Радиус поражения - Каменистый Артем - Страница 78

Мотоцикл завелся легко. Отлично – похоже, у Тохи началась полоса везения. Шлема не было – пропал куда-то вместе с головой хозяина, но это не страшно. Гаишников сейчас можно не бояться, а от тех, кого следует опасаться, шлем не защитит.

Теперь надо углубиться в лес – где-то там, километрах в трех-четырех, тянется железная дорога. Вдоль нее, как заметил Тоха, идет грунтовка. По ней он и двинется на север. Карты у него нет, но это и не нужно. Рано или поздно путь преградит река – вот вдоль нее ему примерно полста километров надо будет к западу проехать, до города. Места там уже будут относительно знакомые – не заблудится.

Новую обувь Тоха обнаружил часа через два, успев проехать восемьдесят километров. Двигался не по прямой – петляя по глухим проселкам, иногда по лесным тропам, бывало и просто по ровному бездорожью. Но все равно удалился от места боя порядочно – наверное, уже на полпути к городу.

Передвигающийся отряд свинок ему попался лишь однажды – на той самой дороге, что шла вдоль железки. Издали увидев поднимаемую машинами пыль, Тоха успел укрыться в кустах, откуда и рассмотрел врага. Танк, два бронетранспортера, КамАЗ с автоматчиками. На тенте грузовика виднелась прореха с обугленными краями. Странно, что не сгорел весь, – возможно, эта неприятность в дождь приключилась. Интересно – чем его так некрасиво отоварили и кто?

На овсяном поле встретил следы нешуточного боя. Здесь броневыми гробами застыли четырнадцать боевых машин. Танки с разбитыми гусеницами и закопченной броней, изуродованные бронетранспортеры (один даже набок перевернуло), жестоко исковерканные остовы сгоревших «хаммеров». Будь с Тохой мужики вроде Рощина, за минуту бы определили, что здесь произошло и когда. Но таких спутников у него больше не было, а разбираться самостоятельно не хотелось. Кто-то все еще продолжал сражаться всерьез, причем имел достаточно сил для таких вот эпических баталий. Воинских объектов в этих краях хватало – неудивительно, что здесь до сих пор действовали хорошо вооруженные группы или даже приличные подразделения.

Людей, кстати, хватало. Когда Тоха ехал на бронированной технике, все было не так: народ предпочитал прятаться, и иногда складывалось впечатление, что их отряд – это последние люди, оставшиеся на Земле. А вот мотоцикла никто не боялся – свинки их не использовали.

Проезжая через села, Тоха не раз замечал возню на огородах: то ли хозяева выползли из погребов на прополку делянок, то ли голодающие беженцы заготавливают дары деревенской земли. Несколько раз сталкивался с автомашинами. Из салонов испуганно таращились женщины и дети, мрачно косились мужики всех возрастов, некоторые при оружии. Никто не останавливался при виде Тохи – люди не горели желанием общаться. У всех одна беда, но каждый старается выпутаться из нее по-своему.

Один раз Тоха проехал мимо целой кавалькады – на обочине стояло четыре дорогих внедорожника. Чуть дальше, среди кустов, пара мужчин копала длинную яму, возле нее лежало частично завернутое в простыню тело. В сторонке на траве расселись дети и женщины, рядом с ними стояло четверо мужиков с автоматами и ружьями – нехорошо косились в сторону Тохи. Один из них повелительно взмахнул рукой, призывая остановиться и, наверное, пообщаться, но Тоха не стал замедлять хода. Не хотелось ему общаться непонятно с кем, да и приманка он сейчас для мародеров отличная. По нынешним временам богач: крутой автомат, гранаты, патроны. Оружие и боеприпасы сейчас лучшая валюта среди беженцев. От свинок можно заблаговременно укрыться, а вот с крысами труднее – с ними надо решать вопросы с позиции силы. Не всем дано найти убежище, недоступное этим тварям.

На узком мосту через маленькую ленивую речку Тоха второй раз встретил свинок. Бронетранспортер и КамАЗ перекрыли проезд – на берегу дымит куча золы и углей, возле нее копошатся десятка полтора тварей. Будь с Тохой пара ребят вроде Лысого, можно было рискнуть – разгромить этот пост и спокойно переправиться, но увы… Самому на такое решиться было невозможно – Тоха не Терминатор. Спасибо, что гады не заинтересовались стихшим внезапно стрекотом мотоциклетного мотора. Возможно, у них просто строгий приказ – жестко держать мост, не рассеивая силы по округе из-за каждого беженца.

Пришлось уклониться с прямого пути – пробираться тенистыми тропами по пойменному леску, тянущемуся вдоль преграды, в поисках брода или неохраняемого моста. Благодаря этому Тоха обзавелся новой обувкой. Заметив свежие следы машин, двинулся по ним, выбравшись к броду. Здесь, на крошечном пляже, стоял грузовик, приспособленный для перевозки пассажиров. Кажется, подобную технику называют «вахтовка». Машина, судя по всему, только что переправилась, ее пассажиры устроили себе обед – расположились вокруг расстеленного покрывала, заставленного немудреной снедью.

Вооруженный автоматом толстяк поздоровался с Тохой демонстративно дружелюбно и вообще на мародера не походил ни капельки. Охотно пояснил, что глубина брода незначительная и мотоцикл он легко перетащит. Следом тут же поинтересовался наличием патронов и возможностью их покупки. Патроны у Тохи были, оставалось лишь обговорить способ оплаты. Наличная, как и безналичная (деньгами), его не устраивала – деньги ему не нужны. Ни русские, ни американские, ни гондурасские: все валюты мира для него сейчас неинтересны. Да и кому они нужны теперь? Сбылась мечта большевиков – коммунизм наступил… Жаль, не дожили до этого светлого момента. Единственное, в чем Тоха сейчас остро нуждался, – обувь. По пути он уже несколько раз едва не решился на мерзкое мародерство – грабеж обглоданных трупов: тряпка на левой ступне достала.

Народ дружно покопался в безразмерных баулах, и вскоре Тоха получил желаемое – парочку почти новеньких кроссовок подходящего размера. Взамен отдал два снаряженных магазина к автомату и одну ручную гранату. Причем так и не понял – переплатил или недоплатил. Каких-либо твердых расценок, разумеется, не существовало – как договорились, так и будет.

Повеселевший мужик охотно рассказал о злоключениях своей группы. Оказывается, они драпают аж из Москвы. По его словам, там полный мрак – горожанам, спасающимся из города, приходилось перебираться через кольцевую дорогу под огнем пушек и пулеметов. Свинки расставили технику по периметру и косили народ будто спелую рожь. Ему вместе с парой сотен отчаявшихся мужиков с семьями удалось прорвать этот заслон, выстилая дорогу трупами врагов и своими телами. Оружия было мало – свинок забивали ломами и вообще всем, что под руку попадется. Именно тогда он обзавелся автоматом: трофей. В Подмосковье тоже было невесело – плотность врагов очень велика. В итоге после всех потерь большой отряд распался – мелкими группками выживать было проще. Так и движутся с тех пор сами не зная куда – ищут безопасное место.

Тоха предложил ему заворачивать оглобли – направляться на север. Желательно за Полярный круг. Теплолюбивым свинкам там даже летом будет несладко – выжить человеку проще. Но толстяк, похоже, не поверил, а расписывать ему детали, полученные от Богданова, Тоха поостерегся – у него возникнут ненужные вопросы, а то и подозрения. Слишком уж много информации.

На другом берегу наткнулся на брошенный уазик. В баке оказалось немного бензина – очень кстати. Перелил горючее в мотоцикл – теперь можно будет проехать еще сколько-то. Спасибо Синему – научил азам автомародерства. Не зря Тоха соляру хлебал – пригодилось.

С обновкой езда пошла веселее, да и везло сейчас Тохе – не нарывался на неприятности. А когда добрался до знакомых краев, еще лучше дело пошло. В эти красивые места он частенько выезжал с приятелями и подругами – на шашлыки с винцом, вечерние танцы у костров, хмельные песни под расстроенную гитару, интенсивный трах по прокуренным палаткам. Возвращались домой обычно с невыветрившимися градусами, и встречи с автоинспекцией были категорически противопоказаны. Но при наличии мотоциклов проблема решалась весьма просто – в город пробирались партизанскими тропами, объезжая посты. Сам город в свое время впитал в себя пару окрестных городков и несколько крупных сел, ставших основами для новых кварталов и районов. Между ними осталось немало зеленых зон – вот по ним, если не наглеть, можно чуть ли не к центру добраться, почти не выбираясь на асфальт.