Забавы Палача - О'Рейли Виктор - Страница 131

Фицдуэйна особенно беспокоила нехватка боеприпасов. Что у них было в избытке, так это средневековое оружие. Мушкеты, мушкетоны, арбалеты — все было подготовлено к использованию. Пики, мечи и другое холодное оружие, в том числе его набор французских кухонных ножей, также были под рукой.

Удивили его студенты-добровольцы. Смышленые и исполнительные, они более всего хотели казаться бесстрашными. Выражение лиц у них было воинственным, подбородки выдвинуты вперед. Они все сражались как сумасшедшие. Им пришлось собственными глазами увидеть, как людей, с которыми они жили и учились, перерезали как скот, и теперь они жаждали мести. Получив в руки оружие, они почувствовали, что их жажда мести теперь найдет выход. Все они были намерены сражаться до конца.

Через несколько минут после того, как они стали бойцами, им пришлось столкнуться с жестокой правдой. Молодой суданец, Осман и кто-то еще — у Фицдуэйна не было времени узнать все имена — были убиты на своем посту у смотрового окна. Осман приоткрыл отверстие и задержался там на мгновение дольше, чем следовало, и в тот момент, когда он подтягивал веревку, чтобы прикрыть отверстие мешком с песком, в голову ему угодил пулеметный снаряд. Он был в буквальном смысле обезглавлен снарядом калибра 12.7 мм. Менее чем через две минуты после этого студент-поляк погиб точно таким же образом. Оставшимся в живых студентам теперь не нужно было читать лекции о необходимости быть начеку. Теперь они перемещались так, словно от каждого их движения зависела жизнь — хотя так оно и было на самом деле.

Послышались позывные сигналы радиопередатчика.

— Прием, — произнес Фицдуэйн.

— Мы собираемся вывести из строя 12.7, — сообщил ему Килмара, — и сразу же после этого мы сбросим второй десант, команду Гюнтера. На все это не уйдет много времени. Как у тебя дела?

— Вооружаемся луками и стрелами, — ответил Фицдуэйн, — но у нас маловато стрел.

— Не грусти, — сказал Килмара. — И вот еще что — у тебя крыша в огне. Я пока не могу разглядеть толком, что там происходит, но мой экран прямо пышет жаром.

— Вот гады, — сказал Фицдуэйн, — теперь они меня по-настоящему зацепили. Ведь это, в конце концов, мой родной дом.

— А ты выдержишь тепловую атаку? — спросил Килмара. — Сможешь ли оборонять центральную башню, если будет жарко, как в аду?

— Выдержу, — ответил Фицдуэйн. — Тепло имеет обыкновение подниматься вверх, стены здесь очень толстые. Может, и станет жарковато, но эту жару можно будет вынести.

— Держись, — сказал Килмара. — Я отключаюсь, мы начинаем представление.

Андреас наблюдал, как тяжелая железная дверь — единственное, что разделяло защитников замка и атакующих — стала вишнево-красной под воздействием автогена. Старинную дверь — она была изготовлена задолго до того, как были изобретены огнеупорные материалы — автоген разрезал без труда. Искры отлетали в тоннель, скоро покажется и сам резак.

Радиопередатчик не действовал в тоннеле, поэтому Андреас послал одного из студентов сообщить Фицдуэйну, что террористы оживились. Что служило утешением в данной ситуации, так это то, что террористы решили разрезать дверь. Это означало, что у них либо совсем кончилась взрывчатка, либо она уже на исходе.

Гранаты — вот чего Андреас боялся больше всего. Достаточны ли принятые меры предосторожности? Помимо традиционных ограждений из мешков с песком, они натянули ряды сетки из проволоки, через них они могут вести огонь и, кроме того, это неплохой амортизатор для летящих предметов.

Но Андреас не знал, каковы силы защитников тоннеля.

Подкрепление в лице десяти студентов имело большое значение, но двое из них уже погибли, одного отправили с донесением к Фицдуэйну. Значит, теперь студентов всего семеро, и четверо из них несут вахту в различных точках центральной башни. Итого, защитников тоннеля было шестеро:

Андреас, Джудит, де Гювэн и три студента. Хенсен лежал без сознания, за ним присматривала Катя. А Уна, как мать-наседка, опекала не принимавших участия в бою студентов.

Шесть дилетантов-защитников против обученных террористов — это, конечно, маловато, но лейтенант швейцарской армии Андреас фон Граффенлауб не считал себя дилетантом. Кроме того, на совести этих ублюдков, взрывающих дверь, была кровь трех членов его семьи.

Он отключил основное освещение в тоннеле и вскинул свой SA-80. Светлый контур в глазке его прибора ночного видения означал линию, по которой производилось взрезание двери. Дверь была практически готова. Теперь защитникам тоннеля осталось выяснить, есть ли у террористов гранаты.

Дверь рухнула на каменные плиты тоннеля. После грохота, вызванного ее падением, наступила абсолютная тишина.

Сиг Бенгтквист, находившийся рядом с Андреасом, облизнул губы и попытался проглотить слюну. У него не было прибора ночного видения и его окружала кромешная тьма. “День и ночь”, — подумал он об Османе с чувством невыразимой горечи утраты. Ярость и решимость раз и навсегда покончить с этим дьяволом взяли верх над остальными чувствами.

“Милан” рейнджеров была нацелен на торчащее дуло первого пулеметного орудия. Пулеметная команда укрылась за ограждением из наваленных камней и мешков с песком. Грейди хорошо знал, что там сейчас происходит: пулеметчики сосредоточились исключительно на нацеливании и управлении орудием и уверены, что товарищи защитят их в случае неожиданной атаки. Они устали, но возбуждены и как бы подзаряжаются энергией мощного орудия, которое они обслуживают. Это совсем молодые люди, у них есть матери, семьи, мечты. Они оказались на этом острове, вдалеке от своего родного дома, по причинам, о которых Грейди никогда не узнает, да он и не хотел знать, честно говоря, — какое это имеет значение, в конце концов?

Он нажал на пусковую кнопку, заработал мощный газовый генератор, ракета взмыла вверх, и одновременно с ее запуском взорвалась ставшая теперь бесполезной подставка для ракеты. Как только ракета оторвалась от пусковой установки, заработал ее двигатель. Она набрала максимальную скорость в девятьсот метров в секунду и устремилась к цели, волоча за собой направляющий шнур.

Теперь пусковая установка избавилась от двенадцатикилограммовой ракеты, прицельная отметка больше была не нужна, и Грейди сосредоточился на том, чтобы удержать ракету в центре мишени на сетке своего оптического прицела. Направление же полета ракеты отслеживал компьютер по инфракрасному излучению ее двигателя и передавал команды по направляющему шнуру толщиной в человеческий волос.

На протяжении первых четырехсот метров движение ракеты было неустойчивым, но, преодолев это расстояние, она начнет выполнять команды, передаваемые по проводу, и с безукоризненной точностью вонзится в мишень. Проще говоря, ракета полностью подчинялась воле Грейди. Он управлял ее полетом примерно так же, как ребенок управляет моделью аэроплана, но скорость, точность и назначение ракеты не имели ничего общего с детскими забавами.

Ракета точно поразила цель. Созданная для того, чтобы пробивать сверхмощную броню танков, боеголовка ракеты выполняла свою функцию путем интенсивной передачи кинетической энергии, а не методом традиционного взрыва. Мощная ударная волна обрушилась на каменный бруствер, в считанные доли секунды уничтожив и пулеметную установку, и ее наводчиков.

— Отрезай! — заорал Грейди. Его второй номер, заряжающий Рох, освободил затвор, который удерживал ненужную теперь распределительную коробку и конец направляющего шнура сделавшей свое дело ракеты. Туг же на заданную позицию установили подставку для ракеты; свежую распределительную коробку и направляющий шнур присоединили к электронному мозгу “Милана”.

Грейди навел ракету на вторую пулеметную установку. Движение треноги при наведении было выверенным; работа ее проверялась автоматической наводкой в диапазоне 360 градусов каждый раз при монтаже установки. Выучка и еще раз выучка заставили его полностью сосредоточиться на выполнении поставленной перед ним задачи: все остальные мысли вылетели у него из головы.