Вход не с той стороны (СИ) - Башибузук Александр - Страница 92

— Дядя Ма, а почему папа не приезжает? — неожиданно спросила она, когда мы уселись в кресла, ожидая заказ.

— Очень далеко, Мира. Тяжело добираться, — мы не говорили ей о смерти Томаса. Жалели, да и просто я не знал, как это сказать.

— Ма, ты же знаешь, я из племени Масаи, и не буду плакать. Я взрослая и давно должна пройти обряд посвящения в женщины, только здесь Иисус запрещает это. Скажи мне просто, как умер мой отец, — твердо заявила девочка, глядя мне в глаза. — Ко мне ночью приходил бог Энгай и сказал, что папы больше нет.

— Он умер, как воин, Мира, — больше я ничего не смог сказать. — Он забрал жизни многих врагов.

— Это хорошо, — удовлетворенно заявила девочка. — Так и должно быть. Он был храбрым, только очень боялся за меня. Тетя Инга и тетя Герда обещали повезти меня пострелять.

— Когда это они обещали? — меня несколько потрясло спокойствие девочки при известии о смерти ее отца, да и жены мои, получается, ездили к Мире без меня.

— А несколько дней назад.

— Если обещали, то обязательно съездим. Может, лучше кукол купить, или платья?

— Дядя Ма, мне четырнадцать лет, — Миранда посмотрела на меня, как на умалишенного. — Какие куклы? Мне замуж пора. Только меня никто не возьмет.

— Ну да… — я совсем не умел общаться с детьми, точнее, с молоденькими девочками. — А почему тебя замуж не возьмут? Конечно, рано еще очень, здесь так не принято.

— Мне не провели обряд посвящения в женщины. Кто меня возьмет? Я хотела сама себе сделать, только боюсь гнева Иисуса, и боюсь, не сумею.

До меня потихоньку стало доходить. У африканских народов существовал обряд инициации — женщин попросту калечили, проводя изуверскую операцию на половых органах.

— Спокойно, Мира, не надо ничего делать. Сейчас мы поедем к тете Инге и тете Герде, и они тебе все объяснят. Официант, положите нам заказ с собой, — я едва дождался, когда он это сделает, посадил девочку в машину и рванул в ресторан, где сейчас были Инга и Герда. Почему я должен объяснять девочке такие интимные вопросы, когда у меня есть целых две жены? А вдруг эти предрассудки возьмут верх и она себя искалечит? Взялись опекать девочку, значит, извольте опекать, а не обещать таскать с собой на стрельбище. Амазонки, мля…

У входа в ресторан стоял и нервно курил Папаконстанти, который, увидев меня, радостно поспешил к машине.

— Максим, уважаемый, зачем они приехали, а? Мы с тобой спокойно бы дело решили, а не как они… дебит, кредит, шмедит… пойдем, успокой своих женщин. Какие налоговые проверки за пять лет, где ты здесь такое видел… только из уважения к тебе я их слушаю, — грек крепко взял меня за руку и потащил в ресторан.

— Сейчас разберемся, Костя. Мира, сиди в машине и никуда не выходи, — я поспешил за Папаконстанти.

В зале за столиком сидели абсолютно спокойные и полностью собой довольные жены, вокруг них бегали красные и взъерошенные Жора и Тамаз. Хуан что-то экспрессивно доказывал девушкам на испанском языке. Я понял, что допускать к переговорам девочек не стоило, они при желании элементарно меня выводили из себя за пару минут, что же говорить за непривычных людей? Пришлось срочно спасать положение.

— Милые, срочно возник вопрос с Мирандой, без вас его я решить не могу, — я осторожненько вывел их из зала и подвел к машине. — Не знаю, что хотите, делайте, но я не намерен объяснять девочке некоторые вещи за вас. Езжайте с ней куда хотите, в тир, по магазинам, но объясните, что делать можно, а чего нельзя. Почему она мне такие вопросы задает? Вперед… и какого хрена вы довели людей до сумасшествия?

— Я закончила экономический факультет Таллиннского университета! — гордо заявила Инга.

— Да! Она закончила! И мы вполне можем разобраться с этими невеждами! — так же гордо заявила Герда и даже топнула ножкой. — А что с девочкой?

— Мира, расскажи, пожалуйста, тетям, про проблему с замужеством. Все, езжайте, и пока не решите этот вопрос, на глаза мне не появляйтесь. Я здесь сам разберусь, — выпроводил я жен и вернулся в зал ресторана. — Уважаемые, все закончилось и сейчас мы спокойно решим все вопросы. Прикажите вина принести… нет, водки…

Все проблемы мы решили за пару часов. Определились со стоимостью комплекса и пая, составили договор вхождения и паевого участия в деле и зарегистрировали его в Банке Ордена. Банк выполнял здесь функции фискального органа, так что через полчаса я — а точнее, мы — стали обладателями общего нового счета и трех карт, к которым этот счет был привязан. Особыми формальностями, как и чрезмерным налогообложением, здесь не заморачивались, налог составлял всего пятнадцать процентов от прибыли.

Обсудили вопросы планов по расширению, мое участие в работе и некоторые особые условия. Я брался курировать — вернее, это будут делать мои жены — ряд торговых точек по реализации товаров из-за ленточки и салон красоты, а также некоторые вопросы по развлечению отдыхающих, вроде рыбной ловли и сафари. Дело мне в Старом свете знакомое и понятное, и хотя Новый свет и Старый — это две большие разницы, но я надеялся справиться. Деньги обязался предоставить утром и поехал домой. Пустое времяпрепровождение закончилось, и теперь наша семья была при деле. Конечно, возможно, мы будем часто отсутствовать, но я надеялся на себя и святую Бригитту, которая поможет мне отправить жен в декрет в самое ближайшее время.

После чего я заехал в почтовое отделение Ордена и поговорил десять минут с Куртом. Связь была ужасная, в Новом Мире спутниками и не пахло, в основном использовалась радиосвязь. Старик крепился и все-таки завел себе экономку, которая о нем заботилась и даже не разрешала пить. Сердечно попрощались, Курт обещал приехать в гости, а я поехал на часок к полковнику Мак-Набсу, на стаканчик виски. Выпили, поговорили, опять выпили, и я засобирался домой.

Дома меня ждали телеграмма от Мари с обещанием приехать 24 числа, то есть завтра вечером, и Ревекка. Та самая девочка-старшеклассница, секретарша Инги в Лимпопо. Мари выполнила свое обещание и решила вопрос с переводом ее в Кейптаун. Бывшего офицера из Цахала перевели на неплохую должность в отдел логистики, и она на радостях сразу нанесла визит вежливости. Дамы заседали в саду возле бассейна, слегка выпивали, я с удовлетворением заметил, что Инга и Герда это делали чисто символически, а гостья уже порядочно надралась.

— Позволь представить тебе Ревекку. Она теперь будет работать здесь, в представительстве, — представили мне жены бывшую подругу геев-мазохистов. К счастью, она беззастенчиво оставила своих подопечных наедине с их фантазиями в Лимпо.

— Сэр… ребе… извините… Сагам Ревекка Либерман, — девушка отдала честь, попыталась щелкнуть каблуками и чуть не упала в бассейн.

— Максим, — я поймал девчонку и усадил в кресло. — Чего это она?

— Радуется. Я же говорила, все мечтают свалить из Лимпо. Ничего, мы ее положим спать в гостевой комнате, а утром отправим в представительство. Сразу тебе говорим, с Мирой все в порядке. Не будет она этого делать. Это… это она просто взрослеет. Мы все ей объяснили. Мы с тобой про нее немного позже поговорим. Не сегодня и не завтра, потом. Решил вопрос, или нам еще раз к рестораторам съездить?

— Все решил, девочки. Они только при одном упоминании вас на все согласились. Позже расскажу. Пойду, перекушу чего-нибудь, вам что приготовить?

— Мы все уже приготовили. Я сейчас принесу, — немного удивила меня Герда.

— Что случилось? — поинтересовался я у Инги. — Решили начать готовить? Или…

— Пересмотрели свои приоритеты. Жены мы, в конце концов, или нет? — с гордостью ответила, но совсем не убедила меня Инга.

Еда приятно удивила. Девочки сделали пиццу, неслыханное дело, с морепродуктами и сыром, и даже, по их словам, заезжали консультироваться к тете Нине. Я на всякий случай решил приготовиться к возможным сюрпризам, в благие намерения Инги и Герды стать примерными женами мне не верилось, но все оказалось очень даже вкусно.

Ревекка немного пришла в себя, и нам удалось немного поговорить.