручонки. Малышка была удивительно красива.

— Лови ее! — завизжала Долорес.

Но до Гепси было не дотянуться. Пока ее мама и брат метались по комнате, крича и размахивая руками, она вспорхнула к высокому потолку.

— Она упадет! Упадет! — кричала Долорес, залезая на диван.

Из кухни, сжимая в обеих руках по печенью, выглянула привлеченная шумом Зебора. Она подняла глаза, увидела Гепси и засмеялась.

Отто хорошо знал сестренок. Он выхватил у Зебби печенье, подбежал к Гепсибе и замахал сладостью над головой.

— Печенье, Гепси, печенье, — звал он девочку.

— Спускайся, спускайся, спускайся! — надрывалась Долорес.

Гепси заметила печенье и, взмахнув в воздухе ручками, поплыла к любимому лакомству. Подоспевшая Долорес схватила девочку за руку.

Отто озадаченно уставился на потолок. Он любил докапываться до сути вещей, и сейчас перед его мысленным взором вставали проволочки, магниты и прочие возможные объяснения случившемуся. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, чем занята Зебора: у него за спиной она вскарабкалась на спинку папиного кресла, шагнула в воздух и, медленно кружась, вылетела на середину комнаты. При этом она увлеченно грызла печенье.

Из окна потянуло сквозняком, и под потолком ожили любимые мобили мистера Тиша. Зазвенели крохотные колокольцы, вокруг бумажного солнца закружились зеленые, розовые и белые засахаренные орехи.

— Закрой окно! — завопила Долорес, заметив Зебору.

В библиотеке

А тем временем Альберт Тиш сидел за столом в самом укромном уголке самого тихого кабинета в подвале Центральной Городской Библиотеки.

Мистер Тиш любил книги и любил свою работу. Он всегда хотел заниматься именно этим. Упорным трудом он заслужил золотой значок, который вот уже три года красовался на лацкане его пиджака:

И, разумеется, мистер Тиш больше, чем кто-либо другой, знал о хранящейся в Архиве коллекции старинных документов.

Один из этих документов лежал сейчас перед ним.

Для кого-то это была дурацкая поделка волшебок, не имеющая ни малейшей ценности, но по причинам, ведомым лишь ему одному, Альберт перерисовывал документ на бумагу со всей возможной тщательностью. Он не был силен в рисовании, и работа предстояла нелегкая, особенно если учесть, что сделать ее надо было быстро и втайне. В библиотеке, конечно, имелась фотокопировальная машина с педальным приводом, но она сильно размазывала картинки.

Где-то над головой прогрохотал трамвай.