Радиус поражения - Каменистый Артем - Страница 85

Прапорщик, проследив, как огромный бульдозер сорвался с места, прикурил от бычка новую папиросу, пояснил:

– Сейчас они поедут за самоходкой, а я тебе покажу, как стрелять. И поясню азы. А ты потом уж сам тут потренируйся – полсотни патронов тебе на учебу оставлю. А сам за ними махну – помогать надо будет. Ты назад дорогу найдешь? Или посиди тут, подожди, когда я вернусь. Но это поздно будет – думаю, до потемок провозимся.

– Дойду как-нибудь, не переживайте, – ответил Тоха, сильно сожалея, что оставил мотоцикл в кустах у шлагбаума.

Ни на чем другом он ездить не умел.

Тоха винтовки боялся. Уж слишком страшно выглядит – будто противотанковое орудие попытались привести к минимальным габаритам. Даже непохоже на порядочную винтовку – фиг знает что. А уж какая у этого монстра отдача, и подумать страшно.

Онищенко, установив винтовку на целую систему сошек и упоров, показал, как ее заряжать, и пояснил:

– Я сам не снайпер, но доводилось из нее бить. Отдача очень сильная – упор вжимай в плечо со всей дури, или заработаешь синяк. А может, и похуже что. При выстреле ее толкает строго назад, без сильных рывков вверх или в стороны. Если правильно будешь держать, успеешь через секунду, поймав цель, еще раз ее поразить – далеко не уходит. Но это, конечно, если бить будешь метров на двести – триста. Вообще дальность стрельбы до полутора тысяч метров, но в принципе можно до двух километров поражать цели. В человека уже вряд ли попадешь, а вот по автомашине – почти запросто. На такой дистанции пуля убойную силу сохраняет все еще приличную. Но такой высший пилотаж пока не для тебя – дальше четырехсот метров даже не пытайся. Хотя, может, у тебя талант есть… не знаю…

– Я пробовал стрелять из пневматики – мазал сильно.

– Пневматика дорогая?

– Да нет – простенькая.

– Она и не предназначена для попаданий – не расстраивайся понапрасну. Перекрестье на четыреста метров сейчас смотрит – если цель ближе, наводи по черточке, что чуть ниже перекрестья. Прицел простой – не ошибешься. Целься не в объект, а в деталь объекта. Если, допустим, это будет бронетранспортер, то лови уголок люка, пятно облупившейся краски – мелочь ищи какую-нибудь. Если это человек или свинка, то наводись на деталь одежды или амуниции. Карман, пуговица, пересечение ремней разгрузки – что угодно, лишь бы маленькое и хорошо заметное. Удерживая такую мелочь на прицеле, плавным, единым движением тяни спусковой крючок. Не вздумай при этом останавливаться – тянуть надо аккуратно, ровно, но не по-черепашьи. Не разглядывай результат попадания – увидел, что цель поражена, берись за следующую или меняй позицию. Помни – ты опасен, пока тебя не заметили. А заметят быстро. Вот смотри.

Онищенко припал к прицелу, вслед за этим винтовка содрогнулась, по ушам неприятно ударило – атомное орудие стреляло гораздо менее болезненно. А еще со звуком выстрела слился резкий металлический грохот – пуля ударила по рельсу на железнодорожной насыпи.

Прапорщик, указав вперед, пояснил:

– Видишь, сколько пыли поднялось? Как будто артиллерия пальнула. А в сумерках или темноте вспышку видно будет замечательно. Да и при свете. Так что позицию выбирай такую, где пыли поменьше. И чтобы выходы разные оттуда были. Ненавижу истории про снайперов на макушке водонапорной башни или заводской трубы. Выход оттуда лишь один, и зачастую он ведет на тот свет. Ладно, хватит теории: пошли, покажу результат.

Результат был красивый – в шейке рельса зияла сквозная дыра с изломанными краями.

– Видал? – ухмыльнулся прапорщик. – Это не просто винтовка – это само зло, если в умелых руках. Все, я поехал. Оставляю тебя одного. Расстреливать патроны не спеши – их у нас много, но восполнять запас негде: редкие. Обдумывай каждый выстрел и находи свои ошибки. У стрелка голова должна работать в первую очередь, а остальное приложится. Вечером расскажешь про успехи – может, еще кое-чего покажу.

Проводив взглядом удаляющийся автокран с прапорщиком за рулем, Тоха вернулся к винтовке, присел, потрогал. Страшноватая штука – будто орудие, прирученное для использования обычными стрелками. Плохо, что так некрасиво сконструирована, – неэстетично выглядит.

Прилег, вжал упор в плечо со всей дури, посмотрел в прицел. Прицел непредсказуемо дергался в разные стороны, будто алкоголик на сильном ветру. Чуток поэкспериментировав, Тоха понял, что причина этого явления в чересчур сильном усилии, с которым он тянет на себя оружие – напряженные мышцы всему виной. Но если сбавить нагрузку, то на плече можно поставить синяк или даже переломать что-нибудь. Страшно, блин. Поняв, что удержать рельс в перекрестье не выйдет, Тоха в какой-то момент психанул, решив просто проверить – так ли страшен выстрел, как кажется. Потянул за спусковой крючок.

Упор напористо толкнул в плечо. Импульс передался в тело – ноги, упирающиеся в бетонный блок, хрустнули в коленях. Но вроде обошлось без переломов. Правильно он стрелял? Непонятно. В любом случае больно не было – не так уж страшно оказалось палить из этой ручной гаубицы. В рельс он, правда, не попал, но зато попал в железнодорожную насыпь – фонтан пыли и песка подняло знатный.

Начало положено.

Третьей пулей Тоха рельс поразил. Не выдержал – улыбнулся. Звону-то! Грозная винтовка начинала ему нравиться.

Затем он выбрал своей мишенью стекло экскаватора, стоявшего метров за триста. Серьезная дистанция – ведь до рельса от его позиции и сотни не было. Один за другим выпустил шесть оставшихся в магазине патронов, сходил проверить результаты. Результаты не впечатлили: четыре пробоины в разных частях стеклянного листа, две пули цель вообще не поразили.

Причины? Что там Онищенко говорил про мелкие детали? Надо было в уголок стекла наводиться, что ли? Ладно, проверим на мишени попроще. Вон стенка вагончика подойдет.

Отстреляв третью обойму, Тоха почувствовал себя снайпером экстра-класса, а в винтовку влюбился. Пули теперь ложились не туда, куда им вздумается, а туда, куда хотел Тоха. Ну, или близко к этому. Вагончик был прошит навылет в нескольких местах. Обстрелу подверглись один из бульдозеров (пуля, к сожалению, не смогла пробить угол массивного ножа, но оставила приличную выбоину), секция трубы, уложенная на краю траншеи (пробило навылет, как бумагу), рельс в нескольких местах и пара деревьев (их чуть не срубило).

Тоха начал мечтать о настоящем деле. Ведь вчера он неподалеку отсюда отсиживался в кустах, пережидая, когда пройдет колонна врага. А будь у него тогда эта винтовка… О-о-о! Хана всем! Первые пули – по борту бронетранспортера: целиться по броне напротив сиденья механика-водителя. Затем… Да ничего не будет затем – на вспышки наведут пушки, и останется от Тохи лишь окровавленная кроссовка на далекой сосне. Главное – правильно выбрать позицию.

Тоха попробовал представить, где лучше будет укрываться, если сейчас на дороге покажутся свинки. Выходило, что негде – с двух сторон трубопровод зажат лесом, на этом темном фоне вспышку и слепой разглядит. А если лес зажечь и бить на фоне огня? Сосняки ведь горят отлично. Уже интереснее, только если заметят – драпать придется через собственноручно устроенный пожар. Не слишком приятно. На дерево залазить – тоже идея не лучшая: из такой винтовки надо стрелять с устойчивой позиции.

Итог рассуждений был один – рассказов Онищенко про «максимум в четыреста метров» следует не слушать. Тохе надо учиться бить метров за семьсот – восемьсот. С такой дистанции вспышка покажется крошечной искоркой: заметить трудно, а если и заметишь, то вряд ли решишь, что это снайпер, бьющий по тебе и твоим товарищам. А еще лучше – километр или полтора. Но на это пока рано замахиваться.

Патронов для тренировки много не дадут. Но это и не так важно – Тоха уже понял принципы правильной стрельбы и понял свою проблему. Палец еще не приловчился правильно тянуть за спусковой крючок, также он слабо контролировал процесс вжатия упора в плечо. И глаз к прицелу не приспособился – так и норовил посматривать в него искоса. Он понял свою ошибку, лишь заметив, что поле зрения из круглого становится овальным. Да и цель ловит неоправданно долго. Надо держать ее левым глазом, не закрывая его, и быстро наводить перекрестье. Все это он может отработать и без стрельб. Ну или стрелять изредка – утром раз пять и вечером так же. Только чтобы убедиться, что на верном пути, – проверять успехи. Главное, не лениться – несколько часов в день заниматься имитацией стрельбы. И по сторонам смотреть уже не просто как ротозей, а постоянно выискивая хорошие позиции. Весь мир превратился в поле боя – Тоха в любой миг может угодить в центр очередного сражения. Надо к этому готовиться постоянно: не давать себя застигнуть врасплох.