Забавы Палача - О'Рейли Виктор - Страница 85

Инстинктивно он сделал шаг вперед и еще раз включил фонарь. Торс и ноги Врени были скрыты люком, в который она провалилась, а голова и верхняя часть туловища по-прежнему были в спальне. Фицдуэйн почувствовал, что его покидает надежда.

Схватив тело Врени за плечи, он вытащил его из люка и положил на пол. Теперь он мог снять петлю с шеи. Тело было мягким и абсолютно безжизненным, но в данный момент Фицдуэйн не мог ничего предпринять. Он мог бы попробовать применить искусственное дыхание, но внизу стреляли, и Медведь был в опасной зоне. Он лег на пол и глянул через люк в комнату внизу, разглядев очертания фигуры у окна. Медведь по-прежнему вел огонь снаружи, но Фицдуэйн знал, что у него скоро кончатся патроны.

Фицдуэйн подумал, не спрыгнуть ли ему вниз, но решил, что, если он хочет совершить самоубийство, то это можно сделать гораздо проще. Он окажется в зоне перекрестного огня между двумя террористами и Медведем и, кроме того, вынужден будет бросить Врени. Оставался один выход: стрелять вниз через люк. Угол был неудобным, но удерживая равновесие левой рукой, он мог вести огонь со “скорпионом” в правой руке.

Силуэт у окна дернулся, когда в него угодила пуля, и исчез в темноте под окном. Надежда на то, что он поразил цель, исчезла, когда послышался ответный огонь через секунду после того, как он успел отпрянуть от люка. Пули отскочили от железной поверхности печи и застряли в деревянных стенах и потолке.

Послышался звон разбитого стекла, и наружу выпрыгнул человек, за ним еще один. Фицдуэйн выглянул в окно спальни и увидел, что в направлении амбара, расположенного в конце дороги, далеко от деревни, бежит человек. Он был уверен, что оба террориста выпрыгнули из окна на первом этаже, когда поняли, что по ним ведется огонь с двух сторон — так где же тогда второй?

Послышался треск дерева, и входная дверь сорвалась с петель, рухнув на пол с дребезжащим звуком. Снизу раздался крик. Фицдуэйн посмотрел вниз через дыру и увидел ухмыляющегося, довольного собой Медведя, который держал над головой “магнум”.

— Неплохо работает, — сказал он, — но, если мне еще придется путешествовать вместе с тобой, то надо запастись патронами. У меня пусто.

— Не вовремя, — отозвался Фицдуэйн. — Один прячется где-то поблизости, второй поплелся в амбар. Я думаю, что до перемирия еще далеко.

Через разбитое окно жилой комнаты влетел черный круглый предмет и закрутился на деревянном полу. Фицдуэйн отпрянул от отверстия.

Последовала вспышка, и теплая волна, проникшая через люк, отбросила его назад. Срезанная шрапнелью веревка, свисавшая с потолка, оборвалась и упала на Фицдуэйна. Он инстинктивно отпрянул, как будто она сама по себе была смертоносна. Он пробрался к окну, осторожно выглянул из-за рамы и увидел, что к амбару зигзагами бежит человек. Он выстрелил несколько раз, до последнего патрона, но так и не попал в цель, — все еще не мог прийти в себя после взрыва.

Фицдуэйн спрятался под подоконником, после того как из амбара начали вести по нему прицельный огонь. “Так, патронов нет, — подумал он. — Это все может паршиво закончиться, если не придумать что-нибудь. Соображай побыстрее, парень”.

Ему припомнилась одна деталь: неуместность армейского ружья Петера Хаага в спальне Врени. Он нащупал его. Это было увесистое ружье в сравнении с его “скорпионом”, но бесполезное, если ему не удастся найти патроны. Где-то в доме должен быть специальный контейнер с двадцатью четырьмя патронами, но где? По идее, патроны должны храниться отдельно от ружья. Может быть, Петер Хааг и террорист, но он швейцарец и соблюдает правила.

С ружьем в руках Фицдуэйн спрыгнул через люк в жилую комнату и обнаружил лежащего на полу Медведя. Тот был в полубессознательном состоянии и бормотал что-то на бернском диалекте. Тяжелая металлическая плита не смогла надежно защитить его от взрыва.

— Ради бога, Хейни, — сказал Фицдуэйн, рыская по комнате, — сейчас не время учить меня твоему чертовому языку… Никаких патронов.

От амбара приступили к обстрелу фермы из крупнокалиберного оружия. Фицдуэйн понял, что террористы разместили его там для прикрытия. У одного из них определенно было мощное охотничье ружье. Он явно не привык действовать оружием со скользящим затвором, но его нерасторопность компенсировалась тем, что деревянные стены не могли противостоять такому оружию. Пройдет немного времени, и он поразит Врени, или Медведя, или его самого. Снайпер методично покрывал огнем всю поверхность, а она была не такой уж обширной. Фицдуэйн подтащил Медведя поближе к деревянной плите и постарался заставить себя не думать о Врени, чье тело было подставлено под ружейный огонь. Осквернение мертвых… Имеет ли это значение?

В отчаянии он обшарил все полки и шкафчики в поисках патронов. Он подумал, что, может быть, как и Гвидо, Петер прячет их за мармеладом? А едят ли мармелад последователи философии Штейнера? Если он не примет ответные меры, то у него скоро появится возможность лично побеседовать с давно умершим Штейнером.

Пуля угодила в банку с рисом, наполнив комнату экологически чистым продуктом и осколками стекла. В воздухе, как частички шрапнели, летали желтоватые рисинки. Фицдуэйн добрался до бутылки с дистиллированным спиртом, а за ней лежали патроны. Он раскрыл запечатанный контейнер и вставил патроны один за другим в магазин, уповая на то, что его ружье не забилось рисом, чечевицей или чем-нибудь еще. Он выдвинул сошку штурмового ружья и включил прибор ночного видения. Его фронт надежно прикрывал мешок с каким-то органическим удобрением. Неважно, что было в том мешке, главное, что это не имело запаха.

Огонь из амбара прекратился, и появилась одинокая фигура. Она двигалась осторожно, но тем не менее создавалось впечатление, что это идет победитель, — неудивительно после броска гранаты, мощного обстрела и не подающих признаков жизни защитников фермы.

Фицдуэйн ждал. Фигура была уже близко и двигалась более уверенно. Фицдуэйн постарался вычислить, где может находиться прикрывающий ее снайпер, и едва придумал ему подходящее местонахождение, как двери амбара отворились и наружу выкатился мощный мотоцикл. Итак, они собираются осмотреть ферму и отбыть восвояси. Оставался вопрос: вдвоем они или есть кто-нибудь еще?

Фицдуэйн подумал, что имеет право крикнуть что-нибудь вроде “Полиция” или “Руки вверх”, но он не чувствовал, что находится при исполнении обязанностей и не собирался щадить преступников. Он четыре раза выстрелил в грудь террориста. Тот подскочил, упал на землю и покатился с небольшой горки на дороге, как санки.

Со стороны амбара раздалась автоматная очередь, взревел мотоцикл и понесся на Фицдуэйна, ослепляя его светом фары. Неожиданно машина попала в колею на дороге, подскочила и пролетела мимо него.

Фицдуэйн выстрелил в мотоциклиста, когда тот оказался у “мерседеса” телохранителей. Мотоцикл врезался в автомобиль, выбросив из седла раненого террориста. Фицдуэйн подошел к нему и несколько раз выстрелил в корчащуюся фигуру, пока она не замерла окончательно.

Когда несколько минут спустя прибыли, держа ружья наготове, жители деревни, они увидели Фицдуэйна с холодеющим телом Врени на руках. Ирландец стоял и улыбался.

Он чувствовал, что его трясут за плечо, но ему не хотелось выбираться из теплого кокона сна. Его опять пошлепали по плечу, на этот раз не так ласково.

— Шеф, — послышался знакомый голос. — Шеф, мы узнали имя.

Шеф криминальной полиции неохотно возвратился в реальный мир. Он уже успел забыть, что ему снилось, но все равно находиться в состоянии сна было лучше, чем в том водовороте, в который он последнее время погрузился. Но, возможно, он слишком мрачно смотрит на вещи. Он припомнил, что был настолько удивлен успехами в осуществлении Проекта К, что решил пробыть с его исполнителями несколько часов в надежде, что наконец они добьются прорыва. И это был вполне законный способ избегнуть разноса, который, как он знал, ожидает его по возвращении в родной кабинет.

— Имя? — Он открыл глаза и несколько раз моргнул, привыкая к свету. — Господи, — сказал он Хенсену, — как ужасно вы выглядите!