Правила охоты - О'Рейли Виктор - Страница 97

Потом он вставил магазин, передернул затвор, поставил автомат на предохранитель и устроился на кровати. Теперь ему оставалось только ждать. Одна длинная очередь, контрольный выстрел в упор — и он растворится в ночи. Его длинный плащ, шляпа и темные очки послужат достаточной маскировкой, если он встретит кого-нибудь на лестнице. Нужно только добраться до метро, а там он сумеет бесследно затеряться среди пассажиров.

На случай такого неприятного события, как расследование, в котором он будет фигурировать в качестве подозреваемого, Фудзивара приготовил себе железное алиби. Впрочем, он полагал, что алиби ему даже не пригодится. Скорее всего наоборот ^ именно он возглавит расследование убийства Адачи.

“Как я сам попал в такое положение? — раздумывал он, ожидая. — Среди всех полицейских департамента корыстных людей очень мало”.

“Деньги, Деньги и еще раз деньги” — это был единственный ответ, который нашел Фудзивара, и каким бы простым он ни казался, в данном случае этим действительно все исчерпывалось. Сержант очень любил получать достойную награду за свои действия.

Само по себе отсутствие коррупции среди полицейских являлось прекрасной возможностью заработать. Цена служебной информации была исключительно высока, и требовалось лишь немного инициативы, предпринимательской сметки и умение найти подходящих людей. Последнее было Фудзиваре особенно просто, так как он работал именно в отделе, занимающемся организованной преступностью. У него не было никакого сомнения, что грядет эпоха “Кацуда-гуми”, и именно с этой группировкой стоило связаться, чтобы не прогадать. Это были жестокие и сильные люди, но они хорошо платили, а за сегодняшнее убийство Фудзиваре была обещана награда почти королевская. Стоило всего лишь дважды нажать на спусковой крючок, и он хоть завтра мог уйти в отставку, на пенсию. Что же, в конце концов удача всегда зависела от умения оказаться в нужном месте в нужный момент.

Внезапно он услышал звон ключей, и входная дверь отворилась.

За годы жизни у Фицдуэйна выработалось стойкое отвращение к умению некоторых людей попадать прямиком в те места, где затевалось что-то нехорошее и опасное. “Несчастный случай”, о котором обмолвился Шванберг, превращал квартиру Адачи в одно из таких мест. Одному Богу было известно, что именно придумали “Кацуда-гуми”. До сих пор японцы — хотя Фицдуэйн продолжал учиться и узнавал все больше и больше — предпочитали прямое нападение и рубящее оружие. Именно поэтому ему не очень улыбалась идея вломиться в двери Адачи и оказаться перед шайкой поигрывающих мечами якудза.

Разумеется, он мог бы послать вперед свою “черепаху” — вооруженных телохранителей, однако это, во-первых, было бы просто подло, а во-вторых, он не горел желанием объяснять Пауку, как вышло, что четверо его полицейских снова оказались изрубленными, словно мясо для супа.

Нет, здесь необходимо было применить обходной маневр в сочетании с осторожной разведкой. Может быть, родители Фицдуэйна не зря положили столько сил, прививая сыну прямоту, честность и открытость, однако в реальной жизни вероломству тоже отводилась определенная роль. К примеру, Килмара был убежденным сторонником военной хитрости, и Фицдуэйн оказался его способным учеником.

Квартира Адачи располагалась на последнем этаже шестиэтажного здания, и подняться к ней можно было через запертое парадное, втиснувшееся между книжной лавкой и магазином принадлежностей для единоборств. Запертая дверь выглядела солидно, и Фицдуэйн решил, что это — еще один аргумент в пользу хитрости. У них не было ключей, а ирландец не хотел звонить в звонок и тревожить тех, кто, возможно, затаился внутри. Кроме радио и “пищалки”, Фицдуэйн попробовал дозвониться к Адачи по телефону, но квартира не отвечала. Дальнейшая проверка показала, что на линии произошел какой-то сбой. При этом известии Фицдуэйну стало вовсе не по себе.

— Сержант-сан, — распорядился он. — Оставьте двоих людей у подъезда, пусть не впускают и не выпускают никого, в частности, пусть не пускают внутрь детектив-суперинтенданта Адачи. Мы с вами должны найти путь на крышу.

Квартал состоял примерно из десятка соприкасающихся Друг с другом строений. Глядя с улицы, нельзя было сказать наверняка, но Фицдуэйну показалось, что, пройдя поверху можно без труда добраться до крыши дома Адачи. Единственным препятствием были несколько парапетов.

На самом деле задача оказалась намного сложнее. Им удалось проникнуть на крышу лишь третьего дома, да и то после оживленной дискуссии, во время которой сержант Ога свирепо размахивал своим полицейским удостоверением и едва не кричал на одну весьма упрямую пожилую японку. Но здесь их подстерегало еще одно препятствие: пройдя по крыше, они обнаружили, что крыша дома Адачи располагается на этаж выше соседних.

Стоя под дождем, который напоминал сильный теплый душ, Фицдуэйн осмысливал ситуацию. Нужная ему крыша располагалась на четырнадцать-пятнадцать футов выше той, на которой они стояли, и Фицдуэйн не видел иного способа взобраться наверх, кроме как по водосточной трубе. Самое неприятное заключалось в том, что водосточная труба была укреплена со стороны фасада здания, прямо над улицей.

— Сержант-сан, — сказал Фицдуэйн. — Пошлите вашего коллегу за веревкой. Одному Богу известно, что мы обнаружим там, наверху, когда вскарабкаемся на крышу. Пока детектив будет разыскивать веревку, мы с вами поупражняемся в альпинизме.

Ога отдал второму детективу короткий приказ, и полицейский бросился исполнять его. Сам сержант подошел к ограждению и перегнулся через него, пытаясь дотянуться до трубы водостока.

Фицдуэйн быстро догнал его и перехватил его руку.

— Пропустите гайдзина вперед, — сказал он. — В конце концов, эта дурацкая затея пришла мне в голову первому.

Он перешагнул через ограждение, схватился за трубу и начал взбираться по ней. Уже через шесть футов он заметил, что, несмотря на пресловутую аккуратность японцев и их высокую технологию, кронштейны закреплены в камне не самым надежным образом.

Он сделал паузу, стараясь отдышаться.

Потом у него под ногами затрещало, и изрядный кусок трубы отделился от стены в том месте, где были ноги Фицдуэйна.

Он посмотрел вниз. Сержант Ога что-то кричал ему с крыши, а далеко внизу Фицдуэйн увидел бледные крапинки множества обращенных к нему лиц. Теперь, когда опора у него под ногами исчезла, Фицдуэйн удерживался только на руках, а водосточная труба, на которой он повис, была скользкой и грязной. Впрочем, это волновало Фицдуэйна меньше всего. Если верхнее крепление окажется столь же ненадежным, как нижнее, то он погибнет в Японии, но под ирландским дождем.

Ога на что-то указывал.

Фицдуэйн повернул голову и посмотрел туда, куда указывал сержант. Там, примерно на два фута выше его ног, торчал из стены надежный с виду кусок металлической арматуры, который, судя по всему, имел какое-то отношение к сверкавшей внизу неоновой рекламе.

Фицдуэйн тут же нащупал арматуру левой ногой, потом медленно перенес на нее вес своего тела и выпрямился. Арматура держалась. Теперь Фицдуэйн мог перешагнуть на следующую опору водосточной трубы. Благодаря этому он поднялся настолько высоко, что его руки достали до перил ограждения, и Фицдуэйн напрягся, приготовившись сделать последний рывок. Оттолкнувшись ногами от кронштейна, чтобы перемахнуть через парапет, он почувствовал, как обвалился еще один кусок трубы.

Несколько секунд Фицдуэйн потратил на то, чтобы отдышаться и собраться с силами. Он все еще опирался на ограждение и мог видеть, что творится внизу. Собравшаяся толпа зевак бросилась врассыпную, когда еще один кусок трубы ударился о землю.

Фицдуэйн подумал о том, что для скрытного проникновения в квартиру Адачи он выбрал, пожалуй, не слишком удачный способ. Оставалось только надеяться, что кто бы ни засел в квартире детектив-суперинтенданта — если там вообще кто-то был, — он не посмотрит в это время в окно, а если посмотрит, то не догадается об истинных причинах царящей внизу суматохи. Между тем руки Фицдуэйна слегка дрожали от пережитого стресса и напряжения, его подташнивало, а крыша перед глазами раскачивалась, как во время недавнего землетрясения. Он надеялся только, что обвалившейся трубой никого не убило; при здешней завидной плотности населения теория вероятности оборачивалась не в его пользу. Впрочем, его поджидали иные, более насущные проблемы. Фицдуэйн оторвался от парапета и крадучись пошел по крыше.