Забавы Палача - О'Рейли Виктор - Страница 67

— Я думаю, сэр, вы прилетели сюда не только за тем, чтобы пожелать мне счастливо встретить Пасху.

— Да, Пасха. Тебя ждут интересные пироги. Ну что ж, начнем.

Из Белпмоза, небольшого бернского аэропорта, они направились на квартиру к Фицдуэйну. Их сопровождали две полицейские машины без опознавательных знаков. Квартира находилась под охраной подразделения автоматчиков. Реактивный самолет после посадки тоже взяли под вооруженную охрану, и специальная команда с собаками обыскала его в поисках взрывчатки. Команда получила приказ перед отлетом повторить проверку.

У шефа уголовной полиции в последнее время и так хватало головной боли. Еще один труп, на этот раз командира ирландских рейнджеров, был ему совершенно не нужен.

— Как тебе, должно быть, известно, — говорил Килмара, — расследование убийств не входит в компетенцию рейнджеров. Наше дело — быстрые и решительные операции, когда того требуют государственные интересы Ирландии. Считается, что нам вообще лучше поменьше светиться на публике. Розыскная работа — это дело полиции. Естественно, мы все время пытаемся понемногу расширять эти узкие рамки, у нас есть кое-какие связи и возможности, но, к сожалению, мы крайне ограничены в прямых действиях. — Килмара сурово покачал головой. — И это чертовски нам мешает.

— Ну, а какова реакция на ту видеозапись? — спросил Фицдуэйн.

Килмара давно рассказывал ему о пленке, но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем семь раз… Люди в звериных масках, разгуливающие по его острову, произвели на Фицдуэйна неприятное впечатление. Это приводило на ум далекие кровавые времена, когда в тех краях появились первые Фицдуэйны. Что это за культ? Жертвоприношения. Но он считал, что сторонников жертвоприношений давно истребили огнем и мечом. Легенды о победе над этими дикарями-язычниками двенадцатого столетия — одна из ярких страниц семейных преданий Фицдуэйнов.

Килмара вздохнул.

— Премьер-министр, как известно, не самый большой мой друг. И все чиновники, включая этого недоумка, министра юстиции, стараются держать хвост по ветру, а значит, считают своим долгом при малейшей возможности вставлять мне палки в колеса.

— То есть?

— То есть, расследование, связанное с колледжем Дракера, приказано прикрыть. Я успел послать туда пару ребят из спецотдела, и они попытались навести кое-какие справки, правда, без особого успеха. Но потом министру позвонил нынешний директор колледжа, и на этом все кончилось. Да я и сам, честно сказать, не очень понимал, что мы там ищем. Конечно, три смерти — это три смерти, но нет ни одного намека на преступление. Твоя интуиция — это аргумент для меня, но не для среднего ирландского политика. Родители этих ребят — люди по большей части не маленькие. Кроме того, колледж богат и приносит выгоду местным властям. Международные связи, выгодная работа — кто захочет разрушать налаженную систему? Как это ни прискорбно, я должен заметить, что в этом есть свои резоны.

Фицдуэйн пожал плечами.

— У Руди и того террориста, что вы взяли в Киннегаде, одинаковые татуировки. Похоже, что исчезнувший друг Врени, Петер Хааг, и покойный Дитер Кретц — одно лицо. Это, согласись, серьезная связь. И потом, ребята на острове были в друидических масках, а эта религия требовала жертвоприношений.

— Меня от всего этого уже тошнит, — сказал Килмара. — Давай различать факты и их интерпретацию. Сегодня официальная линия такова: мы тщательно расследуем дело в Киннегаде, но оно не имеет ничего общего с Дракеровским колледжем. Татуировка Руди — сомнительный аргумент, поскольку в досье на него нет ничего серьезного. А что касается наших приятелей в звериных масках, маскарад вообще свойствен любой культуре, и в этом нет ничего ни преступного, ни даже предосудительного. Вспомни рождественские маскарады. Короче, Дракеровский колледж для нас табу. Но остаются другие ниточки, которые мы можем распутывать. И мы их распутаем.

— Сдается мне, — сказал вдруг Фицдуэйн, — что твоя война с “тишеком” принимает нешуточный оборот. Интересно, почему он так тебя не любит? А началось-то все с Конго. Это, согласись, наводит на некоторые размышления.

— Знаю, — кивнул Килмара. — Я давно хочу найти того, кто нас тогда предал. У моего друга Джозефа Патрика Делейни, нынешнего “тишека”, для предательства было все — мотивы, возможности, положение… Но у меня нет твердых доказательств. И потому мне пока приходится с ним как-то ладить.

— Да, он как тефлоновая сковородка. Ничего к нему не липнет. Тебе приходится быть дипломатом. Килмара кивнул.

— Естественно. По крайней мере, в лицо я его засранцем не называю.

Фицдуэйн рассмеялся.

— Да ты политик. А помнишь: да соси ты хер, хоть президент, хоть премьер? Килмара улыбнулся.

— Конго. Доброе старое Конго, чтоб оно пропало, — теперешний Заир. Приятные воспоминания. Тогда мы были молоды и глупы. С политиками, оказывается, так просто не сладишь. Она везде, эта политика. Да ты и сам политик.

Фицдуэйн хмыкнул.

— Кстати, о политике, — сказал Килмара. — Помнишь Висбаден?

— БКА и их суперкомпьютер “Комиссар”? Конечно помню.

— Конторы типа БКА — это целая сеть маленьких подразделений: каждая отрабатывает свою точку зрения, но всех объединяет общее направление деятельности.

— Ну-ну.

— Так вот, членов одного из подразделений БКА прозвали “трогами”, потому что они, как троглодиты, сидят под землей — в комфортабельном подвале с кондиционерами и искусственным освещением. Эти самые “троги” уже некоторое время балуются с системой экспертных оценок на “Комиссаре”. Они называют свою программу “Комиссарский нос”. — Килмара улыбнулся. — Мы тесно сотрудничаем с “трогами”.

До Фицдуэйна постепенно стало доходить, в чем дело.

— Взаимовыгодный обмен? Они что, кроме обычных скучных бюллетеней с “Комиссара”, присылают вам и кое-какие подробности?

— Мы торгуем, — кивнул Килмара. — Им нужен для работы доступ к нашим файлам; и потом, однажды я помог им благодаря своим связям за границей. Так все и началось, а теперь “троги” очень нас уважают. — Он глянул на Фицдуэйна. — Эти ребята считают, что мы можем пригодиться друг другу.

— А кто они?

— Их компьютерный гуру — некий Йоахим Хенсен. Этот парень из тех, что спят с клавиатурой, лопают одни консервы и бреются раз в месяц. Типичный гений. Административную часть ведет бывший патрульный старой закваски, полицейский до мозга костей — старший инспектор Отто Керсдорф. Как ни странно, эти двое прекрасно уживаются.

— Экспертные системы, — задумчиво проговорил Фицдуэйн. — Если мне не изменяет память, это одно из направлений создания искусственного интеллекта. Машину хотят научить думать по-человечески.

Килмара кивнул.

— Искусственный интеллект — это пока журавль в небе. А экспертная система — уже живая синица. Они составляют алгоритм человеческого поведения и загоняют его в компьютер. Живой эксперт приходит к заключению на основании интуиции, догадки — это так называемый эвристический подход. Экспертная система основана на целой совокупности эвристических подходов. На этом лекция кончается, поскольку познания лектора исчерпаны. — Килмара усмехнулся. — Я, увы, не могу похвастаться тем, что в детстве не расставался с компьютером — таковых тогда просто не было.

— Иными словами, — принялся размышлять вслух Фицдуэйн, — “троги” пытаются заставить компьютер проанализировать весь массив данных “Комиссара”, как это сделали бы полицейские эксперты. Только людям, конечно, не под силу удержать в голове столько фактов, сколько хранит компьютер на своих жестких дисках.

— Вот именно — пытаются, — сказал Килмара. — Пока их система официально не принята. То есть, боссы из БКА пока не принимают всерьез того, что разнюхал “Комиссарский нос”. “Троги”, конечно, рвут и мечут.

— Но тебе они сообщают о своих выводах?

— Неофициально. Если они не ошибаются, их выводы объясняют очень многое.

— Ты пытаешься получить конкретные данные для расследований?

Килмара кивнул.