Игра на минном поле - Тамоников Александр Александрович - Страница 27

– Я бы принял эту версию, но… только в том случае, если бы она не касалась талибов. Карательные отряды Талибана, кровавые, безжалостные, но в то же время очень дисциплинированные формирования, возглавляют которые фанатики. И они не пойдут против приказа верховного начальника. Скажу больше: им даже в голову не пришло бы, что детей можно продать. Причем продать в Пакистане. А если кому-то и пришла подобная идея, то его либо сами духи завалили бы, как только он озвучил свои намерения, либо, что еще хуже, главаря отдали на суд талибанов. А туда не дай бог попасть. Поэтому я продолжаю утверждать, что если в каньоне нет останков детей, то не было и казни. Но, Грач, я доложу руководству о твоем предположении. Ведь Хатим может лгать не только в том, что убили семью его брата, но и в том, кто убил ее, и это могли быть на самом деле не талибы. Сейчас в Афганистане разного сброда полно.

Грачев замялся:

– Да чего уж там? Зачем докладывать мою версию? Ты же, командир, убежден? А то получится у нас внутри разведгруппы раздор и шатания.

– Когда ты успел марксизм-ленинизм изучить?

– Это насчет раздора и шатания? Ни Маркс, ни Ленин тут ни при чем. Да и не изучал я их труды, других инструкций и предметов хватило, например, как из бытовых предметов собрать взрывное устройство. А сказал просто так, где-то вычитал.

– А я-то думал, ты у нас в свободное время повышаешь свой интеллектуальный уровень!

– Нет, – отрезал Грачев, – в свободное время предпочитаю другие занятия.

Седов улыбнулся:

– Понятно! Ну ступай отдыхай, заслужил. Отдых до 22.00. Затем сменишь у аппаратуры Хакера.

– Есть!

Лерой доложил:

– Часть машин Хатима въехала во двор дома Джафара в Ак-Табазе, часть остановилась у ворот, «Тойота» Шади, и это интересно, ушла за виноградник, встала у арыка.

– Для чего?

– Вот и говорю, это интересно.

– Внимательней следи за Ак-Табазом, – приказал Седов и взглянул на Грачева: – Ты еще тут? Свободен.

– Я это, командир, помогу Наиме?

– Если Ниврай не против, ради бога! Но помни мои слова.

– Не только твои придется помнить, Асад тоже дал понять, что примет только серьезные отношения.

– А ты к ним, конечно, не готов.

– Ну, почему?

– Командир, – воскликнул Лерой, – из дома Джафара прошел импульсный сигнал на индийский спутник.

– Так, Грач, свали!

Капитан вышел из командного отсека. Седов пододвинулся ближе к Лерою:

– И что это значит – импульсный сигнал на индийский спутник?

– А значит это то, что Хатим кому-то передал сообщение по закрытому каналу спутниковой связи.

– Только не говори, что твоя чудо-аппаратура не в состоянии разложить импульс.

– Хатим использует новейшую станцию. Причем через компьютер и с блокировкой от перехвата, пеленгации и расшифровки текста.

– Но тебе удалось запеленговать эту станцию?

– Подождите, активирую программу разблокирования компьютера в Ак-Табазе, так, программа загрузилась, начала работу. Компьютер разблокирован.

– Ну и что дальше?

– Все, командир, сигнал-то ушел до того, как удалось нейтрализовать блокаду.

– Конкретней и понятней.

– Я не могу определить, что именно говорил Хатим, единственное, что удалось, это вычислить абонента. И абонент этот находится в Пешаваре.

– В Пешаваре. Там сейчас босс Хатима – Джемал ад Дин. Не с ним ли вел переговоры Мирза?

Лерой развел руки:

– Извините, не знаю.

Седов приказал:

– А ну-ка быстро связь с Москвой!

– Есть!

Не прошло и минуты, как Седов услышал в динамике трубки спутниковой станции «Вега» голос генерал-полковника Белоногова:

– Что, Седой, прозевал сеанс связи Хатима и Джемала.

– Но…

– Не надо ничего объяснять. Специалисты нашего отдела «К» тоже едва не пропустили его. Кто бы мог подумать, что в Ак-Табазе у Хатима есть эта станция.

– Что значит эта, Дмитрий Сергеевич?

– Долго объяснять. А если кратко, то подобные станции, всего десять штук, были закуплены талибами у одной известной японской фирмы. Почему десять? Потому что на данный момент выпущено и выведено на испытания всего двадцать станций подобного типа. Талибы не стали ждать результатов тестирования, выкупили половину экспериментальных образцов и, как видишь, активно их используют.

– Но откуда вам известно, что Хатим говорил в Пешаваре с Джемалом?

– Ты наверняка сам подумал об этом, а Хакер успел запеленговать работу станций и в Афганистане, и в Пакистане. Но, короче, скоро, надеюсь, мы узнаем, о чем именно говорил Хатим с господином Джемалом ад Дином.

Седов спросил:

– Если не секрет, каким образом?

– Не секрет. Департамент Александрова тоже на месте не сидит и почти одновременно с талибами приобрел две секретные станции. Уж как это удалось стратегической разведке, не знаю, факт то, что эти станции у нас есть, и сейчас наши специалисты совместно с ребятами из управления «К» СВР работают над расшифровкой сеанса связи. Александров звонил, импульс удалось разложить. Это, Седой, хорошо, что мы дублируем вас.

– Может быть, мы вообще здесь не нужны, если нашу работу можно выполнить из Москвы?

– Не передергивай, Валера. Вы не имели возможности перехватить переговоры, но дело свое сделали. В общем, жди результатов по разговору Хатима с Пешаваром. А сейчас доложи, что дала разведка каньона?

– Ничего! Грачев не обнаружил на дне останков детей.

– Ясно! Значит, Хатим с самого начала лгал?

– У Грачева есть собственная, довольно оригинальная версия по этому вопросу.

– Что за версия? Слушаю!

Седов довел до советника президента, чрезвычайного представителя России в «Совете Шести» генерал-полковника Белоногова суть предположения капитана Грачева. Белоногов выслушал внимательно, затем ответил:

– Теоретически, конечно, это возможно, в какой-то мере возможно и практически, если бы Хатим во всеуслышание не заявлял бы, что семью брата, причем и Джафара, и его жены, и, особенно подчеркиваю, детей убили именно талибы. А они, полностью с тобой согласен, не посмели бы нарушить приказ своего руководства. Но мысль вообще-то интересная. Я свяжусь с Александровым, попрошу Службу внешней разведки попытаться выяснить, не попадала ли в поле их зрения семья Джафара.

Седов вздохнул:

– Если, Дмитрий Сергеевич, Хатим лжет, Джафар и его семья живы, то их талибы спрятали так, что ни одна разведка не найдет.

– Плохого ты мнения о наших разведчиках, Седой!

– Да я хорошего мнения, но и талибы сейчас далеко не те студенты, из которых набиралось движение.

– Подожди, мне звонит Александров, оставайся на связи.

– На связи, Дмитрий Сергеевич. – Отложив трубу, Седов взглянул на Лероя: – По-моему, парни из управления «К» СВР сложили «кубик» Хатима.

– Если это получилось, вам необходимо запросить у них программы, которые открывают доступ к новым станциям.

– Запросим, все запросим.

На станции Лероя прозвучал дублирующий сигнал вызова.

Седой ответил:

– Я, Дмитрий Сергеевич.

– Прокол, Валера, мы переоценили свои возможности.

– Не удалось полностью разложить импульс?

– Да, черт побери. Часть переговоров зафиксирована, но она практически ничего не дает нам.

– И что это за часть?

– Ну, во-первых, Хатим действительно говорил с Джемалом ад Дином.

– Это уже немало.

– Но и немного. Специалисты сумели раскодировать только незначительную часть текста, а именно: Хатим потребовал у Джемала выдать ему Имада Хазари, Насира и Тамида. Это те, кто, по версии Мирзы, непосредственно участвовал в убийстве семьи его брата. Хотя, что я тебе рассказываю, текст раскодированной части переговоров отправлен на компьютер Хакера. Сам посмотришь и оценишь. И еще, как только что мне стало известно, Администрация планирует вторую встречу с Хатимом.

– Когда?

– В понедельник 23-числа. Состав нашей делегации прежний: Соловьев, Домбовский плюс генерал-майор Окулин Олег Викторович.