Отто и летающие близнецы. Повесть о Кармидийцах - Хепти Шарлотта - Страница 39

И так далее в том же духе…

А Отто тем временем глядел в окно и тоже увидел кое-что неожиданное. По улице вышагивал дедушка Кулпеппер в накладной бороде. Рядом с ним шел еще один человек, тоже бородатый. Отто присмотрелся и понял, что это папа.

В тюрьме

Отто не ошибся. Это и в самом деле были дедушка Кулпеппер и Альберт. Вооружившись поддельным рекомендательным письмом (его создали ведьмицы по специальным магическим технологиям), они направлялись в Городскую Тюрьму. Путешествие оказалось нелегким: им пришлось несколько раз пересесть с трамвая на трамвай, и всякий раз, проходя мимо плакатов с изображением мистера Тиша, развешанных чуть ли не на каждом дереве вдоль Бульвара, они дрожали от страха.

Но до цели всё-таки добрались.

Ворота тюрьмы, как и положено тюремным воротам, были огромными и негостеприимными. Мрачный стражник открыл маленькую боковую калитку.

Дедушка Кулпеппер важно кашлянул и извлек из кармана удостоверение сотрудника Городской Ратуши. Фотография на удостоверении была сделана несколько лет назад, когда дедушка еще работал в Мэрии. На ней у дедушки была борода, хоть и не такая окладистая и колючая, как сейчас.

— Главный Бухгалтер, — прочитал стражник, бдительно вглядываясь в посетителей.

— Меня зовут Исидор Кулпеппер, я Главный Бухгалтер Мэрии, и у меня при себе Рекомендательное Письмо глубокоуважаемого Министра Модернизации Эльфины Кринк, указывающее, что вы должны незамедлительно передать в наше распоряжение заключенного номер Г5ВЩРБ2ЭЮЯ. Она нужна для установления подлинности некоторых документов.

— А это кто такой? — осведомился стражник.

— Это наш эксперт по графологии, Профессор Каллиграфе. Глубокоуважаемый Министр Модернизации полагает, что заключенный номер Г5ВЩРБ2ЭЮЯ может определить, являются ли подлинными некоторые бумаги, хранящиеся в Ратуше. Насколько я знаю, этот заключенный сам был осужден за подделку документов.

Дедушка Кулпеппер извлек письмо. Оно было испещрено гербами и печатями с птицами-упаковщиками. Размашистая подпись занимала половину страницы.

— Мне не приходилось сталкиваться с такими запросами, — с сомнением проговорил стражник. — Приведу-ка я лучше шефа. Он и раньше получал письма из Ратуши, он лучше меня разберется что к чему.

Альберт скрипнул зубами, а дедушка Кулпеппер с непринужденностью истинного волшебника извлек неведомо откуда толстенную пачку денег.

— Я уполномочен предложить вам некоторую сумму в возмещение накладных расходов, — заговорщицки подмигнул он стражнику. — И, между нами говоря, я полагаю, что глубокоуважаемый Министр намеревается освободить этого заключенного по неким э-э-э… сентиментальным соображениям. Возможно, он является ее дальним родственником. У них одинаковые фамилии. Но это, сами понимаете, только догадки…

Стражник потянулся за деньгами.

— Мы с удовольствием компенсируем ваши затраты, как только заключенный окажется ЗДЕСЬ, — ласково произнес дедушка Кулпеппер, и его рука таинственным образом опустела.

Стражник ушел, захлопнув за собой калитку.

— Не волнуйся, — шепнул дедушка Кулпеппер. — Он возьмет деньги.

Дедушка Кулпеппер редко ошибался в оценках тонкостей человеческой натуры. Через пятнадцать долгих минут калитка снова отворилась, и из нее вышел стражник, а вместе с ним — высокая седовласая женщина в черной тюремной робе.

Пока дедушка Кулпеппер подписывал необходимые бумаги и компенсировал бдительному стражнику его затраты, Альберт взял женщину под руку и вывел ее из тени тюремных ворот.

Лицо женщины было изборождено глубокими морщинами. Она заморгала, щурясь на ярком солнце, и Альберт увидел, что глаза у нее широкие, чуть раскосые, а в зрачках вспыхивают зеленые и черные искорки. Всего один раз в жизни он видел человека с точно такими же глазами. Женщина заслонилась от солнца рукой. И на тыльной стороне ладони, чуть ниже костяшек пальцев, Альберт увидел родимое пятно в форме бабочки — правда, выцветшее и потускневшее.

К ним подошел дедушка Кулпеппер.

— Ну, так кто же вы, ребята, такие? — спросила женщина, сплевывая на землю жеваные листья кровяники.

— Почтительнейше приветствуем вас, — сказал Альберт. — Мы знаем, кто вы такая. Я Альберт Тиш, а это мой тесть, Исидор Кулпеппер. Ваш народ нуждается в вас!

— Мой народ! Нет у меня никакого народа…

— Мы знаем, что вы Араминта, Кармидийская Королева, вы возвели Врата, которые спасли нас от истребления, вы одна из величайших Кармидиек в истории.

Женщина снова сплюнула.

— Милые мои, с тех пор много воды утекло. Я сменила немало имен. Что вам от меня нужно?

Альберт попытался объяснить:

— Есть люди, которые хотят уничтожить заклятие Врат. Может быть, в эту самую минуту они ищут вас, чтобы силой заставить вас помогать им. Весь Город в опасности.

— Я владела лавкой, была официанткой, заклинала змей, держала таверну, разводила соколов… После меня пришло немало людей точно с такой же меткой…

— Вам известно, что сейчас происходит с Кармидийцами?

— Мы там газет не читаем, дорогуша. Ничего до нас не доходит!

Они приближались к Бульвару.

Вдруг на мостовую перед ними с грохотом свалилась ржавая железяка. В небе с виноватым видом кружили две птицы-упаковщика. Они спустились, подхватили железяку с двух сторон и попытались взлететь, изо всех сил хлопая крыльями и жалобно крича.

Араминта покатилась со смеху. Альберт и дедушка Кулпеппер вели ее по улице, а она всё смеялась и смеялась. И по щекам ее струились слезы.

Альберт, вспотев под накладной бородой, хотел что-то сказать. Но дедушка Кулпеппер жестом остановил его.

— Потом, — шепнул он.

Так они и шли через весь Город, проталкиваясь через толпы покупателей у лотков. Араминта указывала то на одно, то на другое и громко смеялась. Смех был безумным, и мистеру Тишу хотелось кричать от отчаяния.

— Мне надо найти мою девочку, — вдруг заявила Араминта. — Ее отец обманул меня — не смог перенести, когда узнал, что я волшебка. Да и кто смог бы?! Когда он понял, что я останусь молодой, даже когда он состарится, что я навсегда останусь свободной — получеловеком, полуколдуньей, — он меня возненавидел. Считал, что, раз у меня есть магические силы, я могу сделать его богатым. Потом он бросил меня сюда. Они забрали мой талисман. Вот почему я состарилась. И сейчас для меня важна только моя девочка. Я живу только ради нее, понятно?

Тут они подошли к театру, и им навстречу высыпали с нетерпением ожидавшие их возвращения Долорес, бабушка Кулпеппер, мадам Пышкинс, Моргана ле Грей и Мэб. Араминта внимательно оглядела их, переводя взгляд с одного лица на другое, а когда заметила Мэб, такую маленькую и светловолосую, то зарыдала с новой силой.

— Он забрал мою девочку, мое сокровище. Любовь остается навсегда, понимаете? Найдите ее! Мне нужно кое-что ей передать, это очень важно, меня обыскали, но я спрятала это во рту. Она не знает, кто она такая. Найдите ее! Это всё, чего я хочу!

— Думаю, мы сумеем вам помочь, — сказал Альберт.

Концерт

Весь день напролет Город шумел и бурлил. Многие жители, с нетерпением ожидавшие любимого праздника Середины Лета, увидели афишу с объявлением о концерте и решили, что неплохо было бы сходить вечером в Полудень. В конце концов, делать всё равно больше нечего…

Слухи докатились и до Кармидийцев. Одни говорили, что в таинственном концерте примет участие сам Король. Другие смеялись над ними.

Эймос и Лидия слетали к горным убежищам, в которых укрылась большая часть Кармидийцев. Для участия в концерте позвали танцоров. Приглашали всех, у кого хватало смелости на столь опасное путешествие.

Отец Альберта, Корнелиус, всё еще отказывался верить, что Кармидийский Король — не кто иной, как его сын. Но жена настояла, чтобы он пошел на концерт. С наступлением сумерек они вошли в Город со стороны Крутосклона и направились к театру. Их сопровождала мисс Чёлкинс.