Забавы Палача - О'Рейли Виктор - Страница 104

— Не забуду, — заверил Фицдуэйн.

— Надеюсь. Когда приедешь домой, свяжись со мной по рации. Подача сигнала производится автоматически. Тебя не смогут подслушать.

Фицдуэйн задумчиво положил трубку. Итен коснулась языком его члена.

— Приготовься, — сказал она. Он послушался.

Геркулесовы Столбы — более известные как Гибралтарский пролив — представляют собой классический морской пропускной пункт у Гибралтара.

Гибралтар, если не брать в расчет его немного сумасшедшее двадцативосьмитысячное население, живущее на территории размером с большую автостоянку, состоит из систем наблюдения, боевой техники, гор, военнослужащих и обезьян.

Несмотря на такую концентрацию шпионов, жителей, обезьян и техники, проход через Гибралтарский пролив итальянского грузового судна “Сабина”, которое направлялось из Ливии в Ирландию, чтобы взять на борт партию крупного рогатого скота для ритуального убоя по возвращении в Триполи, не привлек особого внимания.

Поставки скота из Ирландии в Ливию осуществлялись давно, и в этом не было ничего особенного. “Сабина” выглядела как обычное грузовое судно. Единственное, что могло бы привлечь внимание, так это то, что “Сабина” не стала заправляться в Гибралтаре. Видимо, владелец судна учел ставшую притчей во язьщсх нерасторопность местных властей в Ливии и заправился в Триполи (к такой мере опытные мореплаватели прибегают только в крайних случаях).

Если бы кто-нибудь решил поинтересоваться, почему они поступили подобным образом, ему бы ответили, пожав плечами, что это было сделано по предварительной договоренности и при этом потерли бы большим пальцем об указательный. Такой ответ был бы признан удовлетворительным.

“Сабина” вышла из Геркулесовых Столбов и взяла курс на Ирландию.

Глава двадцать четвертая

Им потребовалось почти семь часов, чтобы добраться на стареньком “лендровере” из Дублина на остров. Они сделали одну остановку в Галуэйс, чтобы поесть и запастись продуктами. Дождь перестал только к вечеру, после чего началась такая игра света и тени, что Фицдуэйн тут же забыл свое недавнее раздражение. Теперь он недоумевал по поводу ирландского климата. Он даже спросил себя, неужели ему в самом деле хотелось уехать из этой прекрасной страны.

Настроение его поднялось, но вскоре, когда они подъезжали к замку, снова полил дождь, как бы напоминая им, что ничего нельзя принимать за чистую монету.

— От этой страны так и жди подвоха, — ворчал он, разгружая машину. Он бы с удовольствием оставил лежать вещи в машине до утра, но те четыре длинных, тяжелых ящика, которые ему выдал Килмара, нужно было как можно быстрее убрать с посторонних глаз.

Во время поездки он рассказал Итен о расследовании в Швейцарии. Теперь он отчитывался перед Марроу, но о своих подозрениях относительна Палача он решил пока молчать. Ему не хотелось давать повод для ненужных страхов.

Марроу и Уна развели огонь, проветрили помещение и включили отопление. В замке было тепло и уютно. Все-таки приятно возвращаться домой.

После того как Фицдуэйн закончил свой рассказ, Марроу некоторое время сидел молча. Фицдуэйн вновь наполнил стаканы.

— Кое-кого из них ты увидишь через пару дней, — сообщил он, — последнюю неделю в Берне мы только и занимались тем, что праздновали избавление от Палача и, по-моему, слегка переборщили. Хейни Рауфман до сих пор не пришел в себя, и я пригласил его, чтобы он посмотрел, как живут цивилизованные люди, а потом я решил позвать и Хенсена с Андреасом фон Граффенлаубом. Андреасу нужно отвлечься. Он неплохо держится, но ему крепко досталось. Смерть отца была для него страшным ударом.

— Бедный парень, — сказала Итен.

— А Хейни Рауфман — это тот, кого вы называете Медведем? — спросил Марроу.

— Увидишь его, сам убедишься, — сказал Фицдуэйн.

— Очень хорошо, что соберется много народу, — сказала Итен.

Фицдуэйн заметил, что она присматривалась к замку и его обстановке как хозяйка. Видимо, придется смириться с тем, что в его жизни произойдет перемен больше, нежели он предполагал. Конечно, замок изобилует чучелами животных, средневековым оружием и прочим. Но на то это и замок. Он чувствовал себя неуютно при мысли, что Итен собиралась внести изменения в привычную для него обстановку.

Итен посмотрела на него:

— Кружевные занавески на окнах, — произнесла она улыбаясь, — и обои в цветочек.

— Только через мой труп, — отрезал Фицдуэйн.

— Я думаю, что мне лучше уйти, — сказал Марроу, но не двинулся с места. Ему не терпелось поговорить о более серьезных вещах. Фицдуэйн хорошо его знал.

— Что тебя беспокоит, Марроу? — спросил он.

Марроу помолчал, прежде чем ответить.

— Студенты колледжа, ворошащие прошлое. Что слышно о них? Вы не сказали ни слова.

— Мы не получили удовлетворительного объяснения, — ответил Фицдуэйн, — что вполне объяснимо в свете последних неприятных происшествий в колледже. Рейнджеры через полицию сообщили о том, что им удалось узнать, директору колледжа. Я думаю, что он был в шоке, но, поразмыслив, решил, что это всего лишь юношеские шалости. К тому же не хочет новых скандалов. Он сказал, что примет меры в конце семестра и будет признателен полиции, если они успокоятся на этом, что полиция и сделала. Надеть волчью маску и бегать по лесу — это еще не преступление. Кроме того, как мы ни старались, нам не удалось установить личности участников этих игрищ.

— А как же быть с обезглавленной козой и обнаруженными вами следами жертвоприношения? — недовольно спросил Марроу. — Мне кажется, что это нечто большее, чем, как вы выразились, “юношеские шалости”. Фицдуэйн осушил свой стакан.

— Это так, — согласился он, — но у нас нет доказательств, и никто не хочет беспокоить колледж. Он приносит доход, и в последнее время там сложилась непростая ситуация. Я думаю, что полиция решила на них больше не давить.

Марроу молчал, размышляя над услышанным. Итен уснула, сидя у огня. Марроу поднялся:

— Значит, вопрос закрыт, — сказал он.

Фицдуэйн посмотрел на догорающие поленья. Казалось, прошло так много времени с тех пор, как они беседовали с Килмарой. Во всяком случае, май был уже на исходе. Он решил, что еще вернется к этой проблеме. “Надеюсь. Очень надеюсь”.

Посланнику Гаррисону Ноублу казалось, что все складывается превосходно.

Он лежал в постели и хвалил себя за то, что нашел такое комфортабельное и удобное пристанище на острове поблизости от колледжа, где учится его сын. В этом доме прекрасно готовили, и этот человек, которого звали Марроу, обещал взять его на рыбалку.

Гаррисон Ноубл уснул через несколько секунд после того, как выключил свет. Он спал спокойным сном человека, который живет в ладу со всем миром.

Несмотря на то, что большинство пассажиров принимали таблетки от морской болезни, все они почувствовали себя нехорошо, когда добрались до Бискайского залива.

Грузовое судно нещадно болтало из-за отсутствия обычного груза — четырнадцати сотен голов скота и запасов воды и пищи. А команда — семьдесят вооруженных террористов, боеприпасы, взрывные устройства, ракеты “Земля — Воздух” и надувные лодки — весила недостаточно, чтобы обеспечить необходимый балласт.

Система кондиционирования великолепно устраняла запах рвоты. Пассажиры в основном пришли в себя, когда судно приблизилось к южной оконечности Ирландии. Они постоянно занимались чисткой своего оружия и провели несколько репетиций предстоящей операции.

Атташе по вопросам культуры американского посольства возглавлял штаб по чрезвычайным ситуациям, который начинал действовать при угрозе безопасности посольства. Со стороны могло показаться, что дипломат, в обязанности которого входили организация культурных обменов, посещение бейсбольных матчей и осуществление контактов со школярами и писателями, не слишком подходил для роли руководителя антитеррористического штаба, но он был сотрудником ЦРУ и, главное, он знал о терроризме не понаслышке — когда он работал в Латинской Америке, он несколько раз попадал в очень неприятные переделки.