Радиус поражения - Каменистый Артем - Страница 52

Тарас скользнул взглядом по кабине грузовика и как-то сразу вдруг нехорошо подобрался. Синий, упреждая уже было срывающийся с его губ вопрос, уточнил:

– Следы от дроби заметил? Вот это как раз партизаны… вроде тебя. Смешно, но их дробовики нам больше всего гадостей наделали. Радиатор повредили. Мы всю ночь гнали, каждые минут десять останавливаясь и доливая. Кое-как днем залатали – теперь нормально.

– И откуда вы целую ночь ехали?

– Да не одну ночь – две уже. Из Севастополя.

Присвистнув, Тарас покачал головой:

– Издалека… издалека… Это кто же вас надоумил через весь этот дурдом переться в такую даль?

– Нужда заставила. Дело у нас есть. А как здесь обстановка?

– А сам не догадываешься?

Синий, присев на ствол поваленной ивы, приглашающе похлопал рядом с собой:

– Давай-ка неспешно поговорим, а то что мы все стоя да стоя. Сейчас наш главный вернется – он к поселку пошел, но стрельбу слышал, должен уже мчаться назад. Как вернется – сам тебе все про нас расскажет. Думаю, тебе это интересно будет. А ты пока расскажи о том, что здесь творится. Мы малость оторваны от событий – два дня, считай, прячемся по кустам и передвигаемся только в темноте.

– А что за главный?

– Тебе понравится. Настоящий полковник. Российский.

Тарас покачал головой:

– Интересные, я гляжу, вы ребята. Грузовик у вас собачий, дырки в нем и люди и эти понаделали, примчались аж из далекого Севастополя, и начальником у вас настоящий российский полковник. Ничего так – интригует. Захватывающе.

– Вот вернется Рощин, поговорит с тобой серьезно. А ты давай не ломайся: просвети нас, темных, что здесь творится?

Тарас наконец перестал морозиться, присел на предложенное место, сжато, без подробностей и лишних деталей поведал свою невеселую историю.

До того, как началось ЭТО, он был рядовым работником таможенной службы. А именно – водителем. Утро судного дня застало его на дороге – он вез какую-то «шишку» к пропускному пункту на границе с Россией. Когда увидел, что навстречу с дивной скоростью шпарят автомобили, водители которых отчаянно сигнализируют встречным машинам, догадался развернуться – помчался со всем потоком. Далеко уехать не удалось: нарвались на серьезный отряд свинок. Несколько бэтээров и танк не в состоянии были одновременно убить всех, и Тарас сумел по бездорожью уйти в сторону.

Дальше, пользуясь знанием местности, вдоль берега моря добрались до Мариуполя. В городе был сущий ад – машину пришлось бросить на окраине. Затем он потерял своего спутника и, чудом не погибнув, добрался до дома. Увы – нашел одни дымящиеся руины. Следов жены и детей не обнаружил. Но зато повстречал соседа – тот в ночь ушел на рыбалку, а вернулся к пепелищу. Сосед был непрост – вместе с Тарасом он забрался в склад большого охотничьего магазина, где работал. Они хорошенечко вооружились и экипировались, после чего добрались до окраины и там, уже в сумерках, организовали врагу первую пакость. Забравшись на крышу заводского цеха, из охотничьих винтовок перестреляли около десятка автоматчиков. Те поначалу даже не понимали, что происходит: снайперская тактика оказалась для них сюрпризом. Потом, правда, с той крыши пришлось убегать очень поспешно. При этом им помог какой-то местный подросток – показал лаз в подземную галерею, где удалось укрыться от погони. Таким образом их группа разрослась до трех человек.

Дальше они с переменным успехом пощипывали мелкие отряды агрессоров, в итоге отдалившись от города: там было сложнее работать. Их последняя ночная лежка оказалась неподалеку от этого озера. Тарас сюда рвался не просто так. Ему взбрело в голову, что его семья могла уцелеть и добраться до дачи, где родные спрятались, ожидая, когда он догадается их там поискать. Дача, к сожалению, оказалась необитаемой.

Историю Тараса выслушали молча. Тоха, несмотря на свой цинизм, не решался язвить или даже задавать нормальные вопросы. Сложно было общаться с мужиком, который потерял все и теперь рассказывает об этом равнодушным, будничным голосом. С таким же равнодушием между делом обмолвился, как они ради развлечения отрезали у недобитых врагов носы-пятачки, нанизывая их на шнуры, будто бусы. И как на их глазах танки давили машины, набитые людьми, тоже повествовал, будто о походе в магазин за подсолнечным маслом: «И гусеницей по салону – кровь аж до обочины брызнула». И в этой своей будничности он был страшен – так и ждешь, что сейчас порвет рот в крике, или начнет душить Синего, или кататься по земле, откусывая себе язык и губы.

– А сейчас мы с пацаном вдвоем остались. Пацан, кстати, толковый – с лету все схватывает. Стреляет уже немногим хуже меня – талантище у него. Сосед мой, царство ему небесное, вечером прошлым совсем страх потерял – моча в голову стукнула. Жена молодая – любил он ее. Не смог без нее оставаться… Забрался на трубу котельной старой, оттуда начал по дороге бить. Ну и доигрался – успокоили его из контрснайперской винтовки. Крыша у мужика съехала – мог бы и дальше их потихоньку гасить…

Синий встрепенулся:

– Так у них и контрснайперские винтовки есть? Крупнокалиберные?

– Ага. Калибр – опупеть. Такой большой, что ее даже не поднять. Миллиметров сто пятьдесят на глаз. На гусеницах такую винтовку катают. Как пульнули, так ни трубы, ни снайпера. Жаль – ствол у него был отменный…

– Понятно…

На тропе показался Рощин, за ним плелись Юлька и Олег. Что-то он задержался… Наверняка издали изучил обстановку – и лишь потом решился выйти к людям. Осторожный мужик…

– А вот и наш полковник, – прокомментировал его появление Синий и представил «гостя»: – Это вот Тарас – командир местной партизанской группы. Я с ним уже пообщался – мужик явно полезный. Думаю, вам стоит пообщаться. Рощин, ты понимаешь, о чем я.

Синий заговорщицки подмигнул. Тут даже до Тохи дошло, что он попросту мечтает заполучить Тараса и его «талантливого пацана» к себе в группу. Логично – вооруженные люди, умеющие убивать, для их дела будут очень полезны. Без помощи нечего даже мечтать добраться до своей пушки и снаряда.

Рощин, пожав руку Тарасу, спросил:

– А что здесь за стрельба была? Мы даже до поселка не успели добраться – назад рванули, как только услышали.

– Да крысы тут шалят – пару пристрелили. Ты давай с Тарасом поговори. И побыстрее – нам тут задерживаться нельзя. Опасное место.

Пока Рощин, отведя Тараса к берегу, тер ему по ушам, явно выдавая информацию про политическую обстановку в мире и роль ядерного снаряда в вопросе ее изменения, Лысый, в свою очередь, в цветах и красках описал Олегу и Юльке стычку с крысами. Полковник с делом справился быстро – минут в пять уложился. Похоже, рассказ его вообще был лишен подробностей. А может, Тарасу они и не нужны были – ему главное узнать, что есть настоящий враг и есть самоубийственный вариант до него добраться. Ему предложили настоящее дело, а не бессмысленный отстрел возобновляемого пушечного мяса. Как бы там ни было, он, развернувшись в сторону лесополосы, дважды свистнул. Оттуда выбрался худющий белобрысый пацан с винтовкой и автоматом за плечами, крадущейся походкой спустился к озеру.

Тарас, пройдя ему навстречу, коротко пояснил:

– Мы поедем с этими ребятами. Они знают, кто все это устроил, и хотят добраться до них. И у них есть план, как разнести гадючье гнездо.

Пацан ничего не ответил, просто повел головой, за пару секунд успев взглянуть на всех. Тоха, поймав его взгляд, содрогнулся от неописуемой жути. Он, пожалуй, при стычке с крысами перепугался гораздо меньше. Нет – тут не испуг. Тут настоящий ужас. Ему доводилось слышать истории о том, что люди, пережив сильное потрясение, седеют. Седых встречать тоже доводилось. Но это… У этого пацана были седыми не волосы – глаза. Иное определение такому взгляду не подобрать. И представить, что могло заставить поседеть человеческие глаза, не хотелось. Юлька вчера при Тохе застрелила человека. Но в сравнении с этим «милым мальчиком» она теперь казалась куклой Барби с невинными глупыми гляделками.