Правила охоты - О'Рейли Виктор - Страница 103

Он говорил несколько минут, с гордостью и удовлетворением описывая подробности операции, разработанной с тем, чтобы похитить Фицдуэйна.

— Значит, вы взорвали трех своих людей, чтобы схватить одного меня, — перебил Хьюго.

Кеи небрежно взмахнул рукой, и Фицдуэйн заметил в его пальцах какой-то предмет. Всмотревшись, он разглядел складной веер. Да, Кеи Намака всерьез вошел в роль.

— И что теперь на повестке дня, Намака-сан? — поинтересовался Фицдуэйн. — За старание, какое вы приложили, чтобы захватить меня, вы заработали пятерку с плюсом, и я весьма польщен этим обстоятельством, но мне почему-то кажется, что у вас что-то еще на уме. Давайте подведем баланс, если мне будет позволено воспользоваться финансовой терминологией, и уточним, к какому практическому результату вы так стремитесь.

Кеи экспансивно улыбнулся.

— Фицдуэйн-сан, — сказал он. — Вы у меня в гостях, и мы можем говорить откровенно, без тех ограничений, которые сковывали нас вплоть до недавнего времени. Теперь нам нечего бояться осложнений и полиции, и я могу рассказать все, что вы захотите узнать. Надеюсь, что общество друг друга доставит нам искреннее удовольствие. Начнем же мы с осмотра места, к которому вы проявили столь большой интерес, с “Намака Спешл Стил”.

— Мне всегда больше нравилось осматривать заводы в вертикальном положении, — сухо заметил Фицдуэйн. — Могу я встать, не боясь, что кто-то опять пнет меня в живот?

Кеи отдал приказ, и двое якудза, бросившись к Фицдуэйну, помогли ему встать на ноги. Потом Кеи произнес еще несколько слов, и навстречу Фицдуэйну выступил еще один человек. Он тоже был одет как самурай, но костюм грозного воина сидел на нем как-то неуклюже, словно он стеснялся своего облачения.

— Мое имя — Гото, — представился он. — Я — новый начальник отдела безопасности “Намака Корпорейшн”. Председатель-сан просил меня объяснить вам несколько моментов. К сожалению, ваша свобода должна быть несколько ограничена.

Фицдуэйн почувствовал, как его схватили за руки. В следующее мгновение его запястья оказались скованы наручниками и пристегнуты к обернутой вокруг пояса цепи. На лодыжки ему надели ножные кандалы.

Гото указал в угол спортивного зала, и Фицдуэйн увидел там, на маленьком столике, свой автомат “калико”, метательные ножи и все содержимое своих карманов. Брюки и рубашку ему оставили, однако всего остального, включая ботинки, он лишился.

— Вскоре после того, как вы были ранены дротиком со снотворным, мы обнаружили у вас на поясе миниатюрный передатчик, — сказал Гото. — Он был немедленно дезактивирован, так что можете на него не рассчитывать. Вы остались в одиночестве, вы скованы наручниками, у вас нет оружия, а ваши друзья считают вас мертвым. Наиболее благоразумным с вашей стороны было бы примириться с судьбой и не пытаться причинить нам неприятности. Откровенно говоря, вы ничего не сможете.

Фицдуэйн пожал плечами, и его цепь лязгнула. С детства его учили отыскивать светлые стороны в любой ситуации, однако в его теперешнем положении таковых, как видно, и вовсе не было.

— В моей части света, Гото-сан, считается невежливым указывать на очевидное.

Гото вспыхнул, а Фицдуэйн ухмыльнулся.

— Идемте осмотрим ваш прокатный стан, — сказал он почти весело. На самом же деле ему стоило немалых усилий сохранить самообладание. Наверняка должно было быть что-то такое, что он мог бы попытаться сделать, но он никак не мог придумать — что. С утратой передатчика его надежды серьезно пошатнулись.

— Вам следует знать еще одно, Фицдуэйн-сан, — сказал Гото, указывая на трех головорезов-якудза, настроенных, судя по их мрачным взглядам, весьма недружелюбно. — Ваши стражники принадлежат к группе “Инсуджи-гуми”, к той самой группе, которую вы унизили, едва появившись в Японии. Им не терпится свести с вами счеты.

— Это что, тоже в программе? — спросил Фицдуэйн.

— О да, Фицдуэйн-сан, — отозвался Гото, пренеприятно улыбаясь.

Хьюго промолчал, но сделал мысленную заметку при первой же возможности надолго вывести Гото из игры. К несчастью, возможности этой он мог вообще не дождаться.

Неуклюже шаркая скованными ногами, Фицдуэйн, оказавшийся между двумя охранниками-якудза, подумал, что зал для единоборств навряд ли больше школьного гимнастического зала на Западе.

Выстроенный и украшенный с нарочитой простотой, он тем не менее, был отлично продуман и полностью приспособлен для своей цели. Поистине на совершенное искусство японских мастеров стоило посмотреть! Пол, выложенный плашками твердого дерева, был густого теплого оттенка. Ни одна паркетина не растрескалась, да и прилегали они друг к другу без малейшего зазора. Сводчатый потолок был облицован такими же деревянными плашками. Стены были гладко оштукатурены и увешаны богатейшей и разнообразнейшей коллекцией средневековых пик, мечей, сабель и боевых ножей со всех концов света. Разглядывая все эти сокровища, Фицдуэйн заметил несколько испанских рапир и малайских кривых ножей.

Разумеется, огнестрельного оружия здесь не было и в помине. Даже в этом Кеи Намака ориентировался не на факты, а на свои самурайские фантазии, что, впрочем, не делало его менее опасным.

Их небольшая процессия вышла из зала и, миновав две двойных двери, в крошечном вестибюле между которыми все обулись, оказалась на нешироком, но длинном балконе. Еще когда открывалась вторая дверь, тяжелая промышленная дверь с двойной обшивкой, Фицдуэйн услышал шум. Теперь же перед ним раскинулся сам цех, и он увидел сложное специализированное оборудование современного сталеплавильного завода.

Значит, зал для единоборств находится прямо на заводе… Теперь Фицдуэйн начал лучше ориентироваться в ситуации. Небоскреб “Намака Тауэр” был символом общего успеха братьев. Сталеплавильный завод являлся любимым детищем Кеи. Обошедшийся в несколько миллиардов, он представлял собой всего лишь подросший ящик с игрушками.

Огороженный перилами узкий и длинный балкон из полос перфорированного металла вел к металлической лестнице, по которой можно было спуститься непосредственно в цех, но Кеи Намака дальше не пошел. Он поднял руку в знак того, чтобы все остановились, а затем повернулся к Фицдуэйну.

— Сталь, Фицдуэйн-сан, — это моя радость и гордость, — сказал он. — Она и проста, и сложна, она — символ превосходства человека над природой, и вместе с тем — мостик, соединивший человека с землей. Сталь овеяна легендами. Из нес делали мечи, ставшие символом Японии. Она крепка, красива, бесконечно пластична, изумительно многообразна, технологична и элегантна. Это главное сырье войны и основа основ мира. С нее берут начало корабли, самолеты, железные дороги и весь колесный транспорт. Целые народы возвышались над другими благодаря стали. Даже еду мы добываем при помощи стальных орудий… — Намака сделал небольшую паузу. — Здесь мы производим стальные детали на непревзойденном технологическом уровне. Вы найдете эти процессы восхитительными, они способны возбуждать, как вид обнаженного женского тела, воздействуя на человека своей мощью, драматизмом и красотой.

Закончив свою небольшую, но зажигательную речь, Кеи Намака уставился на Фицдуэйна так пристально, словно пытался при помощи телепатии передать ему свой восторг и вдохновение.

Фицдуэйн находил открывшуюся ему картину довольно странной и эксцентричной. Кеи Намака, в полном самурайском облачении, в древних кожаных доспехах и причудливом рогатом шлеме, словно вырванный откуда-то из средневековья, выглядел на удивление уместно на фоне доменных Печей, блюмингов и прочей машинерии, в которой воплотились самые современные технологии металлообработки конца двадцатого столетия. Впрочем, воины во все века ассоциировались с железом и сталью.

На протяжении всей истории из стали ковался разящий меч власти.

Фицдуэйн приподнял руки настолько, насколько позволяла ему цепь.

— Это стальные наручники, Намака-сан, — сказал он. — В данном случае именно сталь не даст мне в полной мере проявить свой восторг и другие сильные чувства.