Человек, который любил Джейн Остин - О'Рурк Салли Смит - Страница 14

– Еще более невероятным может показаться тот факт, что коллекционер этот прибыл из Америки и фамилия его – Дарси.

Элиза ушам своим не верила.

– Дарси из поместья Пемберли, – растерянно пробормотала она вслух, вспомнив о докучливом своем знакомом по интернет-переписке.

Тельма вскочила с кресла с непостижимой быстротой, точно в зад ей вонзилась булавка.

– Именно! – воскликнула она. – Поместье Пемберли! Этот негодяй разводит лошадей где-то в штате Виргиния, в долине Шенандоа… – Она нахмурилась. – А вам, черт побери, откуда это известно?

– Он… э-э… послал мне несколько писем по электронной почте, – виновато ответила Элиза.

Даже уши у нее покраснели при мысли о том, что Дарси написал в этих своих письмах. А при воспоминании о том, в каком тоне она ему ответила, бедняжка прямо-таки содрогнулась.

– Фантастика! – вскричала Тельма, совершенно не обращая внимания на столь болезненную реакцию Элизы и довольно уклончивый ее ответ. – Вот уже два года я пытаюсь подобраться к этому парню, но он не отвечает на мои звонки и возвращает все мои письма нераспечатанными. – Тельма сгорала от любопытства. Всем телом подавшись вперед, она спросила: – Скажите, что он писал вам в этих письмах?

Элиза слабо улыбнулась.

– Говорил, что верит, будто Дарси из романа Джейн Остин – лицо реальное.

Возбуждение Тельмы достигло предела. Она вновь вскочила на ноги и принялась расхаживать по тесной комнатушке.

– Готова побиться об заклад, что это так называемое «лицо» затесалось где-то в фамильном древе американского Дарси, – торжественно заявила она. – А это, в свою очередь, объясняет, почему никто из британских исследователей его до сих пор не обнаружил. – Внезапно Тельма перестала расхаживать и склонилась над столом. – Это также объясняет, почему семья Остин хотела скрыть связь между Джейн и этим человеком. И почему они были вынуждены вести тайную переписку.

Элиза смотрела на нее непонимающе.

– История! – воскликнула ученая дама. – Ведь время жизни Джейн Остин почти полностью совпадает с тем периодом истории, когда Англия и Америка сцепились, как две собаки. Начиная с Американской революции, которая разразилась через год после появления Джейн на свет и продолжалась вплоть до войны восемьсот двенадцатого года, когда, не считая прочих недружественных жестов, британцы дотла сожгли Вашингтон. – Тельма схватила письмо Дарси и помахала им перед носом у Элизы. – Вы посмотрите на дату! Тысяча восемьсот десятый год! А чего стоит эта фраза: «Капитан меня нашел»!

– Вам известно, кто был этот капитан? – изумленно спросила Элиза.

– Видите ли, дорогая, оба брата Джейн были морскими офицерами высокого ранга. И в тысяча восемьсот десятом году их долгом было остановить американские корабли, перевозившие оружие и боеприпасы французам, – ответила Тельма. – Полагаю, любой из братьев мог заподозрить всякого американца, ошивающегося поблизости. И уж тем более американца, который волочился за их сестрой. А стоило распространиться слухам о том, что Джейн поддерживает отношения с мужчиной, являющимся потенциальным врагом Британии, – добавила она, – и карьера этих офицеров могла полететь ко всем чертям!

Тельма чуть ли не плясала от радости.

– Нет, это просто восхитительно! Поразительно, чудесно! – смеялась она, не выпуская из рук запечатанного письма. – Только вдумайтесь, что произойдет, если вдруг появится один из потомков Дарси и подтвердит, что его предок являлся любовником Джейн Остин. А этому, в свою очередь, найдется еще одно подтверждение, когда мы в один прекрасный день вскроем этот конверт двухсотлетней давности!

Элиза подняла руку – к этому моменту она окончательно запуталась в логических выводах Тельмы.

– Почему в один прекрасный день? – спросила она. – Почему бы нам не вскрыть его прямо сейчас?

Тельма одарила ее взглядом, который обычно приберегала для сторонников теории НЛО.

– Но, милая, – возразила она, – тайна остается тайной только до тех пор, пока письмо не вскрыто. А за такую тайну и умереть не жалко. – Ученая дама закрыла глаза, видимо подыскивая достойные слова, которыми можно было бы описать истинную ценность этого документа. – Серьезные коллекционеры, поклонники Остин, готовы будут выложить на аукционе целое состояние, лишь бы получить уникальное право первыми узнать, что там внутри.

У Элизы даже в животе заныло от волнения.

– Состояние? – прошептала она.

Тельма Клейн кивнула и поощрительно улыбнулась.

– Да, состояние! Но они выложат еще больше, если нам удастся связать ныне живущего потомка Дарси с «Гордостью и предубеждением»! – Она умолкла и выжидательно уставилась на Элизу. – Когда вы снова вступите в контакт с Дарси? – внезапно спросила исследовательница.

Элиза сидела перед компьютером и с гримасой неудовольствия смотрела на одну-единственную строчку, которую удалось сочинить в письме для Дарси. Она ломала над ним голову вот уже полчаса, но ничего стоящего придумать не могла.

Дорогой ДАРСИ,

Мне хотелось бы извиниться за…

– «Мне хотелось бы извиниться за», – прочла она вслух. – За что? За то, что обозвала тебя идиотом, а твои игры – глупыми? За то, что просила больше не беспокоить?

Она покачала головой и стерла эту строчку. Примостившийся на самом краю рисовальной доски Уик-хем смотрел на нее наглыми круглыми глазами и, казалось, насмехался.

– Стоит ли начинать с напоминания о том, что именно я ему ответила? – спросила Элиза у кота. – Уверена, он и без того все прекрасно запомнил. И совершенно ясно, что это оскорбительное послание дошло до него, ведь он даже не удосужился на него ответить.

Уикхем зевнул и отвернулся к окну.

Элиза вновь вернулась к монитору компьютера. Всю дорогу от библиотеки до дома она пыталась придумать какой-нибудь пристойный способ восстановления связи с загадочным Дарси. Пока что ничего путного в голову не приходило. К тому же ее мучили самые искренние угрызения совести, прежде всего из-за того, что она допустила такую грубость в его адрес.

Но больше всего угнетала ее мысль о том, что она полезла с этим вопросом в Интернет и тем самым спровоцировала ответ по электронной почте. И когда ей ответили – возможно, то был единственный в мире человек, действительно знавший ответ на вопрос, – она оборвала переписку самым грубым и оскорбительным образом.

– Похоже, я сама упустила свой шанс, Уикхем, – снова обратилась Элиза к коту.

Тот не сводил полного вожделения взгляда с голубя, расхаживающего по карнизу, и не удостоил ее ответом.

Нет, самое противное в этой истории, решила Элиза, то, что почтовое примирение с Дарси стало важным для нее лишь после того, как выяснилось, что он, возможно, является потомком того Дарси. Получается, что она сродни тем отрицательным персонажам, которых так безжалостно и тонко описывала Остин в своих произведениях. Например, презренному Уиллоби из романа «Чувство и чувствительность».

– О, почему только я не сказала Тельме, что на самом деле произошло? – простонала она. – Что Дарси связался со мной, а я послала его куда подальше. И теперь он ни за что и никогда не заговорит со мной, не станет переписываться!

Не в силах больше видеть монитор с пустым окошком письма, Элиза встала, пошла на кухню и приготовила себе чай. И отнесла его в спальню.

Сидя на викторианском табурете для пианино, временно занявшем место кресла у туалетного столика, она рассматривала свое несчастное лицо в зеркале.

– Человек ты вообще-то неплохой, – сказала она себе. – Однако должна признать, что поступила нехорошо. Да еще и Тельме солгала. Так что уж потрудись придумать способ все это исправить.

Какое-то время отражение смотрело на Элизу с сомнением. Затем в уголках губ заиграла злорадная улыбка.

– Что ж, другого выхода у тебя нет. Придется скушать свою порцию унижения, – пробормотала она.

Еще через час Элизе удалось сочинить послание, сочетающее искреннее раскаяние и, как ей казалось, вполне приемлемое объяснение ее поступку.