Ветер времени - Оливер Чэд - Страница 7

«Он пойдет в Лейк-Сити, — подумал Уэс и внезапно преисполнился надежды. — Как он ни старается, все равно на настоящего американца он не похож. Кто-нибудь да обратит на него внимание. Кто-нибудь да узнает мой костюм. Джо, наверно, уже позвонила в полицию, и, значит, полицейские будут следить…»

Человек открыл дверь, вышел в первую пещеру, и дверь снова захлопнулась.

Уэс все еще не мог пошевельнуться. Он лежал на спине, прикрытый чужой одеждой, и уголком глаза видел ниши в дальней стене и четыре безмолвные спящие фигуры.

Хоть бы они не проснулись, пока он здесь один!

Как ни был Уэс одурманен, его все-таки одолевали сомнения. Доберется ли незнакомец до Лейк-Сити? Если он не найдет машину, ему придется проделать недурную прогулку. А умеет ли он водить машину? Раз он никогда не видел шоколада, то, наверное, не видел и автомобилей.

Предположим, он как-нибудь доберется до Лейк-Сити. Однако полиция ведь ищет Уэса, а не этого неведомого человека. И много ли шансов, что кто-нибудь узнает одежду пропавшего Уэса? В конце концов, это самый обычный костюм рыболова. Разве что брюки порваны, но и это в порядке вещей. Правда, отсутствие шляпы… но, может быть, он подобрал ее по дороге? Единственная надежда на автомобиль — автомобиль с калифорнийским номером. Если бы он поехал на машине…

Интересно, насколько странным должен выглядеть покупатель, чтобы продавец позвонил в полицию? Если бы Уэс был лавочником, к которому обратился незнакомец, что бы Уэс подумал? Вероятно, счел бы его ненормальным и тут же бы про него забыл. Ведь во время войны разгуливали же по Таймс-сквер двое молодчиков в нацистской форме…

Время летело. Уэс не то что бы спал, но и не бодрствовал. Ему начинало казаться, что у него небольшой жар и он дремлет в постели, куда его уложила простуда.

Уэс догадывался, зачем незнакомец отправился в город. Он явно умирал с голоду. На его месте Уэс прежде всего постарался бы купить чего-нибудь поесть, и, несомненно, именно таков должен быть ход мыслей незнакомца. Но в бумажнике всего четыре доллара. Если человек рассчитывает, что сможет закупить много провизии, то его ждет жестокое разочарование.

Уэс вдруг похолодел. Именно в этих местах в давние дни хижину одного старателя занесло снегом. С ним жило трое товарищей, а припасов у них почти не было. Весной из хижины вышел только сам старатель, гладкий и упитанный. Рассказывали, что он умер в тюрьме убежденным вегетарианцем…

И если незнакомец не сможет купить достаточно еды, тогда… тогда…

Уэс старался отогнать эти мысли, найти другую, более приятную тему, однако это оказалось нелегко. О чем бы он ни начинал думать, его мысли неизменно возвращались к незнакомцу, не говоря уж о четырех спящих. Кто они? Откуда взялись? И что им здесь надо?

Против своей воли Уэс восхищался незнакомцем. Ведь тот, если взглянуть на все с его точки зрения, решился на невероятно смелый поступок, просто неслыханный подвиг. Он здесь совсем чужой: даже такой простой предмет, как плитка шоколада, для него загадка. То ли он не знает английского языка, то ли не желает на нем разговаривать. Вероятно, Уэс кажется ему таким же непонятным, как и он — Уэсу. И все-таки он надевает чужую одежду и отправляется искать дорогу в город, чтобы купить еду, о которой не имеет ни малейшего представления, на неизвестные ему деньги.

Следовательно, незнакомцу тоже приходится не сладко.

Это соображение почему-то немного утешило Уэса. Он задремал, потом забылся неспокойным сном.

Его разбудил стук открывшейся двери. Незнакомец вошел и быстро захлопнул ее. Вид у него был измученный, он дрожал как в лихорадке. Уэс хотел привстать, но тело по-прежнему ему не повиновалось.

Человек посмотрел на Уэса. Как? Сердито? С отчаянием? Поставив на землю принесенную картонку, он раскрыл ее. И вопреки всему Уэс почувствовал жалость. Четыре булки, две банки спаржи, около полсотни разных плиток шоколада.

Лицо незнакомца было теперь даже бледнее, чем раньше. Он растянулся на камнях рядом с Уэсом, глубоко вздохнул и заснул. Вскоре он начал храпеть.

Смотреть больше было не на что. Уэс к этому времени уже знал пещеру до мельчайших подробностей, начиная с темных фигур в нишах и кончая трещинами в своде над ним. Усталость прошла, в голове прояснилось и, как ни странно, исчез панический ужас. Уэс все еще испытывал опасения и неуверенность, но теперь происходящее приобрело оттенок нереальности, сна, который должен был скоро кончиться, и кончиться благополучно.

Уэс решил, что все это симптомы шока.

«Значит, его средство перестает действовать. Если бы ко мне вернулась подвижность, пока он еще спит…»

Уэс приготовился ждать. Ничего другого ему не оставалось. Он размышлял о спящем возле него человеке. Несомненно, неизвестный добрался до Лейк-Сити. Пешком али на машине? Он кое-что купил, и, следовательно, ему пришлось экспериментировать деньгами, о которых он ничего не знал. И конечно же, конечно, привлек к себе внимание! Рано или поздно его появление свяжут с отсутствием Уэса (если уже не связали), а тогда…

Но сумеют ли его найти? И найдут ли его живым или?..

Время ползло. Уэсу казалось, что сковывавшее его оцепенение понемногу проходит — но очень медленно. Когда незнакомец проснулся, Уэс мог только едва поворачивать голову.

«Все начинается сначала».

Незнакомец встал и пристально посмотрел на Уэса. Тот лежал, затаив дыхание. Незнакомец усмехнулся и погладил его по плечу, по-видимому, чтобы успокоить.

«А может быть, он выбирает лакомый кусочек?»

Незнакомец потянулся и съел две плитки шоколада, но без особого удовольствия. Затем он направился к нишам и долго стоял там, глядя на спящих. Одного он тихонько потрогал, но тот не пошевелился.

Уэс обрадовался — еще неизвестно, что именно может появиться из этой ниши, я чем позже он это узнает, тем лучше.

Незнакомец достал пистолет, тот самый, из которого стрелял в Уэса на тропе. Внимательно проверив его, он повернул диск на рукоятке. И облизал губы. Уэс покрылся холодным потом, но тут же овладел собой.

«Перестань думать об этом! Себе же делаешь хуже!»

Взглянув на дело более трезво, Уэс сообразил, что именно собирается предпринять незнакомец. Это оказалось не так уж трудно. Как бы он ни отличался от обычных людей, ход его мысли был достаточно ясен: раз не удалось купить достаточно припасов, значит, надо раздобыть еду каким-нибудь другим способом. Значит, он отправляется на охоту.