Игра на минном поле - Тамоников Александр Александрович - Страница 54

– Верно.

– Неожиданно. А там хоть имеется возможность сесть?

– Да.

– Понял тебя, Седой!

– Вылет по команде.

– Принял!

– До связи.

В 11.00 вторая штурмовая группа капитана Озбека начала выдвижение к рубежу штурма. Спустя два часа своих бойцов увел на восток майор Коновалов. В 13.3 °Cедов собрал оставшихся бойцов своей группы, включая афганцев Бакира Шахри, Юсуфа Луджини и Фархада Редзая. Котенко и Лисенко прибыли на сбор в маскировочных костюмах и с бесшумными снайперскими винтовками «винторез».

Командир отряда осмотрел ликвидаторов:

– Что ж, неплохо, – сказал он, – вот только бронекостюм снимать не следовало.

Котенко воскликнул:

– Да мы в них, командир, сваримся. Жара-то какая! Градусов под шестьдесят на солнце.

– Ладно. Будем считать, что я не видел этого.

Котенко усмехнулся:

– Конечно, под маскировкой костюм не видно.

– Ты, Кот, не веселись и не расслабляйся. От ваших с Лисом действий во многом зависит исход операции. Задача остается прежней – подойти к верхнему посту духов, взять часовых на прицел, доложить о готовности к действию и ждать приказа на снятие вражеского поста. Огонь только по моей команде.

– Да помним мы все, командир!

– Это хорошо, но слушайте, не перебивая. Снятие поста провести так, чтобы бандиты остались внутри чаши. Не дай бог хоть один дух перевалится через бруствер и улетит в ущелье.

– Никуда они из чаши своей не денутся, – заверил Котенко.

– Ну тогда вперед, парни, жду от вас доклада.

Снайперы-ликвидаторы пошли на опушку, откуда ползком от валуна к валуну, из одной ямы в другую начали сближение с постом.

В 14.45 капитан Лерой доложил о том, что смена постов проведена по графику, и он свернул аппаратуру. Седов положил рядом с собой автомат, «СВД», Николаев забрал гранатометы, Лерой чемодан. Два пояса с ручными гранатами, автоматы забрали афганцы. Они же взяли гранатометы и сумки с выстрелами.

В 14.50 Коновалов доложил о выходе первой штурмовой группы на рубеж штурма. Практически тут же на связь вышел Озбек. Вторая штурмовая группа также подошла к каменному завалу в ущелье. В 14.55 Котенко доложил о готовности к ликвидации часовых вражеского поста. Седов спросил прапорщика:

– Духи на прицеле?

– Так точно, да вы можете взглянуть на них. Стоят во весь рост, как специально. Что-то обсуждают, глядя в сторону Чидара.

– А в той стороне нет ничего интересного?

– Пустое.

– Тогда огонь, Кот!

Командир отряда не слышал двух хлопков бесшумных винтовок, но видел, как часовые рухнули внутрь чаши поста, задев пулемет, ствол которого поднялся вверх.

Котенко доложил:

– Часовые уничтожены, занимаем пост.

– Давай. Идем к вам.

Седов подал команду, и группа огневой поддержки и управления бегом направилась на свой рубеж штурма. Расстояние в пятьсот сорок три метра преодолели быстро, за пять минут. Еще две минуты ушло на рассредоточение по вершине. Бакиру Шахри Валерий приказал залечь на левом фланге, Юсуфу Луджини и Фархаду Редзаю – на правом и по команде вести с флангов огонь по отдельным целям, которые будут появляться вне зданий.

Котенко и Лисенко тем временем сменили «винторезы» на гранатометы «РПГ-7», Николаев вооружился снайперской винтовкой дальнего боя «СВД», взяв на прицел часового восточного поста охранения базы Хатима. Прапорщики доложили, что готовы к обстрелу кишлака.

Седов вызвал на связь Озбека:

– Бек, Седой!

– Я! – коротко ответил турецкий капитан.

– Время 15.07, ликвидировать пост духов и начать прорыв к дому номер 2!

– Есть, командир!

Валерий видел сверху, как рухнули на дно чаши часовые западного поста и вперед бросились капитан Озбек и старший лейтенант Романов. Штурм начался.

Убедившись, что старший лейтенант Пахомов двумя выстрелами из «винтореза» уничтожил на западном посту часовых, подал команду старшему лейтенанту Романову:

– Варан! Вперед!

Офицеры бросились к кишлаку. Вышедший на улицу моджахед застыл, удивленно глядя на бегущих бойцов в полевой форме. Он встал и смотрел на них, ничего не понимая. И это стоило ему жизни. Старший лейтенант Романов короткой очередью срезал боевика. Выстрелы прогремели в ущелье как гром среди ясного неба. Из третьего дома выбежали двое моджахедов, но Озбек с Романовым уже были у дома номер 2. Озбек на ходу метнул гранату в окно отсека, где находилась охрана, и после взрыва офицеры отряда ворвались в здание. Романов сквозь дым увидел двух лежащих на полу боевиков, один из них пытался подняться. Выстрел уложил третьего. Романов встал у окна, контролируя подходы к дому с востока, и сразу уложил двух моджахедов, что за несколько секунд до взрыва выбрались из третьего дома. Озбек вошел в комнату, где содержались заложники. Все четверо были живы и невредимы. Капитан крикнул:

– Спецназ. Оставайтесь на месте.

– Откуда вы? – спросил Соловьев.

– Сейчас не до разговоров. Скажу одно: мы пришли за вами.

Озбек занял оборону у окна, контролируя подходы к зданию от дома, где находился Хатим, вызвав по радиостанции Р.1 командира отряда:

– Седой! Бек. Мы в доме. Заложники живы.

– Понял. Держите оборону.

Озбек, не отключая рации, выстрелил в появившегося из дома Хатима боевика.

К нему подошел старший лейтенант Шустов:

– Офицер, я сотрудник внешней разведки, дайте мне оружие.

Посмотрев на старшего лейтенанта, Озбек передал ему пистолет и приказал:

– Встань у окна в коридоре.

– Понял.

Передернув затвор, Шустов занял оборону на позиции прикрытия дома со стороны дороги.

Получив доклад Озбека, Седов передал команду Котенко и Лисенко:

– Бурят, гранатометчики, огонь!

С вершины хлестнул выстрел, и часовой восточного поста навалился на бруствер, а вниз метнулись две молнии, и тут же дома номер 3 и 4 были разнесены мощными взрывами. Видимо, в этих уцелевших зданиях находилось немало боеприпасов и взрывчатки, сдетонировавших от разрыва кумулятивных выстрелов. Котенко и Лисенко перезарядили гранатометы и выстрелили по дому Хатима и подвалу. Взрывы в здании развалили только его треть. Из него выскочили четыре боевика. Николаев ударил из пулемета, но бандитам удалось укрыться за валунами северного склона. Уничтожив восточный пост и проведя гранатометный обстрел, группа Коновалова пошла вперед. Лейтенант Кампос занял пост, выбросив из чаши труп часового, и переставил пулемет стволом на Тарбай. Неожиданно из развалин четвертого дома ударили автоматы духов. Выжившие каким-то чудом боевики быстро пришли в себя и заняли оборону. Группе Коновалова пришлось залечь. Кампос прострелил развалины из пулемета. Группа попыталась подняться, но бойцам вновь пришлось падать на землю. Боевики возобновили огонь. И стреляли не менее четырех человек. Огонь по группе Аппеля открыли и боевики, спрятавшиеся за валунами. Коновалов вызвал на связь Седова:

– Командир, продвижение группы остановлено духами, укрывшимися в развалинах северного дома.

– Странно, в четвертом доме половина боевиков выжила, а в третьем все уничтожены?

– От Северного склона духи открыли огонь и по подгруппе Ганса.

– Вижу. Сейчас попробуем исправить ситуацию.

Седов крикнул Котенко и Лисенко:

– Кот! Выстрел по развалинам четвертого дома, Лис по участку валунов северного склона! Бурят, прострел всей местности после подрыва выстрелов.

Еще две молнии метнулись вниз. Взрывы подняли столбы дыма и пыли. Пули пулеметов Николаева, Аппеля и занявшего западный пост Лукарина вздыбили грунт и на участке развалин, на месте разбитых валунов. Подгруппа Аппеля поднялась и подошла к дому номер 2. Группу же Пегаса вновь встретил огонь боевиков. На этот раз они проявились в развалинах третьего здания. И вновь группе Коновалова пришлось залечь. По развалинам произвели последние выстрелы гранатометчики Котенко и Лисенко. Автоматы замолчали. Группа заместителя Седова вышла к единственно уцелевшему второму дому.