Вход не с той стороны (СИ) - Башибузук Александр - Страница 95

— Твое желание выявить таинственного человека из ордена совпадает с желанием совета? Он, скорее всего, работает на кого-то из высших чинов Ордена, — неожиданно поинтересовалась Герда. Я как раз сам задумался над этим вопросом, но Герда меня опередила. Если мы влезем в дела больших шишек, неприятностей не миновать.

— Скажем так… — Мари немного задумалась, — мое желание совпадает с желаниями вашего руководителя из Совета.

— Остальные?

— Я не в курсе. Это…

— Закулисные игры? Правильно я сказал?

— Не совсем так. Скорее намерение ткнуть кое-кого мордой в дерьмо и указать на его место. Есть общие правила и не стоит их нарушать. У вас есть с этим проблемы? — Мари пристально посмотрела на нас.

— Абсолютно никаких. Это просто желание знать, не спустят ли на нас, и тебя в том числе, всех собак после акции. И быть готовыми к такому повороту, — пояснила Герда. — Мы в любом случае оружие в руках руководителя. Нажимает курок — стреляем, а в кого… это вопрос третий.

— Спасибо за заботу, — серьезно сказала Мари. — Я сама принимать решение на проведение акции не буду. Всю информацию сначала передам, куда следует, и уже по результатам ее анализа будут принимать решение. Тогда и обсудим этот вопрос. Я не камикадзе, подставлять себя и вас в мои планы совсем не входит. Первый этап — это работа с принцем, она полностью легитимна. А по второму этапу, как я и сказала, будем решать потом. Я не считаю вас тупыми исполнителями.

— Понятно. Скажи, если не секрет, на всякий случай… комплекты документов, что ты нам передала, возможно с нами увязать? С нашими истинными личностями?

— Нет. Я это могу сделать, другим очень трудно. Все эти люди реально проходят по структурным спискам. Лично вы — я имею в виду Максима Волошина, Ингу Петерс и Герду Мартинсен — в операции не участвуете, идентификация возможна только по фотографиям. Но мы предпримем некоторые меры предосторожности. Кстати я привезла вам целую коллекцию накидок-шемахов. Исключительно ручная работа, этот мастер обеспечивает ими королевские семьи Катара и Омана…

За обсуждениями и сбором снаряжения мы засиделись заполночь. Мне и девочкам показалось, что Мари говорит искренне, хотя это совсем не факт, великим физиономистам я себя не считал. Мне совсем не хотелось влезать во внутренние дрязги членов совета, но избежать этого, похоже, не получится. Оставалось надеяться, что наш хозяин не даст другим деткам ломать свои любимые игрушки. Надежда, как говорят, умирает последней.

На всякий случай, я постарался экипировать нас на случай любой неожиданности. Мы брали с собой, кроме пистолетов Мк-23 и автоматов UМР, АКМ-ы, а Инга — снайперку G-28. Достаточный запас патронов, гранат и взрывчатки. Бронежилеты, ПНВ, ночные прицелы и запас продуктов. Все то, что нам может понадобиться на затяжной автономной операции. К слову, Мари тоже вооружилась основательно. Машину нам там предоставят, будет, куда все это сложить, да и, как говорится, запас карман не тянет. Меня опять прогнали спать в кабинет, девочки обещали на этот раз вытянуть из Мари побольше информации. Я не сопротивлялся и, наконец, хорошо выспался.

22 год. 25 число 8 месяца, 09:00. Новая Земля. Свободная Африканская республика г. Кейптаун

Утром после завтрака я решил наведаться к Моисею Львовичу, поговорить про Халифаты и, в частности про Хайруллу. Любая информация могла оказаться полезной. Старик уже сидел в своем каморке и работал, а на входе появился могучий охранник. Из чего я сделал вывод, что старик, после наших приключений, все-таки решил поберечься. Правильно, уверенность — это хорошо, а в комплекте со стволом и кулаками — еще лучше.

— Максимушка, здравствуй. Что ты скажешь за этого громилу в моем зале? — сразу поинтересовался старик.

— Большой. От хулиганов защитит, и даст вам немножечко времени сбежать, пока его будут убивать. Да и полиция у вас за стенкой. Годится, — я не стал говорить ювелиру, что если его очень захотят убрать, то уберут однозначно, и не поможет даже вся полиция за стенкой.

— Я тоже так подумал. Вот, сижу, работаю, как проклятый, над твоим заказом. Через пару дней заберешь. Что тебя привело?

— Да так, поболтать, поучиться жизни. Вы же как большая жизненная энциклопедия.

— Доживешь до моих лет — сам такой станешь. А я таки надеюсь, что доживешь. Жизнь очень привлекательная штука, но иногда очень тяжелая и опасная.

— Как поживает принц? Уже разговаривали с ним?

— Ты знаешь, все прошло даже лучше, чем я думал. Он уже был в курсе, что эти идиоты его кинули. Но он чем-то захлопотанный. Сильно. На время сворачивает наши дела.

— Даже принцы бывают захлопотанными, — до меня дошло, чем Хайрулла может быть озабочен. Нами, конечно. — Вообще, что он за человек?

— Плохого ничего не скажу. Умный, хитрый, щедрый к друзьям, жестокий к врагам, очень любит женщин и черных мальчиков. Невероятно честолюбив, а по крови может претендовать на трон. Халиф его любит, но не пожалеет, если в чем-то против себя заподозрит. Он начальник охраны дворца, значит, пока халиф ему доверяет. Очень богатый.

— Какие у него отношения с орденом?

— Что я могу сказать… — старик немного задумался. — Понимаешь, в халифатах все делается с ведома этих шлемазлов. Но надо знать арабов, они всегда будут делать свои игру. Так и с принцем. Они сильных уважают, боятся и ненавидят, но только пока те сильные. Ослабеют — об них ноги будут вытирать. Ты что, собрался в Халифат?

— Может быть, пока точно не знаю. Есть у вас там свои люди?

— Совсем моих нет, но есть люди, которые очень любят деньги, и за них маму прирежут. Хотя… есть один человек. Порядочный человек, деньги тоже очень любит, но за них тебе нож в спину не вставит. Он тоже ювелир. Свести?

— Да. Жизнь такая штука, не знаешь, что завтра тебе может понадобиться. Кстати, я принял предложение наших друзей. Спасибо за рекомендацию.

— Максимушка, совсем не за что. Мне это было совсем неинтересно, а тебе жить. Появятся детишки, назовешь мальчика Моисеем… — старик лукаво улыбнулся.

— Моисеем?

— Шучу, шучу. Слушай внимательно: у Абдуллы лавка возле рынка…

Мы еще немножко поболтали, и я отправился в ресторан, где предупредил, что уезжаю на неделю. Потом вернулся домой. Девочки, как всегда, загорали возле бассейна, и я к ним присоединился.

— Что это за мода, бросать своих жен одних? — заворчала Герда.

— Смотри у нас… — не глядя на меня, лениво поддержала ее Инга.

— Я лучше буду смотреть на вас.

— Вот и смотри. На Мари меньше смотри.

— Мари, они даже не разрешают на тебя смотреть, — пожаловался я француженке.

— А ты потихонечку, — посоветовала мне девушка. Она тоже загорала вместе с женами. В купальнике в отличие от них, но уж очень микроскопическом.

— Мари, мы все слышим, — лениво пробормотала Герда.

— Не сомневаюсь. Жадины.

— Будете вредничать, поедем на полигон, — пригрозил я.

— Обойдешься… иди лучше еды приготовь. Что-нибудь вкусненькое, мы обслугу отпустили.

Время до отлета прошло незаметно. Я убедился, что ничего не забыли, и мы отправились на аэродром. Машину оставили на служебной стоянке аэродрома, а сами погрузились в тот же самолет, на котором летели на первое задание. Ровно в 25:00 поднялись в воздух, потом была дозаправка на орденском аэродроме в Африканском Халифате, и в 01:00 мы сели в Новой Мекке. Рядом самолетом уже стоял новый «Шеви Тахо Комбат», военная модификация знаменитого гражданского внедорожника. Я с Ингой и Гердой, полностью закутав лица шемахами, быстро погрузили в него снаряжение и оружие. Мари же стала совершенно неузнаваемой, ещё в полёте переодешись в арабский женский наряд — черную абайю и хиджаб. Села в машину и мы, вслед за «Хамви», выехали с аэродрома. На дворе стояла ночь, но я заметил, что аэродром, как и в Дагомее, тоже хорошо укреплен.

За воротами к нам пристроился конвой из трех «Хамви», и, попетляв по улочкам, мы скоро оказались возле особняка за высокой каменной стеной. Припарковались рядом со здоровенным белоснежным лимузином на базе Хаммера, и тремя тюнингованными сто десятыми Лендроверами охраны. Значит, Хайрулла уже прибыл. Вышли из машины, осмотрелись, периметр охранялся хорошо, я заметил не менее взвода патрульных солдат ордена.