Атомный сон (Сборник) - Лукьяненко Сергей Васильевич - Страница 77

Старушка пытается было что-то возразить… и беспомощно кивает. Алиса, больше не обращая на нее внимания, идет к девочке. Присаживается у песочницы:

– Здравствуй, Машенька.

Девочка смотрит на бабушку – та сидит совсем рядом. Девочка успокаивается.

– Здравствуйте, – отвечает девочка, с любопытством глядя на Алису.

– Хорошие куличики? – спрашивает Алиса. Зачерпывает рукой песок, высыпает – песок неожиданно складывается в причудливый песочный замок, с маленькими флажками над воротами, цветными стеклышками окон…

Девочка восхищенно смотрит то на замок, то на Алису.

– А где твоя мама, Машенька?

Девочка сразу же грустнеет и голосом, готовым сорваться на плач, говорит:

– Мама уехала… Мама надолго уехала…

– Ай-ай-ай… – сочувственно произносит Алиса. – Нет, Машенька. Твоя мама вовсе не уехала. Твоя мама умерла. Ее убил злой дядя. Взрослые не хотят про это говорить. Но ты больше никогда не увидишь маму.

Мгновение девочка смотрит на Алису, широко раскрыв глаза.

– Насовсем умерла, – с напором говорит Алиса.

Девочка вскакивает и с ревом бросается к бабушке. Алиса с жадным любопытством смотрит ей вслед.

– Мама умерла! – кричит девочка, утыкаясь в бабушку. – Бабушка! Мама насовсем умерла!

Алиса наблюдает за происходящим.

Бабушка начитает причитать, обнимая девочку:

– Ох горюшко… кто тебе сказал, Машенька, кто?

– Тетя! – кричит девочка, не отрываясь от бабушки. – Тетя пришла и сказала…

– Нет тут никого… – крутя головой и глядя мимо Алисы, шепчет бабушка. – Нет… это мама к тебе попрощаться приходила… Господи, спаси и помилуй…

Алиса встает и уходит с детской площадки. Удалившись от ребенка и старушки, которые теперь рыдают вместе, достает телефон и набирает номер. Говорит:

– Это я. Девочка – абсолютная пустышка. Я ее хорошо раскачала: восторг, а потом горе. И полное отсутствие реакции Иного. Да, никаких сомнений. Интереса не представляет… Пару часов не беспокойте, я заеду домой, перекушу. Ну хотя бы час…

Она неторопливо уходит от дома, двора, песочницы, плачущей девочки и причитающей старушки…

Вычислительный зал. За столом сидит Толик, возится с какой-то платой. Входит Антон, кивает ему, садится рядом.

– Привет.

– Сдохла, – мрачно говорит Толик, глядя на плату. – Хоть мозги выну…

– Потом, – качает головой Антон. – У нас срочная работа. Помнишь закрытую базу данных на сотрудников?

– Угу, – кивает Толик.

– Вот ключ к ней. – Антон показывает диск. – Нам придется проверить, не убивают ли наши великие маги всякую нечисть.

– Ого… – Толик жадно смотрит на диск.

– Даже не думай копировать! – предупреждает Антон. – Только открыть и посмотреть. Ты проверишь Семена, Илью, Гарика… и меня.

Толик смеется:

– А что, ты убиваешь Темных?

Антону явно не до смеха.

– Нет, но ты мне не верь… Я проверю шефа и Ольгу. Давай работать.

– Откуда эта база вообще взялась? – усаживаясь за машину, спрашивает Толик.

– Про Инквизицию слышал? Про Трибунал?

– Это те маги, что следят за выполнением Договора? Темные и Светлые, что работают вместе? – уточняет Толик.

– Ага. Вот они и ведут свое досье… на всех нас.

Некоторое время спустя. На столе перед Толиком – пепельница, полная окурков. Антон пьет чай. Оба проглядывают какие-то файлы на экране. Иногда там мелькают какие-то удивительные картинки – вроде Гесера в старинной восточной одежде на фоне глинобитных хижин, Семена в пышном мундире и со здоровенной пищалью, Ольги на палубе старинного парусника, в широкополой шляпе с перьями и веером.

– Откуда в те времена фотоаппараты? – спрашивает Толик.

– Да это не снимки, это реконструкция памяти, – поясняет Антон, откидывается в кресле. – Какие они все-таки старенькие, наши маги…

– Да уж, твое досье куда короче… – ухмыляется Толик. – Хочешь посмотреть?

Антон качает головой:

– Нет… противно что-то.

– Ну, у тебя все в порядке, – заявляет Толик. – Известны пять случаев убийства Темных. И в одном у тебя бесспорное алиби.

– Правда? – с облегчением спрашивает Антон. Встает, подходит к Толику, читает через его плечо файл. Явно смущается. И качает головой:

– Нет… гляди.

– Да, ты вышел за шампанским, – улыбается Толик. – Тебя не было почти два часа… что ж так долго?

– Гулял. Думал. А убийство в тот раз произошло далеко?

– Так… постой… всего в двух кварталах… – постучав пальцами по клавишам, говорит Толик. – Ого. Ты ведь… мог. И впрямь мог.

Антон неохотно произносит:

– А у Гесера и Ольги алиби есть…

– У Семена, Ильи и Гарика – тоже.

Антон и Толик переглядываются.

– Давай диск, – говорит Антон. – Досье закрой, с компьютера все удали, винт почисти.

Толик протягивает ему диск, осторожно спрашивает:

– Слушай… а ты…

– Нет. Но как я это буду доказывать?

Большой двор – перед какими-то зданиями, похожими на учебные корпуса. Много молодежи, юношей и девушек. На невысоком парапете, за которым – река, сидит Алиса, с удовольствием ест мороженое. Разглядывает выходящих из здания людей.

Когда среди молодежи появляется Костя, Алиса негромко, одними губами, шепчет:

– Костя! Вампиреныш!

Костя вздрагивает, как от пощечины. Крутит головой, замечает Алису. Что-то коротко бросает веселящимся приятелям и идет к Алисе. Подойдя, выпаливает:

– Да кто ты такая…

– Я – Дневной Дозор, мальчик, – улыбается Алиса. – Алиса Донникова, ведьма. Так что цыц. Садись.

Присмиревший Костя садится рядом. Алиса продолжает есть мороженое. Сообщает:

– Представляешь, такая запарка, пообедать некогда. Заработаю себе язву в молодые годы… На кого учишься, мальчик?

По возрасту они почти ровесники, вряд ли Алиса намного старше, но Костя явно выглядит «подчиненным».

– На биолога, – отвечает он.

– Замечательно! – в полном восторге говорит Алиса. – Дай я догадаюсь? Дай, дай, дай! – хлопая в ладоши, как ребенок, повторяет она.

Костя отворачивается.

– Хочешь стать великим ученым и научиться превращать вампиров обратно в людей, – торжественно говорит Алиса. – Или хотя бы жить без человеческой крови. Верно?

Костя молчит. Алиса со смехом отбрасывает за спину недоеденное мороженое, обнимает парня за плечо.

– Да ты не сердись. Ты хороший мальчик и очень симпатичный. Жалко, что вампир, а то мы могли бы и подружиться.

– А так не можем? – уточняет Костя.

– Не люблю низшие формы Иных, – морщится Алиса. – Ладно-ладно, шучу. Среди моих друзей даже есть вампиры. Ты мне лучше ответь, Костя, каким образом среди твоих друзей оказался Светлый маг Антон Городецкий?

– Ты никогда не была изгоем, – с вызовом говорит Костя. – Тебе было с кем поделиться… своими умениями. А представь, что на всю Москву нас меньше сотни? И при этом рядом живет Иной, который от тебя не шарахается… как от прокаженного.

– И это повод дружить со Светлым?

– Да. Был повод. Он нас не презирал… жалел, наверное, но не показывал этого… – Костя старается не смотреть Алисе в глаза.

– А потом он прикончил одного из ваших, – кивает Алиса. – Знаю-знаю. Нет, я ничуть не осуждаю тебя, Костя. Любой Темный вправе делать все, что он хочет. Даже дружить со Светлыми. Ты мне лучше расскажи немного про Антона.

– Зачем?

– Я не обязана отвечать, – говорит Алиса. – Но скажу. Антон Городецкий подозревается в серийных убийствах Темных. Особенно низших и слабейших: оборотней, вампиров, бескудов…

– Чушь какая-то… – неуверенно говорит Костя.

– Но это так, – продолжает Алиса. – Скажи, он никогда в разговорах не называл себя судьей? А случалось такое, что несколько дней Антон ходил взбудораженный, сам не свой, а потом вдруг резко успокаивался? Ты не видел у него предмет, похожий на деревянный нож?

– Нет, – неуверенно говорит Костя. – Да не настолько хорошо я его знаю…