Отто и летающие близнецы. Повесть о Кармидийцах - Хепти Шарлотта - Страница 18

— Давай сюда близнецов, а сам полезай в шкафчик под раковиной, — распорядилась она.

Отто свернулся в комочек среди кусков мыла и пачек стирального порошка, а бабушка прикрыла за ним дверцу. Над дверцей осталась щель, достаточно широкая, чтобы можно было подсматривать.

Это безумие, думал Отто. Близнецы будут вырываться, они всегда вырываются. Того и гляди взлетят к потолку.

Тем временем Шиннабак повел себя очень странно. Он вскарабкался на стол и уселся прямо, как столбик.

А бабушка Кулпеппер выпустила извивающихся близнецов.

Как она могла так оплошать! Ну, конечно же, она презирает Альберта, она хочет их всех выдать!

— Нет! — завизжал Отто.

— Сиди смирно! — прошипела бабушка.

Близнецы подползли к шкафчику и принялись лягать его.

— Отти! Отти! — верещали они.

— Отто, успокойся! — прошептала бабушка Кулпеппер. Она стояла, высоко подняв голову, и пристально смотрела на Шиннабака. Из ее глаз словно изливались потоки энергии. Потом она подняла руку, и Шиннабак, внезапно исполнившись грозного величия, в свою очередь впился взглядом в близнецов.

Отто слышал, как Долорес беседует с городовыми. Голоса приближались — сейчас они доносились уже из гостиной.

— Идут… — простонал он.

Длинные кудрявые волосы близнецов встали дыбом, будто наэлектризованные, и малышки, хихикая, принялись порхать вверх и вниз под жгучими взглядами бабушки Кулпеппер и Шиннабака. Потом они плавно, бок о бок, приземлились на стол.

— Здесь у вас что — кухня? — послышался голос мистера Восемь.

Бабушка Кулпеппер не шевелилась.

Близнецы свернулись калачиком на столе и сладко засопели, как будто это была самая мягкая на свете постель. Они уснули!

Отто, разинув рот, смотрел, как бабушка Кулпеппер достала из корзины с бельем одеяло и заботливо укутала им сестричек.

Дверь распахнулась, и в кухню вошел мистер Восемь. За ним, в ужасе заламывая руки, семенила Долорес.

— Доброе утро, — с характерным выговором жительницы Верхнего Города произнесла бабушка Кулпеппер. — Не хотите ли чаю? Мы как раз собрались пить чай с лимоном, и к нему у нас есть лимонный пирог с лимонной начинкой и лимонной глазурью.

Долорес заметила спящих близнецов, и глаза у нее стали как блюдца.

— Я должен обыскать кухню, — заявил мистер Восемь.

— Вас что-то беспокоит? — нежным голосом поинтересовалась бабушка Кулпеппер.

— Боюсь, что да. В этом жилище мы ведем поиски Подозрительных и Небывалых Явлений Недобропорядочного Характера.

Мистер Восемь одну за другой открывал дверцы буфета, неумолимо приближаясь к раковине. Долорес украдкой оглянулась, ища Отто.

Бабушка Кулпеппер с теплой материнской улыбкой подошла к его укрытию.

— Ах да, этот шкафчик заперт, — сказала она — Долорес, сходи, пожалуйста, за ключом.

— За ключом? — механически повторила Долорес. В дверце не было даже замочной скважины!

— Да, милая, принеси ключ, пожалуйста, он лежит в ящике стола.

Шиннабак по-пластунски пополз к мистеру Восемь.

— Ключ, ключ, ключ, — бормотала Долорес, открывая ящик за ящиком. Отто видел, как дрожат ее руки.

Шиннабак уставился на мистера Восемь, а бабушка Кулпеппер — на Шиннабака.

Мистер Восемь склонился к шкафчику и взялся за ручку дверцы. Отто, съежившись в углу, в ужасе следил за городовым. Но тут мистера Восемь будто подменили. По его неприятному лицу скользнула радостная улыбка. Он выпрямился.

— Ладно, не будем трогать этот шкафчик, — сказал он. — Какие милые крошки.

— Правда, они очаровательные? — подбодрила его бабушка Кулпеппер.

— Знаете, я тоже когда-то был маленьким мальчиком, — доверительно сообщил мистер Восемь.

— Неужели? Как трогательно.

— И какая у вас симпатичная киска.

— Мы тоже так считаем Долорес, поставь чайник. — Бабушка Кулпеппер подхватила Шиннабака и усадила его в корзину с бельем. В этот момент в комнату вошел мистер Шесть.

— Почти ничего не нашел…

— Здесь ничего нет, — бодро перебил его мистер Восемь. — Сейчас мы выпьем чаю.

— А разве нам можно пить чай на дежурстве? — с сомнением спросил мистер Шесть.

— Ну ладно, тогда пойдем в парк! — воскликнул мистер Восемь, хватая озадаченного мистера Шесть под руку. — Мир так прекрасен!

— Но ведь нам приказано арестовать…

— Покатаемся на качелях! — пропел мистер Восемь и выскочил из квартиры, таща за собой упирающегося мистера Шесть.

Не успела за городовыми закрыться дверь, как близнецы тотчас же проснулись. Бабушка Кулпеппер накладывала Шиннабаку сардин в миску, а Отто и Долорес, потеряв дар речи, изумленно взирали на нее.

— Мама, что с тобой? — прошептала Долорес.

— Я немного устала, дорогая, и мне надо написать письмо. Мне бы хотелось немного побыть одной.

Они забрали близнецов в гостиную, и Отто, наконец, сумел рассказать обо всём, что случилось в библиотеке.

— Ты хочешь сказать, он и вправду вроде короля? — спросила Долорес — И он знал Эльфину раньше, много лет назад?

— Он должен сделать для своего народа всё, что в его силах, это вопрос чести.

— Для Альберта? Вопрос чести? Он делает мобили и работает в библиотеке…

Единорог

Примерно через полчаса из кухни послышались странные звуки.

— Мама? — окликнула Долорес, отворяя дверь.

В кухне стоял единорог. Красновато-рыжий, цвета ржавчины.

— Бабушка куда-то исчезла, — сказала Долорес детям. — И здесь единорог.

— Баба! Баба! — запела Гепси, тыча в единорога пальчиком.

— Бабушка была здесь, — растерянно проговорила Долорес. — А теперь вместо нее единорог.

На столе лежало письмо, подписанное бабушкой Кулпеппер.

Долорес читала вслух, так, чтобы Отто слышал.

— Ты знаешь, что такое ведьмица? — спросила она.

— Это такие Кармидийцы, мама, они творят волшебство, используя кошек. — Отто бросил взгляд на толстого Шиннабака, который, улучив момент, вылизывал масленку.

Тут ручка скользнула по странице, и больше никаких записей не было. Неудобно, должно быть, держать перо копытом…

В квартире номер 15 Гершелского дома по Ответной улице наступило молчание, нарушаемое лишь тяжелым дыханием единорога.

— Она одна из них, — еле слышно прошептала потрясенная Долорес — Я дочь волшебки, я…