Вход не с той стороны (СИ) - Башибузук Александр - Страница 106

— Двести пятьдесят экю. Кожаная кобура — дорогая, — лаконично высказался Джим и положил коробочку патронов на прилавок. — Это подарок от фирмы. Фирменные патроны Таurus Соррег Вullеt, пуля экспансивная, цельномедная. И пробивная способность неплохая, и останавливающая тоже.

— Крохобор. У меня есть несколько стволов. Посмотри, — предложил я и притащил из машины сумку с оружием. — Вот, все в отличном состоянии. Смотри сам, если не доверяешь.

— О'кей… — Джим закрыл магазин и на полчаса выпал из жизни, вооружившись лупой, отвертками и хитрыми зеркалами.

Пока он копался, я походил по магазину и посмотрел товар. Было все, от пулеметов до ножей. Пистолетов, конечно, больше. Пистолеты, как и остальное оружие, стали атрибутами этого мира. Но пистолеты с револьверами — особенно. Без них появляться на улице было неприлично, как без бабочки и смокинга в высшем обществе.

— Ну, и что ты за это хочешь? — Джим, наконец, оторвался от оружия.

— Что значит — я хочу? Я могу и душу твою захотеть, вот что ты дашь за это?

— Оружие не новое, но в приличном состоянии. Я тебя накалывать не собираюсь. За АКМы дам по триста экю, за РПК — 400, и только в знак нашей дружбы.

— Не надо мне про дружбу втирать. Когда ты у меня его за штуку купишь, тогда и поговорим.

— Сам знаешь, ему четыреста — красная цена, — Джим не обратил на мои слова никакого внимания. — ПКМ возьму за семьсот, G-36 — за шестьсот. Пистолеты… Три АПС по сто пятьдесят экю. Револьверы… Ругер и Кольт… тоже по сто пятьдесят. Кольт SОСОМ за триста. Остальные… так и быть, тоже по сто пятьдесят. Магазины по три экю. Итого, тебе причитается…

— Подожди. Браунинги НР у тебя сколько стоят?

— Это новая модель, Мк-3. Видишь, прицельные другие, рамка кованая и он под 40 SW. Произведено в Бельгии. Пятьсот экю и фирменная кобура в подарок. В комплекте два магазина.

— Давай два, и добавь за эту цену патроны на четыре магазина. Идет?

— Идет. Только патроны простые, оболочечные.

— Жмот. Хорошо. Теперь мне нужны два камка, две разгрузки с карманами стандарта АК, ботинки, ремни, кепи. В общем, все необходимое на двух человек. Один комплект размером как на тебя, второй — на рост метр семьдесят пять, телосложение среднее. Ботинки сорок второго и сорок четвертого размера, все качественное, но не элитное. И ножи хорошие.

— На парней, что ты нашел на берегу?

— Ага…

По итогу доплачивать не пришлось, денег хватило заехать в супермаркет и прикупить гражданской одежды и разных мужских туалетных принадлежностей. Потом направился прямо в госпиталь и ждал возле палаты, пока Камилла и еще один неизвестный мне второй лейтенант опрашивали Андрея и Игоря.

Камилла выскочила из палаты, окинула меня многозначительным взглядом, собралась было ко мне подойти, но потом, с ненавистью взглянув на своего спутника, зацокала каблучками на выход. Следом поплелся низенький прыщавый очкарик со своим и ее портфелем в руках, подчиненный, скорее всего. Больно несчастный у него был вид.

— Привет, парни, — поздоровался я. Андрей и Игорь выглядели получше, но все равно вид был — краше в гроб кладут. Я достал пистолеты в кобурах и сунул им под подушки. — Я тут вам одежонки привез, и другого, всякого-разного. Стволами не светите, в госпитале не положено. А эти харчи моя горничная с утра собрала, все в сиделки к вам набивалась.

— Ну, ваще… Спасибо, Макс, за все спасибо. Мы тебя вчера и поблагодарить не успели.

— Пустяки, — я выложил из корзины еду. — Чего от вас гебня местная хотела?

— Что, да как… попутно про ПДД и Береговой. Обещалась еще зайти.

— Она какая-то малахольная. Немножко не в себе, похоже, — других слов для определения Камиллы я не нашел.

— Может, и не в себе, но профи. В делах своих профи. Это я тебе как специалист говорю.

— Да? Я с ней дело не имел… спасибо за предупреждение. Давайте выпьем по двадцать капель для аппетита. Доктор вчера сказал, по чуть-чуть можно. Ну, за вас, за нас и за спецназ, — я чокнулся, выпил и достал из сумки сканер. Жучков вряд ли успели понаставить, но лучше перебдеть… как говорят. Нет. Вот и отлично.

— Вот теперь, парни, нормально, — сказал я с удивлением следившим за мной офицерам. — Вы помаленьку закусывайте и рассказывайте, как дошли до такой жизни.

— Знаешь, Макс… — Андрей сделал паузу, — … знаешь, давай сначала ты. Больно не похож на обычного обывателя. Кто ты сейчас вообще есть?

— Наемник. Маленькая группа у меня, выполняем деликатные поручения. Всю мою группу вы вчера видели.

— Чьи поручения? — Белотятько смотрел на меня в упор. Игорь сидел молча, глядел в сторону, но слушал тоже внимательно.

— Давай про это пока говорить не будем. И про то, кто вы есть — тоже. Если захочешь, Степаныч, сам расскажешь. У меня есть к вам дело. Я тебя знаю и другому человеку довериться не могу, собраться и поехать в ПДД — тоже. Почему — потом объясню. Когда я вас отправлю домой, передашь кое-чего командованию?

— Что передать?

— Пару листочков бумаги, и на словах кое-что. А дальше как командиры ваши решат, так и будет.

— Хорошо, как знаешь. Уйдет по инстанции.

— Нет, по инстанции не надо. Мне надо, чтобы вы моё послание вручили командованию, лично в руки. Скажем так… самому высшему. Это очень важно.

— Хорошо, — коротко сказал Андрей. — Как ты вообще на Новую Землю попал? Новая жизнь, новые перспективы?

— Это, Степаныч, я тоже лично командованию расскажу. Если доведется. Тебе врать не хочу. Живу нормально, две жены, вилла, садовник, горничная. Работа нравится. Да сами увидите, как на ноги встанете, у меня погостите.

— Лихо ты устроился, буржуй. Молодец. А я училище закончил, звание получил, а потом уволился. Обстоятельства так сложились. А на гражданке… словом, полная жопа. Убивать людей за деньги я не захотел, да, слава богу, подвернулись люди и помогли сюда перебраться. А здесь, Макс, все совсем по-другому. И Россия здесь другая, и армия. Все настоящее. Это я о территории Русской Армии говорю. Все настоящее, как и должно быть. Режу чичей с удовольствием, потому что родину защищаю, и знаю, что родина меня не бросит никогда.

— А как в плен попали?

— По-глупому. Выехали к Амазонке обстановку посмотреть. «Тигр» на фугас налетел, контузило, очнулись — плен. А там… ну что там… В общем, чичи менять нас на своих не стали, убивать тоже. Просто продали, суки, в Дагомею. Лучше бы убили, гниды. У папуасов… в общем, не буду рассказывать. Думали, совсем край пришёл, — Андрей устало откинулся на подушку.

— Папуасов буду резать. Всегда. Не люди это, — хрипло, впервые за беседу произнес Игорь.

— Давай еще по чуть-чуть. Сказочный коньяк, практически как антибиотик. С Имаматом как живете?

— Как в старом мире. Орденские уроды определили их в соседи, специально, конечно. Они набеги совершают, мы препятствуем, сами к ним ходим. Воюем потихоньку. Но сейчас загнали их за облака, раньше совсем худо было.

— До меня здесь слухи доходят. Грамотно воюете, все признают. Я тут давеча британским морпехам чуть лица подправил, так командование британское даже извинялось, дабы дипломатического скандала не вышло. Уважают вас, и боятся.

— Правильно. А почему? — сказал Игорь. — Потому, что наверху сидят у нас не ишаки, а умные люди. И все стало совсем по-другому.

— Народ им верит. Потому как знает, что не продадут никогда, жизни и здоровье положат, но выведут Россию на ее законное место. Вон у нас нефтеперерабатывающие заводы есть, механические, сталелитейные, патронная фабрика громадная, половину здешних территорий патронами снабжаем. И больше еще будет. А кое-кому это поперек горла, вот и строят козни, как могут, чеченцев натравливают. Мы заводы ставим, а нам грузы из-за ленточки замораживают…

— Знаю я это все. Поэтому быстрее выздоравливайте — и домой. Я много чего знаю, и помогу. Дай бог успеть… — сказал я это сам для себя неожиданно.

Насчет своей неуязвимости я не обольщался, да мне фактически было все равно. Жизнь у меня за последнее время удалась, я получил все, что от неё хотел. Я наслаждался опасностью и как-то не задумывался о смерти. Но когда мы решили завести детей, вдруг задумался. Жизнь состоит не только из личных удовольствий, жизнь — это еще и ответственность, ответственность за родных и близких людей. А сейчас я вспомнил, что еще есть родина, как бы странно это не звучало. И оказывается, я очень многого еще не сделал, и надо все это успеть поправить.