Вход не с той стороны (СИ) - Башибузук Александр - Страница 60

Интересно, а члены Совета Ордена в целом за обстановку отвечают или тоже сферы влияния разделены? Если разделены, то станем личной игрушкой одного из них, и я сомневаюсь, что нам дадут наводить конституционный порядок на территории Дагомеи. Бардак там такой не просто так, хотели бы, давно порядок навели. Это до повстанцев они дотянуться не могут, а царьки очень зависят от Ордена. Система-то банковская одна в этом мире, орденская система. Зажмут каналы — и убивать никого не надо, сам сдохнет. Не станут же они свои деньги печатать? Стал быть, не дадут нам отстреливать кого попало, точно не дадут. А вот строптивцев — пожалуйста. Так что однозначно благими намерениями вымощена дорога в ад…

— Милая, смотри, а наш муженек прохлаждается, пока мы в трудах праведных, — Инга и Герда стояли около бассейна и держали кучу пакетов.

— Знаю я эти труды. Все магазины обнесли, остаток на завтра оставили.

— Не будь снобом. Выбор паршивый, но мы и для тебя кое-что выбрали.

— Знаешь… Я тебя сейчас трахну. Пока ждала вас, стала гребаной нимфоманкой. Нет. Это вы меня такой сделали. Не могу без вас… — одежда слетела с Инги мгновенно. — Герда, ты со мной?

— Ты начинай, а я нам бокалы принесу, — Герда умчалась в дом.

Инга медленно подплыла ко мне и жарко зашептала на ухо:

— Покажи мне какой ты дикий…

В общем, немного поговорить о делах мы смогли только поздно вечером, перед сном. Я изложил свои соображения, Инга согласилась, что задачи нам будут ставить в Ордене и самодеятельности не допустят. К тому же, пока официальных задач новосозданному отделу, не имеющему даже названия, никто не ставил. А бизнес-план, оглашенный руководству Ингой, мог им понравиться только предложением физически устранять инакомыслие. В любом случае все станет явным на острове, мы можем только отработать наши легенды и поведение на встрече с руководством.

Выспались отлично, хотя девочки говорили, что им было страшно. Дом был просто создан для покоя, в нем царила старозаветная патриархальность и такая же тишина. С утра я собирался на морской рынок, где рыбаки выставляли свежайший улов, а девочки с горничной и садовником Петером, пожилым чернокожим африканцем, взялись наводить порядки в доме по-своему. Я строго-настрого приказал на мою территорию не заходить, все памятные вещи и личные фотографии Руди и Ольги оставить на своих местах. Меня обозвали дураком, они, оказывается, так и собирались сделать. Я сделал вид, что обиделся и укатил за припасами.

Рынок разместился прямо в порту, на пристани, где швартовались рыбацкие суда, разные, большие и маленькие, порой местного производства, и иногда парусные ботики. Перед каждым из них, на причале, выстроились в ряд большие плетеные корзины с блестевшим чешуей или грозно шевелящем клешнями уловом. Рыбы и ракообразные поражали размерами и экзотичностью. Некоторые из них походили на своих земных сородичей, но остальные даже пугали своей необычностью. Я много разговаривал с Ольгой про обитателей местных вод, она и занималась здесь изучением ихтиофауны, и сориентировался быстро. Купил прямо на месте корзину и нагрузил её ракообразными и парочкой плотных полосатых рыбин, банально и называвшихся полосатиками. Домой не хотелось, так что присел на веранде находящегося неподалеку морского ресторанчика, попросил поставить мою корзинку к ним в холодильник и час просидел, наслаждаясь кисловатым молодым вином, салатом из морских обитателей и видом на море.

Посетителей быстро и вежливо обслуживали совсем молоденькие парень с девчонкой, очень похожие друг на друга, иногда к клиентам выходил и хозяин ресторана, он же главный повар, и беседовал с завсегдатаями.

Интерьер был самый незамысловатый, в рыбацком стиле и называлось заведение так же незамысловато — «Ресторан Полосатик».

— Добрый день, — подошел хозяин и ко мне. — Вам все нравится?

— Просто наслаждаюсь. Очень все нравится, даже не могу сказать, что больше, — я обвел рукой вокруг себя, — все в комплексе.

— Благодарю вас. Позвольте представиться — Гузман Жора, хозяин этого заведения, главный и единственный повар.

— Очень приятно, — перешел я на русский язык. — Максим Волошин. Живу теперь в вашем городе, на вилле «Ольга». Присаживайтесь, пожалуйста. Приятно встретить земляка.

— Боже мой, да вы русский. Мне говорила моя Нина, что Валенштедты ушли на небеса, упокой господь их святые души, и теперь на вилле живут их дети, но я был такой захлопотанный, что все пропустил мимо ушей. Святые люди были. Святые, — у Жоры отлично говорившего на английском языке, на русском вдруг прорезался еврейский акцент. — Так вы будете их сыном или зятем?

Я немного смешался. В завещании Ольга и Руди действительно указали меня и Герду как родственников. Другие фамилии в этом мире ничего не значили, многие при переходе меняли и то и другое, начиная свою жизнь совсем с чистого листа. Но мои отношения с Гердой могли здесь стать известными, и неизвестно, как среагирует общественность на такой мезальянс.

— Зять. То есть муж дочери, — нашел я выход.

— Это же прекрасно! А у нас маленькая еврейская семья. Я и моя жена Нина, она швея и держит в городе мастерскую. Если бы вы знали, какая она мастерица, весь город у нее шьет. Заходите, не пожалеете. И ещё два наших прелестных малыша, Арон и Сара. Вот вы их видите.

Мы мило поболтали. Оказалось, что Гузманы переселились в Кейптаун из Новой Одессы, до перехода тоже жили в Одессе. В городе еще есть несколько русскоговорящих людей. Жора про всех рассказал и обещал устроить общую встречу в своем ресторанчике, отметить наше появление.

То, что в городе есть христианская церквушка, я уже знал.

С Жорой оказалось так приятно поговорить, как на родине побывать. Даже ностальгия немного прихватила. Очень сердечно попрощались, он обещал приготовить рыбу-фиш и очень сокрушался, что здесь не найдешь приличной щуки, а только местные барракуды, да и те совсем на барракуд не похожи.

Я пообещал прийти по первому зову с семьей, если буду на этот момент в городе, записал его телефон, проводная связь в городе была, проехался по главной улице и вернулся домой. К счастью, в доме кардинально ничего не изменилось, дух стариков там так и остался и я, очень этим довольный, принялся осваивать кухню, то и дело шугая горничную, рвавшуюся мне помогать.

Кстати, зарплаты, по местным меркам, у наших работников оказались приличными, четыреста экю в месяц. Для черных в городе это был предел совершенства, больше они получали только на алмазных рудниках, и то не все. В самой Дагомее люди работали месяц и за пятьдесят экю, а то и вовсе за еду. Мы собирались на следующий день улетать, так что я выдал работникам зарплату авансом, за месяц вперед. Нашел блокнот и сделал соответствующую запись. Хозяйство я собирался вести разумно, всеми силами сдерживая порывы жен опустошить местные магазины. Не из жадности, а порядка ради. Хотя заранее знал, что не получится.

Стол накрыл в беседке на берегу пруда, и мы отлично пообедали. Рыба и вино оказались превосходными, повар, то есть я, еще лучше. Много говорили, обсуждали сложившуюся ситуацию, возможные неожиданности и осложнения на острове. Потом девочки затеяли показ мод, и под конец, как изюминку, демонстрацию старинного женского белья, целый комод которого они нашли в доме. Чем все это закончилось, рассказывать не надо. Безобразием закончилось, но очень приятным безобразием.

Вечером собрали вещи в дорогу. Я встал перед проблемой: что брать на остров из оружия? Инга пояснила, что мы, как сотрудники оперативного подразделения Ордена, имеем право ношения оружия на самом острове. Наша принадлежность к данному подразделению была зафиксирована в служебных Ай-Ди, но само подразделение практически не сформировано и неизвестно, как проведено по внутренней сети безопасности. На самом острове абсолютно безопасно и никто, кроме военных и некоторых сотрудников, оружия не носит. Тем не менее лететь с пустыми руками я не собирался, если что, пусть лучше оружие так и останется в сумках, так что девушки взяли с собой свои МР-5 и пистолеты Глок 21, а я «Галил» и такой же пистолет. Оружие и боеприпасы мы сложили в отдельную сумку и рассчитывали поступить с ним так, как принято на острове. К тому же показалось бы странным, заявись наемники без страха и совести к работодателю с пустыми руками.