Вампиры замка Карди - Олшеври Барон - Страница 71

Несмотря на то, что ожидание прихода любимого занимало большую часть ее времени, именно в этот период своей новой жизни Лизе-Лотта была счастливее всего. Потому что она НЕ ПОМНИЛА. Ничего не помнила.

Воспоминания начали возвращаться после той ночи – она узнала, что это случилось именно ночью, ведь только ночью вампиры встают из гробов и им позволено охотиться! – после той ночи, когда возлюбленный Раду пришел к ней не один. С ним был молодой мужчина в странной серо-зеленой одежде. Этот мужчина до полусмерти испугал Лизе-Лотту… Потом она поняла: она испугалась его, потому что на нем была форма немецкого солдата. Но еще очень долго пришлось вспоминать, почему же она так боится немецких солдат!

Впрочем, этот солдат вел себя тихо и скромно. Просто стоял, тупо глядя перед собой словно бы невидящими глазами. Это потом Лизе-Лотта осознала, что обрела способность видеть в кромешной темноте. А у солдата этой способности не было.

Раду поднял ее из гроба, поцеловал, долго смотрел ей в лицо, нежно поглаживая кончиками пальцев ее лоб и щеки. Лизе-Лотта отвечала ему обожающим взглядом. В нем сосредоточился весь ее мир! В нем одном! Ей казалось, что она могла бы стоять так целую вечность, не отрывая взгляда от его лица… Но он заговорил – тихо и грустно – заговорил не разжимая губ, его голос ласково звучал в ее мозгу:

– Как бы я хотел, чтобы все оставалось так, без изменений, чтобы длилось целую вечность, чтобы ты оставалась такой же… Моим птенцом-несмышленышем. А я кормил бы тебя своей кровью. Это так сладко – кормить тебя! Но дольше тянуть с этим нельзя. Я и так слишком долго держал тебя… Я нарушил все мыслимые законы нашего клана. Я должен научить тебя охотиться самостоятельно. Чтобы ты могла выжить – если погибну я. Такая, как сейчас, ты беспомощна. Ты мила мне этой беспомощностью… И тем, что ничего не помнишь. Ничего не знаешь, кроме меня, моей любви и моей крови. Но придется вывести тебя в мир. Сегодня я буду учить тебя пить кровь у того, кто не хочет сам отверзнуть для тебя свои вены. Потом научу завлекать и нападать. Это легко. Ты все это уже умеешь. Просто надо приобрести опыт. Мне жаль лишь, что начиная с сегодняшней ночи ты начнешь вспоминать… И уже не будешь настолько моя, полностью моя!

– Я всегда буду полностью твоя…

– Нет. Но я счастлив уже тем, что у нас с тобой было. Вот, посмотри на этого парня. Я кормил тебя кровью из вены на руке. Но чаще всего мы прокусываем шею слева. Там находится самая большая артерия, с кровью свежей и пьянящей, как лучшее вино…

– Что такое вино?

– Ты вспомнишь. Ты все со временем вспомнишь. А теперь послушай меня внимательно. Артерия на шее находится несколько глубже, чем вена на руке. Так что давай начнем с его руки. Мне жаль, что это – мужчина, не очень-то опрятный мужчина с грубой кожей. Я бы предпочел привести для тебя кого-нибудь более нежного, тонкокожего… Мальчика или девочку. Но, когда ты все вспомнишь, тебе не понравится, что я заставил тебя пить детскую кровь, когда ты не сознавала себя. Тебя это огорчит. А я не хочу огорчать тебя чем бы то ни было. Подойди сюда…

Лизе-Лотта послушно подошла.

Парень все так же смотрел перед собой неподвижным взглядом.

Раду взял его за руку, распорол ногтем рукав и поднес запястье ко рту.

– Смотри!

Губы Раду раздвинулись, из десен поверх ряда зубов появились два длинных и острых клыка, чуть загнутых на концах. Клыки выросли и удлинились так, что Раду вряд ли смог бы закрыть сейчас рот… Но Лизе-Лотте это не показалось уродливым или страшным. Все, что имело отношение к Раду, казалось ей прекрасным!

Раду вонзил клыки в запястье парня.

Тот даже не дрогнул.

Раду прилепился губами к коже и принялся сосать.

Потом оторвался, быстро лизнул ранки – и они затянулись.

– Вот как надо. Аккуратно. Чтобы ни единой капли не пропало. Пить можно, только пока у него бьется сердце. Мертвая кровь нам вредит. От нее мы становимся неподвижными и беззащитными. В крайнем случае, можно пить кровь животных, но от нее мы тупеем… Что тоже ведет к беззащитности. Я знаю, со временем у тебя возникнет вопрос: обязательно ли нам пить именно человеческую кровь. Я лучше отвечу тебе на этот вопрос сейчас. Запомни: нам нужна человеческая кровь. Именно человеческая. Чтобы не страдать от голода, можно пить кровь животных. Но только в самом крайнем случае. Если твое тело ослабло. И тут же, как только ты обретешь силы, отправляйся на поиск человеческой крови. Только она дает нам полноценную жизнь. И запомни самое главное: никогда, ни при каких обстоятельствах не пей мертвую кровь! А теперь попробуй сама. С другой его рукой.

Лизе-Лотта послушно схватила вторую руку парня, разорвала рукав, нетерпеливо провела языком по выступившим клыкам – и впилась в кожу. Рот сразу заполнился кровью – чудесной, горячей, сладко-соленой кровью – и Лизе-Лотта застонала от наслаждения, потому что давно уже была голодна и холод разливался по всему ее телу, а в это крови был огонь… Но очень быстро она поняла, что крови очень мало! Она растекается по языку, доставляя приятные ощущения – но не заполняет рот и горло горячим упругим потоком, как это было, когда Лизе-Лотта пила кровь Раду!

Лизе-Лотта удивленно воззрилась на своего возлюбленного.

– Ты не прокусила вену, – подсказал он.

Лизе-Лотта вытащила клыки и вонзила вновь, потом еще раз, и еще… Пока горячая бархатистая влага не хлынула ей в рот! Заурчав, она присосалась к коже, но все-таки чувствовала, как тоненькие струйки утекают из-под губ… Лизе-Лотта чуть было не заплакала от разочарования и жадности: ей хотелось всю его кровь, всю!!!

– Хватит. Прекрати! – скомандовал Раду.

Лизе-Лотта с недовольным ворчанием отпустила руку солдата. Она была еще так голодна! Жалкая порция крови не утолила, а только разожгла ее голод! Но ей даже в голову не приходило – ослушаться Раду.

– Ты забыла лизнуть, – терпеливо напомнил Раду.

Лизе-Лотта снова схватила руку и провела языком по запястью, с наслаждением ощущая вкус крови… Ранки затянулись.

– Теперь – шея. Рот открываешь шире, головы запрокидываешь, ему голову тоже отгибаешь вправо, только не сильно, чтобы не сломать ему шею…

Лизе-Лотта подпрыгнула на цапочках – солдат был слишком высоким, она не дотягивалась до его горла!

Раду беззвучно рассмеялся.

– Поставь его на колени. Просто мысленно прикажи – и все…

Лизе-Лотта приказала, подвывая от нетерпения.

Солдат рухнул на колени.

Лизе-Лотта аккуратно отклонила его голову, открыла рот, запрокинулась – и с силой ударила клыками! На этот раз все получилось сразу, хотя артерия действительно была очень глубоко. Кровь хлынула ей в рот с такой силой, что Лизе-Лотта даже отпрянула – она не ожидала такого! – и чуть-чуть порвала ему зубами кожу. Но через миг – присосалась, приноровилась, и пила размеренными, большими глотками… Пила, пила, пила… Пока не почувствовала, что сердце, бившееся все скорее, затрепетало судорожной синкоппой. Тогда она оторвалась и взглянула на Раду, ища подтверждения правильности своих действий. Раду с ободряющей улыбкой кивнул ей.

– Молодец, ты умница, все сделала правильно. Теперь ложись и подреми. После первого раза сон всегда долгий и глубокий. А я пока унесу его.

Раду поцеловал Лизе-Лотту в губы, подхватил на руки и положил в гроб. Но не только не запер на замок – даже крышку опускать не стал! Лизе-Лотта видела, как он взвалил тело солдата на плечо и понес его прочь. Она проводила его удивленным взглядом. И почувствовала, как неудержимо клонит ее в сон. И она заснула – едва успела уронить на гроб крышку…

На этот раз ей снились сны. Разрозненные обрывки события. Картины. Лица. Какие-то диалоги… Она не все понимала. Но все запомнила, потому что все это имело какое-то отношение к ней.

Она вспомнила, что ее зовут Лизе-Лотта Гисслер.

Что она боится – боялась? – своего деда, безумного доктора, который находится в этом замке…

Но этот замок – не их дом.

Их дом далеко.