Ветер времени - Оливер Чэд - Страница 39

Уайк с лихорадочной быстротой отпер люк, прыгнул внутрь, повернулся и, выхватив пистолет, крикнул:

— Ложись! На землю! Арвон, чтоб вас, ложитесь!

Арвон вдруг сообразил, что все еще стоит, выпрямившись во весь рост, словно в оцепенении. Он бросился на землю, еле сдержав болезненный стон — резкое движение сломало древко стрелы, засевшей в его плече. Словно во сне, Арвон неуклюже вытащил пистолет и огляделся, готовясь стрелять.

Но стрелять было не в кого. Он видел только траву. Арвон содрогнулся: если враги заметили, где он лежит, то… Тут даже блохе негде укрыться. Он крепче сжал пистолет и попробовал смотреть во все стороны сразу.

Арвон не слышал ни звука, но внезапно над ним наклонился человек, занося каменный нож. Арвон рванулся вбок и надавил кнопку пистолета. Раздался легкий хлопок, и на него свалилось тяжелое тело.

Отчаянным усилием Арвон попытался высвободиться, но тут же замер, сообразив, что враг парализован. Арвон лежал неподвижно, сдерживая дыхание, и слушал, как из раны в плече капает кровь. Тело, придавившее его, было тяжелым и отвратительно пахло.

Арвон слышал возгласы, крики и чей-то предсмертный вопль.

«Я должен встать, — подумал он. — Я там нужен. Но если я подниму голову…»

Приникнув к земле, Арвон расправил плечи, хотя засевший в ране наконечник стрелы причинял ему сильную боль. Потом он приподнял над собой тело парализованного врага и осторожно выставил его голову над травой.

И тут же в нее вонзилось копье. Арвон почувствовал, что ему в лицо что-то брызнуло, и вскрикнул от ужаса.

Сбросив с себя уже мертвое тело, он отпрянул в сторону.

Но ведь копье бросил кто-то, а это значит…

— Стойте! — крикнул он и умолк. Ведь туземцы его не поймут! Вздрогнув, он попытался еще раз, громче:

— Нлезин!

— Эй! — послышался голос Нлезина. — Лежите, не двигайтесь!

Арвон замер.

Резкие судорожные звуки боя стихли. Снова послышались дружеские голоса. Арвон приподнял голову, быстро огляделся и кое-как встал. Он чувствовал себя относительно сносно. Все произошло так быстро, что он испытывал не страх, а лихорадочное волнение.

Но вид у него был жуткий. От плеча по боку тянулась темная полоса, и он был весь перемазан кровью мертвого туземца.

К нему подбежал Колрак и обхватил его рукой, чтобы поддержать.

— Я чувствую себя прилично, — сказал Арвон. — Во всяком случае, лучше, чем выгляжу. Кто-нибудь ранен? Что случилось? Куда они делись?

Священник улыбнулся.

— Как бы то ни было, ваше любопытство не пострадало. Убит один из наших туземцев — его звали Наньявик. Уайк ранен в ногу, но не серьезно. Убиты двое нападавших.

— Кто они такие? Что им надо?

Колрак пожал плечами.

— По-видимому, такие стычка не редкость между здешними племенами. Подобным путем воины зарабатывают себе престиж. Несомненно, наши друзья — не единственные, кто видел, как упал корабль.

Арвон почувствовал, что каменный наконечник, застрявший в ране, касается кости.

— Так сказать, небольшое развлечение?

Колрак отвернулся, глаза его стали печальны.

— Да, Арвон, на их взгляд, это именно так. Они же люди, в конце концов. Несколько тысяч лет назад наши предки на Лортасе занимались примерно тем же и столь же неоправданно. Главное — знать, когда надо остановиться.

— Вы сможете вытащить наконечник стрелы у меня из плеча?

— Да. По-моему, это будет нетрудно. Плечо придется парализовать, потом наконечник можно будет извлечь кончиком ножа, а рану зашить. Некоторое время рука будет плохо слушаться, но мышцы, кажется, не повреждены.

Они направились к кораблю. Уже совсем стемнело, но туземцы развели костер, а из люка падал бледный свет люминесцентных трубок.

Было очень холодно, и Арвон поежился.

— Я рад, что вы будете с нами, Колрак, — сказал он.

Колрак едва заметно улыбнулся:

— Я остаюсь здесь, — сказал он.

Арвон пристально взглянул на него, но священник молчал.

Арвону зашили плечо, Уайку перевязали ногу. Затем они похоронили мертвецов — рядом с безмолвным разбитым кораблем появилось еще три могилы.

— Это место проклято! — заметил Нлезин. — Если и дальше пойдет такими темпами, к концу года никого из нас не останется в живых.

На следующий день, безоблачный и холодный, Уайк наконец сообщил им то, чего они давно ждали.

— Вы все понимаете, что пешком мы не доберемся до материка, который Дерриок показал нам на карте. У нас не хватит сил. По словам туземцев, здесь проходили люди, следуя за дичью на север и восток, но это было летом, а не зимой. Я не ошибаюсь, Колрак?

Священник кивнул.

— Чем дольше мы будем откладывать решение, тем меньше у нас сохранится шансов на успех, — продолжал капитан. — Я могу заблуждаться, но таково мое мнение. Нам остается одно средство — вертолет. Я не могу точно сказать, как далеко мы сможем улететь, и я не знаю, как вертолет поведет себя в бурю — ведь вам известно, что он предназначен только для короткой топографической съемки. Но я считаю, что надо лететь, пока это будет возможно, садясь вечером в каком-нибудь удобном месте. Вертолет не может поднять всех нас — это исключено. Думаю, что в нем спокойно уместятся четверо, в крайнем случае — пятеро. Сейчас крайний случай.

Он помолчал, глядя на них.

— Колрак и Лейджер останутся здесь, — сказал он.

Нлезин нахмурился.

— Погодите, капитан, вы не имеете права отдать такой приказ. — Он шагнул вперед, лицо его побледнело, он часто задышал. — Не вам решать, кто летит, а кто остается.

— Решил не я, — медленно ответил Уайк. — Решили они сами.

Колрак кивнул.

— Уже когда Дерриок говорил с нами, я понял, что этого не избежать, — сказал он. — Как только мы пришли в деревню, я стал изучать язык туземцев. Для меня это не жертва, Нлезин. В этих людях я почти нашел то, во что верю, — единство жизни, единение с природой. Мне порой кажется, что мы, цивилизованные люди, слишком о многом забыли. Я хочу остаться и обрести утраченное.

— А Лейджер? — спросил Нлезин. — И не старайтесь меня убедить, что в нем заговорила вера.

Уайк взглянул на журналиста, тот отрицательно качнул головой.

— Лейджер не обязан объяснять свои поступки. Он так решил, и, откровенно говоря, Нлезин, это не ваше дело.