Мегалодон - Альтен Стив - Страница 30

Благодаря Дэвиду Адашеку планы Института Танаки поймать мегалодона были обнародованы на первых страницах «Нью-Йорк тайме» и «Вашингтон пост» через двадцать четыре часа после катастрофы с «Наутилусом». В Японском морском центре были втайне довольны такой оглаской, рассчитывая на доходы от демонстрации пойманного мегалодона. На достройке лагуны круглосуточно работали строительные бригады. Теперь все ждали только одного: когда появится сам почетный гость?

«Уже двенадцать дней, — думал Джонас, — и ни малейшего признака». Шесть ночей подряд после гибели «Наутилуса» они с Маком летали над прибрежными гавайскими водами. Радиомаяк заработал и позволил вертолету следить за уходящей к западу хищницей. «Кику» тоже неотступно следовала за ней, но та упорно не хотела всплывать. А на седьмые сутки сигнал маяка исчез.

Два дня «Кику» и вертолет Мака безуспешно кружили там, где ее засекли в последний раз. Отчаявшись, Джонас сказал Macao, что надо возвращаться в Монтерей, поскольку скорее всего она пойдет к Калифорнии вслед за исходом китовых популяций от Гавайских островов. И вот прошла неделя, а следов все нет и нет.

Вставал главный вопрос:

Куда же она подевалась?

КАНЬОН

Менее чем в двухстах ярдах от западной стены лагуны Танаки находится каньон Монтерейской бухты.

Возникшая в результате многомиллионнолетнего оседания североамериканской платформы, эта подводная впадина тянется более чем на шестьдесят миль вдоль океанского дна, от которого до поверхности больше мили. Сам же каньон углубляется еще на 12000 футов.

Каньон монтерейской бухты — это сердце самого большого в стране Национального морского заповедника, находящегося, как и национальные парки, под федеральной охраной. Занимая площадь почти как весь штат Коннектикут, этот морской парк тянется более чем на триста миль от Фараллонских островов, лежащих немного западнее Сан-Франциско, к югу до самой Камбрии (в Калифорнии). Здесь обитают двадцать семь видов морских млекопитающих, триста сорок пять разновидностей рыб и двадцать два вида, находящиеся под угрозой вымирания. Заповедник служит также местом выведения потомства для двадцати тысяч китов.

Вдоль каньона, со скоростью несколько меньше пяти узлов, двигалось самое большое из когда-либо обитавших на Земле существ. Заглатывая мельчайшие частицы планктона, на шестисотфутовой глубине скользила самка голубого кита. Над этим безобидным существом — длиной девяносто шесть футов и весом почти сто тонн — всплывал, чтобы набрать воздуха, ее шестимесячный детеныш. Взрослым китам нужно всего три-пять вдохов в час, но малышу приходилось всплывать на поверхность каждые четыре-пять минут, удаляясь для этого от матери.

В пяти милях к югу, в абсолютной темноте, над каменистым дном каньона медленно проплывало белое флуоресцирующее пятно. Уйдя в поисках китов из прибрежных гавайских вод, мегалодон вошел в теплое экваториальное течение. Оседлав эту реку внутри океана, хищница, подобно «Боингу-747», летящему на воздушном потоке, пересекла Тихий океан и достигла Галапагосских островов. Оттуда она пошла вдоль берегов Центральной Америки к северу, охотясь на серых китов и их детенышей.

И когда она приблизилась к водам Байи, на ее чувства обрушилось громоподобное биение десятков тысяч сердец и движущихся мускулов. Ею овладело неистовство, инстинкт погнал ее к северу, в монтерейский каньон.

Каньон показался ей знакомым. Вдоль дна шли такие же расщелины, как Марианском Желобе, а скорость подводных течений и температура воды во впадине тоже не отличались от привычных. Здесь она почувствовала себя как в новом доме, и пространство океана принадлежало ей по праву сильнейшего. Чувства подсказывали, что вокруг нет других мегалодонов, способных оспорить ее владычество.

Уже три часа хищница выслеживала китиху и ее детеныша. Вибрации, улавливавшиеся боковой линией, показывали, что меньшее существо уязвимо для атаки. Но охотница все еще выжидала, предпочитая держать дистанцию.

Полностью ослепнув на правый глаз, она не рисковала всплывать, пока не наступит полная темнота.

«КРАСНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК»

Стоявший на глубине шестисот футов «Магнат» мягко покачивался в последних золотых отблесках солнечного света, отражавшихся морем.

С главной палубы команда смотрела на необитаемый скалистый берег, где лежали тысячи калифорнийских тюленей и морских львов. Мэгги, узнав, что Джонас предсказывает появление мегалодона в калифорнийских водах, не тратила попусту времени и организовала экспедицию к Фараллонским островам, в центр той части океана, которая называется «Красный треугольник». Из всех зарегистрированных в мире нападений больших белых акул более половины приходилось на этот район. Если сбудется предсказание Джонаса, то, по мнению Мэгги, мегалодон сразу же пойдет к центру «Красного треугольника», чтобы охотиться на морских львов — излюбленную добычу большой белой акулы.

Пять дней подряд съемочная группа нетерпеливо ожидала появления мегалодона. Вся палуба была загромождена видеокамерами, звуковой аппаратурой и специальным подводным осветительным оборудованием. Повсюду валялись окурки и шоколадные обертки. На верхней палубе была натянута домашняя бельевая веревка, на которой сушились купальники, трусы и рубашки.

Долгие нудные часы, непрестанная жара и приступы морской болезни в конце концов доконали команду. Но даже и с этими условиями можно было бы смириться, если бы не всепроникающее зловоние, которое густо висело в ноябрьском воздухе.

Позади яхты плавала на стальном тросе гниющая туша самца-горбача. Отвратительный запах, казалось, окутывал «Магнат», словно свидетельствуя о совершенном преступлении, каким и было на самом деле убийство кита в заповеднике монтерейской бухты. Бад, пользуясь своими финансовыми возможностями, подрядил двух местных рыбаков найти и доставить тушу кита. Никто не задавал лишних вопросов. Но, проведя почти тридцать восемь часов в нестерпимо смрадной атмосфере, команда «Магната» была готова взбунтоваться.

— Мэгги, послушай, Мэгги, — умоляюще говорил менеджер Родни Миллер. — Ты должна предоставить нам перерыв. Я прошу всего двадцать четыре часа на берегу. Пока этот мегалодон появится в здешних водах, могут пройти недели и месяцы. Нам всем нужен отдых. Отпусти нас с этой вонючей посудины.

— Род, послушай лучше ты. Это будет хит десятилетия, и я не собираюсь упускать его только потому, что тебе и твоим дружкам хочется напиться в каком-нибудь вшивом баре.

— Но, Мэгги...

— Нет, Род. Ты представляешь, как было трудно организовать все это? Одни только камеры, не говоря уже об этом куске китового мяса у нас на буксире!

— Да, уж лучше бы ты помолчала, — саркастически возразил он. — Что это случилось с твоей кампанией по защите китов? Я даже готов поклясться, что видел, как тебе вручали «Золотого Орла» от фонда «Спасите китов».

— О Боже, Род, когда же ты наконец повзрослеешь?! Я не убивала этого затраханного кита, я просто взяла его тушу как приманку. Ты что, не видишь, они заплывают в заповедник тысячами! Неужели не понятно, что это может быть самой громкой сенсацией десятилетия? — Она покачала головой, и ее светлые волосы прилипли к голым плечам.

— Мэгг, — понизил голос Род, — ты хватаешься за соломинку. Скажи честно, сколько шансов, что мегалодон и вправду заплывет в «Красный треугольник»? За последние две недели его вообще никто не видел.

— Слушай, Род, если мой никчемный муж и понимает хоть в чем-то, так в этих самых мегалодонах. Поверь мне, мег придет сюда, и тогда именно мы сделаем уникальные съемки.

— Каким образом? В этом куске пластика? Боже, Мэгги, это же самоубийство...

— Это трехдюймовый плексиглас, диаметр трубы настолько велик, что даже мегу не заглотить его. — Мэгги засмеялась. — Там я буду в большей безопасности, чем вы все на «Магнате».

— Ну что же, это утешает.