Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 96

— А мне нравится! — сказал Ивыныч, и хлопнул по столу ладонью, — пойду чайник поставлю, а то чую на долго разговор.

— Идём дальше, — продолжил я, — Совет Основателей утверждает следующие структуры: казначейство, службу безопасности, оборонное ведомство, сельскохозяйственную, медицинскую, научно-образовательную, инженерно-промышленную, хозяйственную службы… по мере необходимости можно ещё что-то добавить.

— Это сколько же народа на всё это надоть? — спросил Михалыч.

— Так почти все эти службы, по сути, у нас уже есть, — ответил за меня Алексей.

— Точно, — кивнул я, осталось только ревизионную службу на базе СБ создать.

— Про морскую службу забыл, — крикнул Иваныч, высунувшись из окна кухни.

— Обязательно, без неё никуда, внеси Макарыч в протокол… ну что, по второму пункту есть предложения и замечания?

— Даже если они потом и возникнут, то Совет Основателей сможет их рассмотреть и принять решение, — сказал Макарыч, — ну что, голосуем?

— Голосуем, — согласился я, — кто за предложения по второму пункту повестки? Единогласно…

С законами просидели тоже порядком, но как говориться краткость — сестра таланта, и чем проще для понимания законов, тем лучше для их исполнения. Приняли несколько законов касательно экономики, а именно: все предприятия уже организованные общими усилиями являются государственными, и все их работники получают заработную плату, согласно выработке этих предприятий, либо деньгами либо продукцией этого предприятия. Исключения сделали для нескольких ремесленников, которые уже появились у нас и для харчевни рыбаков. Все виды предпринимательской деятельности облагаются десяти процентным налогом в пользу казначейства. Приняли закон о Земле… каждый гражданин, имеет право на получение в собственность 20-ти соток земли, на территории архипелага отведённой под заселение. Все остальные земли архипелага являются государственной собственностью, которая может быть передана в аренду, срочную или бессрочную, на разных условиях. Медицина и образование бесплатное, начальное, ремесленное, военное и высшее. Уголовный кодекс получился кратким но жёстким, мелкое хулиганство и незначительные правонарушения наказывались штрафами и исправительными работами, преступление против собственности частной или государственной наказывались лишением гражданства, конфискацией имущества и изгнанием, убийство наказывалось смертной казнью. Так же государство предоставляло гражданам право самостоятельно защищать свою жизнь, жизнь близких и имущество. Право на оружие… предоставлялось всем, совершеннолетним, прошедшим обязательный курс военной подготовки, либо по решению Гражданского Совета. Совершеннолетие гражданина наступало в 18 лет старого летоисчисления или в 15 лет нового. Все преступления направленные против Дальневосточного Архипелага как государства наказывались изгнанием, или смертной казнью, в зависимости от последствий. Спорные вопросы юридического характера оставили на решения Гражданского Совета. Вид на жительство и гражданство выдавала СБ, по результатам заседания комиссии.

Многие законы конечно, были приняты с заделом на будущее, которое мы все надеялись у нас будет.

На дворе уже было темно, над столом горели светильники а Света, Алёна и дети громыхали на кухне посудой, готовя на всю нашу компанию ужин.

— Как теперь это до людей доводить будем? — спросил Макарыч, когда протокол первого собрания Совета Основателей был подписан.

— А может напечатать? — предложил Саша, — мы же собрали потом всё имущество с того «кенвурта», всё на складах лежит, несколько принтеров там точно было.

— Отлично… Макарыч, давай, выдёргивай в форт этого системщика, да ещё и ЗАСовца, пусть при форте будет, нужный кадр, — сказал я.

— Да, напечатать будет здорово, а бумага?

— Есть… немного, но есть.

292 день. О.Сахарный.

С утра и до обеда мы с Фёдором проторчали на ремонте пирса, мы решили его сделать длиннее и шире. Техника теперь была, и строить было даже приятно. Из-за строительства нового склада ГСМ, материальных складов и промплощадки недостатка в грунте и скальнике не было. Экскаватор грузил самосвал скалой, и мы немного отсыпали берег для удобства и чуть расширили площадку. Так же я настоял на строительстве таможенного поста и башни со стрелковыми ячейками. Потом немного ещё подумали над эскизом пирса, обсудили все нюансы, и я оставил Фёдора командовать, т. к. Иваныч меня уже два раза вызывал на новый пирс, принимать, так сказать коллегиальное решение по трофейным посудинам. Я завёл катер «монаха» и отправился к Иванычу.

— Серёг ну чего так долго то? Нам на «железку» уже выходить надо, — крикнул мне Иваныч, сидя на пирсе и свесив ноги.

— Не ругайся, надо было с ремонтом пирса всё утрясти. Рассказывай, что тут.

— Ну по этому «пожарнику»… в идеальном состоянии, моторист тут грамотный был, где он кстати?

— Ну… если не мёртв и не казнён Макарычем, то на форту.

— Надо будет разузнать.

— Сам договаривайся на этот счёт с Макарычем… так что по «пожарнику»?

— А… так в отличном состоянии посудина, резвая. На этом полезные качества заканчиваются. На автономку даже на сутки не приспособлена, запас хода сорок миль, груза не более шести тонн берёт.

— А что так? Метров 25 в длину, да и с виду вроде серьёзный такой кораблик.

— А и не говорю что он несерьёзный, тут знаешь, сколько оборудования напихано пожарного? Не на один десяток тонн. И самое главное… знаешь где он приписан был?

— И где?

— Военно-морская база США Апра, о. Гуам, — ответил Иваныч и помахал у меня перед носом звёздно-полосатым флажком.

— Да ну… т. е. американский что ли?

— Ага, а сейнер южнокорейский, мотобот судя по иероглифам японский.

— Там же вообще много всего плавающего… где оно всё?

— Не знаю Серый, куда это всё Волной протащило, течения изменились… болтаются наверное по морю, или как мой СР где-то по новым берегам торчат. Остаётся только надеяться, что ещё может, и выловим бесхозное что-то в море.

— Да уж… что по сейнеру?

— Движок в порядке, а вот рубку вы всю ему размолотили, вместе с приборами и органами управления и течи по корпусу, временно заделали.

— Восстанавливаемо?

— Да, только время надо на это.

— Тогда ближе к берегу его, стапеля выложить из брёвен и затащить его на берег бульдозером. И ремонтировать удобно и место у пирса занимать не будет.

— Согласен. По мотоботу тоже дел порядком, но жить, как говориться будет.

— Ну и его тогда на берег… И кстати, — сказал я, и вылез наконец из катера на пирс, — тут же смотри как удобно… от пирса до эстакады с рельсами метров сто. Может… сделать здесь что то вроде своей судоверфи? И ремонтировать удобно и глядишь, что-то своё построим.

— Вот за что я тебя уважаю Николаич, так это за умение нарезать задачи на перспективу, — сказал Иваныч и хлопнул меня по плечу, что я аж от неожиданности вздрогнул, — я согласен… я за верфь… но потом, хорошо?

— А я и не говорю что прямо сейчас.

— Ну что с «пожарником» то делаем?

— Давай с «железки» придёшь и решим.

— Добро, у нас всё равно на него даже экипажа нет. На счёт экипажа… ты просил Леху оставить так?

— Да, сходим в Лесной с ним, да с Макарычем… носом так сказать поводим.

— Ну там на «железке» его бойцы уже просекли службу, на «Авроре» вроде тоже справляются. Добро, пусть остаётся.

— Договорились, когда выходите?

— Сейчас плашкоут заправят и выходим.

— Ну удачи.

— Бывай. И не ввязывайся тут без нас во всякие войнушки.

— Хорошо, хорошо, вы там тоже осторожно, — ответил я и завёл двигатель катера.

Что бы не мешать строительству, на катере дошёл до рыбацкой харчевни и оставил его там, привязав к мосткам. Народа в харчевне было немного, кто-то что-то покупал, пара человек сидели за столиком под навесом и ели… надо признать, что-то очень аппетитно выглядящее, я даже слюну сглотнул. Но демонстративно прошёл мимо и отправился по тропе к форту, чувствуя затылком взгляды хозяев харчевни. Ничего, пусть подумают ещё над своим поведением… но пахнет вкусно, очень вкусно…