Мародеры - Мушинский Олег - Страница 2

    - Надо бы глянуть, что там, - сказал Глеб.

    - Перед нами другая работа, - напомнил Герман. - Срочная.

    - Да мы быстро.

    - Вот так и умер мой второй биотехник, - проворчал Герман, но Глеб уже шагнул во двор.

    "П"-образное здание на фоне разбитых пятиэтажек выглядело настоящей крепостью. Массивное, серое, с решетками на окнах. Хвощи, которыми оно успело основательно обрасти, только придавали ему солидности - это были не маломерки с болот, а толстые зеленые лианы с пучками колючих жгутиков.

    Глеб успел сделать шаг, и тотчас замер, даже не столько заметив, сколько почувствовав движение. У того, кто прошел разборочные цеха - это норма. Там только зазевайся, самого разберут!

    - Тень справа, - подсказал Герман.

    Судя по тому, что он не взрыкнул, как обычно, сам рабочий мозг ее опасной не считал. Глеб повернул голову. Тень была длинной и подозрительно четкой. Ее отбрасывал шпиль на крыше.

    Снизу был виден только самый верх, похожий на цифру "4", хотя должен был - на трезубец со сведенными к центру остриями. Одной антенны не хватало, а над шпилем ярко сияла радуга всех оттенков синего. Причем цвета не плавно переливались один в другой, а резко перескакивали. В общем, ничего хорошего.

    С другой стороны, и никого живого.

    - Вроде никого, - тихо сказал Глеб. - Так ты мне так и не дорассказал: что там с твоим вторым-то приключилось?

    - Влез куда не следовало, - коротко буркнул Герман. - Там его твари и сожрали. Смотри, сейчас гриб разгорится, и я кому-то буду про третьего рассказывать. Еще один такой удар защита не выдержит.

    Биотехник за номером три прищурился. Действительно, марево вокруг гриба стало заметно ярче. Отростки дружно изогнулись, будто сотни змей приготовились разом броситься на свою жертву.

    Вот только хватать им ее было нечем. Да и незачем. Всё, что требовалось этой мирной колонии примитивов: много воды и немного минералов. Конечно, источником последних вполне мог послужить труп глупого хищника, перепутавшего колонию с бесхозным куском мяса, но целенаправленно примитивы никогда не охотились. Да и слишком сильно они распалились для охоты. Марево буквально на глазах наливалось сочно-синим цветом. В таком облаке колония выгорит раньше, чем во двор забредет этот самый глупый хищник.

    Глеб еще раз глянул наверх - по-прежнему никого - и побежал через двор. Влажный песок тихонько похрустывал под ногами. Биотехник взял чуть левее, обходя лужу, но этот его маневр колония проигнорировала. Все примитивы продолжали целиться куда-то под арку. Глеб на ходу обернулся, но опять же никого не заметил.

    - Видишь кого-нибудь? - спросил он.

    - Нет, - коротко фыркнул Герман. - Но эта мелкота что-то учуяла. Будь осторожен.

    Последние несколько шагов до гриба Глеб прошел практически пятясь, потом повернул голову и сказал:

    - Вот зараза!

    Марево наливалось синим светом очень неравномерно. На общем небесно-голубом фоне четко обозначились две полусферы: спереди - аккурат в направлении арки - и сзади. Понизу, напротив, сгущалась тьма. Туда даже лунный свет с трудом пробивался, включая и те участки, где шляпка гриба никак не могла ему препятствовать.

    Для одинокой колонии подобное было абсолютно нехарактерно, а вот военные как раз повадились последнее время кидать пси-волну через сдвоенное поле. Так она эффективнее выжигала защиту, но и сами "генераторы полей" горели точно свечки. Когда таких привозили в разборочные цеха, их даже не вскрывали, а сразу выкидывали в мусорку. А ведь крупные примитивы всегда были в дефиците. Петрович как-то по случаю пожаловался, что от весеннего расселения на конец июля едва ли половина осталась. То эпидемия, то вояки как с цепи сорвались.

    Взгляд Глеба задержался на дыре, прожженной в шляпке гриба, а потом опустился вниз. Там зарылся носом в землю снаряд. Его вытянутый корпус с тройным хвостовиком, сейчас помятым и оплавленным, Глеб узнал бы моментально в любом ракурсе и любом состоянии. Сколько он таких собрал, пока работал на конвейере - вспомнить страшно. Модель называлась вполне мирно - "Заколка", но весила эта "бижутерия" почти восемь килограмм.

    - Хреново, - проворчал Герман. - Вот теперь у нас точно проблемы.

    - Почему это? - поинтересовался Глеб. - Снаряд-то вроде наш.

    Обугленные примитивы вокруг "Заколки" еще дымились. Контуры дыры слегка светились, придавая дыму синеватый оттенок.

    - Если стреляли из пушек, значит, враг того стоил, - пояснил Герман свою мысль. - А если он того стоил, с ним встречаться категорически не следует.

    Тут Глеб согласно кивнул. Впрочем, снаряд упал уже на излете: шляпку прожег излучением, а инерции едва хватило зарыться наполовину в подложку биомассы, так что та здоровенная зверюга, ради которой стоило расчехлить пушки, наверняка была где-то далеко. Биотехник аккуратно обогнул переднюю полусферу и присел на корточки рядом с ограждением или, скорее, обрамлением гриба. В высоту оно было едва ли сантиметров двадцать.

    На углу из расползшейся по ограждению биомассы отчетливо выступал темный бугор - одно из внешних сердец колонии. Оно едва заметно пульсировало. Глеб стянул перчатку. Ближайшие примитивы разом повернулись к нему и ощетинились крохотными иголочками. Герман резко фыркнул. В нормальном состоянии колония была способна моментально сконцентрировать на нарушителе всю накопленную мощь - без защиты это потерянная рука сразу - но нормой тут, похоже, и не пахло.

    Даже когда ладонь деликатно коснулась самого сердца, ничего не изменилось. Только примитивы вокруг сжались, но по-прежнему храбро целились в нее своими иглами. Глеб аккуратно провел по ним подушечками пальцев. Лишь в одном месте ощутил слабое, как будто электрическое покалывание, но и оно тотчас исчезло.

    - М-да! Ладно, спокойно, малыши, сейчас разберемся, - пообещал биотехник, натягивая перчатку обратно.

    Внутри ограждения примитивы сидели настолько плотно, что под ними подложки не было видно. Глеб еле нашел куда можно ногу поставить рядом со снарядом. Стоило биотехнику оказаться внутри марева, как перед глазами поплыли синие разводы. Виски сдавило. По руке пробежали электрические разряды, по каждому нерву отдельно. Не больно, но очень неприятно. Глеб поправил перчатку, но лучше не стало.

    - Гель закипел в первом слое, - недовольно прорычал Герман: - Во втором - греется.

    - Так быстро?

    - Он еще в поселке разогрелся, так что поторопись.

    - Успею.

    Руки сами знали что делать. Пальцы отжали крепления, надавили в нужном месте, и крышка съехала в подставленную ладонь. На примитивов закапал густой наполнитель. Те брезгливо отряхивались. Кисть привычным движением нырнула внутрь и пальцы сразу сомкнулись на сфере размером с кулак. На ощупь она оказалась не такая гладкая, как должна бы быть, но тогда Глеб списал это на засохший наполнитель. Большой палец отогнул фиксатор и кисть привычно провернула сферу.

    - Замри! - рыкнул Герман.

    Кисть Глеба остановилась за мгновение до команды. Едва он начал вращать сферу, как марево вокруг тоже пришло в движение. Обозначившиеся в нём полусферы медленно поплыли по кругу и также неспешно остановились, когда биотехник замер.

    - Сейчас бы полыхнуло, - проворчал Герман.

    - Да ладно тебе, - отмахнулся Глеб. - Я тоже не первый день в ремонтной службе.

    - Зато в полях - первый, - строго напомнил Герман.

    Не успел Глеб найти достойный ответ - вообще-то он в полях со вчерашнего вечера, так что уже второй! - как из рюкзачка за спиной вынырнуло синее щупальце. Тонкое и длинное, оно оканчивалось тремя усиками. Глеб почувствовал как щупальце скользнуло по руке, нашаривая сферу.

    Внутри нее находился управляющий мозг снаряда. УМ, если по-простому. Глеб еще чуть-чуть осторожно провернул сферу. Большой палец как раз нашарил место, где три разъема образовывали аккуратный треугольник. Приподняв палец, Глеб пропустил туда щупальце. Оно сходу воткнулось усиками в разъемы и мелко завибрировало.