Атомный сон (Сборник) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 79

Светлана берет ее за руку:

– Подожди, я обещала дождаться Антона.

– Все в порядке, он в курсе, – сообщает «Ольга». – Антон у тебя появится.

– Хорошо… – с легким удивлением соглашается Светлана.

Они выходят из офиса, «Ольга» предлагает:

– Возьмем машину?

Светлана с удивлением смотрит на нее:

– А ты что же, пешком сегодня?

«Ольга» неуклюже пытается вывернуться:

– Так я и говорю – на машине поедем?

Светлана недоуменно кивает.

Они подходят к стоящему у офиса спортивному кабриолету с открытым верхом. «Ольга» долго роется в сумочке, прежде чем находит ключи.

– Сними сторожевое заклятие, я не могу подойти, – окликает ее Светлана, замершая за несколько метров от автомобиля.

– А сама сумеешь? – спрашивает «Ольга».

– Попробую… – неуверенно говорит Светлана. Делает причудливый жест руками, будто развязывая невидимый узелок. И расцветает в улыбке: – Получилось!

Женщины садятся в машину.

Машина мчится по трассе. «Ольга» ведет, Светлана задумчиво смотрит перед собой. Потом спрашивает:

– Почему ты не захотела дожидаться Антона?

– Я… попозже объясню, – отвечает «Ольга».

Светлана поворачивается к ней и спрашивает, будто продолжая давний разговор:

– Скажи… Он любит меня? Все-таки да или нет? Ты ведь знаешь?

«Ольга» вздрагивает, машина виляет.

– Или… он любит тебя? – напряженно спрашивает Светлана.

– Антон относится к Ольге очень хорошо, – говорит о себе в третьем лице «Ольга». – Боевая дружба. Но не более того.

Светлана чуть расслабляется, извиняющимся жестом касается руки «Ольги». Говорит:

– Тогда почему он так странно себя ведет? Иногда кажется, что он от меня без ума. А иногда – что я для него лишь коллега… одна из сотен знакомых Иных…

– Антон боится… – тщательно подбирая слова, отвечает «Ольга». – Понимаешь, ведь когда вы с ним встретились, вас сразу потянуло друг к другу… без всякой магии… ему нужно было внушить тебе симпатию, но она возникла сама собой…

– И что же?

– Ты – будущая Великая волшебница, – говорит «Ольга». – Антону никогда не достигнуть тех высот, которые ждут тебя.

– И?.. – ждет Светлана.

– Рано или поздно твой путь уведет тебя от Антона. Вы расстанетесь. Антон боится тебя любить… он знает, что обречен на эту любовь и что обречен на разлуку. Ему… уже довелось такое испытать.

– Вот как… – задумчиво говорит Светлана. – Какие идиоты мужики… Зачем любить, если разлюбишь? А зачем тогда жить – ведь все равно умрешь. Каждый человек приговорен к любви и к расставанию.

«Ольга» не отвечает, они уже приехали. Машина останавливается у дома Светланы, женщины входят в подъезд, заходят в квартиру Светланы. Там почти ничего не изменилось.

– Чай будешь? – запирая дверь, спрашивает Светлана.

«Ольга» стоит, колеблясь.

– Ольга? – вопросительно произносит Светлана.

– Я не Ольга, – говорит «Ольга».

Молчание.

– Я не мог сказать в офисе, все это надо скрывать даже от своих…

– «Не мог»? – переспрашивает Светлана.

– Это лишь тело Ольги, – говорит «Ольга».

– Антон! – выпаливает Светлана. И с размаху дает ему пощечину.

– За что? – кричит «Ольга».

– За то, что подслушивал чужой разговор! – сообщает Светлана и пытается дать вторую пощечину.

«Ольга» уворачивается, хватает Светлану за руку:

– Света, я обещал беречь это тело!

– А я – нет! – Светлана в ярости, она наступает на «Ольгу», прижимая ту к двери. – Убирайся вон! И оставайся в этом теле, оно тебе больше подходит, ты не мужик, тряпка! Любить он боится…

Гнев ее мгновенно обращается в слезы. И тогда «Ольга» подходит и обнимает ее, успокаивая. Боль теперь на лице «Ольги»…

Квартира Светланы. «Ольга» и Светлана сидят перед бормочущим что-то телевизором, на журнальном столике перед ними – бутылка сухого вина, чай, всякая снедь к чаю.

– Ты разве любишь булочки? – удивленно спрашивает Светлана.

– Люблю. С маслом и вареньем, – разрезая и намазывая очередную булочку, говорит «Ольга».

– По-моему, кто-то обещал беречь это тело, – замечает Светлана.

– А что плохого я ему делаю? Можешь поверить, организм в полном восторге!

– Ну-ну… – отзывается Светлана. – Потом спроси у Ольги, как она бережет фигуру. За каждые набранные сто грамм она у тебя сто грамм мяса выгрызет.

«Ольга» с сожалением смотрит на надкушенный бутерброд, откладывает его в сторону.

– Это чья была идея – спрятать тебя в женском теле? – спрашивает Светлана.

– Кажется, шефа. Ольга его поддержала. Полноценное перевоплощение, не какие-нибудь фокусы с иллюзией!

– Кто бы сомневался… – Светлана задумчиво смотрит на «Ольгу». – Так что нам необходимо делать?

– Нам?

– Ну, раз уж послали ко мне, значит, я должна тебе помогать.

– Шеф считает, что все эти убитые Темные – провокация Дневного Дозора, – объясняет «Ольга». – Причем провокация против меня – только я не имею никакого алиби на время убийств. Теперь, чтобы окончательно упечь меня под трибунал, Темные совершат еще одно убийство… когда я буду дома один. Вот тут-то и надо будет заявить, что я находился совсем в другом месте, что этому есть свидетели!

– Значит, спать будешь у меня, – с улыбкой говорит Светлана. – М-да… Замечательно. Ты выбрал великолепный момент, чтобы впервые остаться на ночь.

– Я от этого тоже не в восторге, поверь, – мрачно говорит «Ольга».

– Антон, я с вами совсем недавно, – говорит Светлана. – Но вот что я думаю… как-то слишком уж просто все получается. Знаешь, на что походит? На тот случай, когда ты ловил вампиров, а надо мной висел черный вихрь… – Она морщится.

– Ты хочешь сказать, слишком просто?

Светлана кивает:

– Мне кажется, что провокация Темных, их попытка тебя подставить – это неправда. Или только часть правды. Ты уж извини, Антон, но разменивать одного Светлого мага на пятерых Темных – слишком расточительно. И такая мелкая мстительность для Завулона… Главе Дневного Дозора преследовать задевшего его мага? А Гесер? Запихивает тебя в тело Ольги и считает, что никто из Темных этого не заметит?

Она качает головой и продолжает:

– Нет, Антон. И у Темных игра посложнее, и Гесер себе на уме.

«Ольга» кивает:

– Хорошо, согласен. Но какой у меня выход? Предложение Гесера отсидеться в теле Ольги выглядит разумным.

Светлана резко встает:

– Тогда не будем отсиживаться в моей квартире. Поехали куда-нибудь?

– Давай, – соглашается «Ольга». – Я знаю один милый ресторан… а потом в какой-нибудь ночной клуб. Самый дурацкий, молодежный, чтобы толпа юнцов прыгала до утра. И надо будет побольше танцевать перед сценой, чтобы нас заметили…

– Антон, милый, – с чувством говорит Светлана. – Спасибо тебе. Ты меня наконец-то куда-то пригласил. Я этого ждала уже два месяца. Жаль только… эх…

«Ольга» явно смущается, а Светлана подходит к гардеробу, начинает перебирать одежду. Замечает:

– Жалко, на твой размер ничего не найду… пустят в ресторан в джинсах?

– Если потребуется – внушу персоналу, что меня надо пропустить.

– А это будет доброе воздействие на человека? – уточняет Светлана.

– Конечно! – говорит «Ольга». – Ведь форма одежды – лишь частности, нельзя из-за нее отказывать человеку в праве поужинать.

Светлана бросает перебирать одежду, поворачивается к «Ольге»:

– Вот что меня поражает, так это умение опытных дозорных любой поступок объявлять светлым и добрым! Надо будет – воздействуем на человека, внушим ему ложную память, изменим настроение, заставим помогать себе… Где грань, Антон? Где грань между нами и Темными?

– Только в тебе, – отвечает «Ольга». – Если ты действительно хочешь добра человеку, то можешь и причинить ему боль. Хирург тоже режет по живому.

– Слова… только слова… – качает головой Светлана. – А благими намерениями знаешь куда дорога вымощена? Мне кажется, Антон, что я всю жизнь буду мучиться – имею право использовать свою Силу или нет…