Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 90

— Когда?

— Когда она перестала быть Русью. Были княжества и процветали, в случае опасности княжества объединялись и давали отпор врагу. И почти всё, крутилось вокруг так скажем, военной промышленности, которая тянет вперёд всю остальную. Можно разобрать подробнее — например, для конницы необходимо развитое кузнечное и шорное дело, деревообработка, ведь нужны стрелы, луки и копья, сукноделие, красильное производство, коннозаводское дело, сельское хозяйство, а для него — опять же кузнечное и коннозаводское и т. д. Люди заняты, зарабатывают и подрабатывают, обмениваются излишками своего «военного госзаказа» и кормят семьи, СТРАНА БОГАТЕЕТ!!!. А ещё с каждого такого промысла платились подати в казну, откуда шло вспомоществование в дома призрения, гимназии, больницы. Общественное благоденствие, между прочим, даже в Российской Империи было поставлено очень серьёзно, там был громадный штат, как недавно было принято говорить «госслужащих», больше всего Военного министерства и министерства Внутренних дел вместе взятых, некое мизерное подобие которых вы в принципе уже создали…

Я сидел и смотрел на этого человека, слушал. Не хотелось его перебивать и прерывать этот поток информации и рассуждений…

— … несомненно, были и проблемы, как например, рискованное земледелие, суровый климат, и обширные территории, которые необходимо было защищать. И сейчас, у нас из всех этих проблем в принципе осталась одна — защита того что имеем, и возможно того, что в последствии приобретём. Если ещё глубже копнуть в истоию…

— Вы решили провести небольшой экскурс в историю? Очень интересно на самом деле.

— Знаете Сергей Николаевич, кто не помнит своей истории не может рассчитывать на будущее, это я немного перефразировал, но суть та же. Итак, мы с вами в отличии от древних славян имеем много преимуществ, нам не нужно скажем так преодолевать заново многие этапы развития, у нас больше знаний, у нас есть технологии и почти тропический климат, но этап социального неравенства рано или поздно возникнет, по тому что у людей разные возможности, разный потенциал и самое главное разные взгляды на жизнь. Катастрофа планетарного масштаба уравняла всех выживших, но прошло время и вы видите результаты — равенства нет, образовалась некая иерархия тех, кто оказался трудолюбивее, предприимчивее, хитрее и удачливее других. Это видно и по Лесному и по Лунёво, и там ещё долго будут происходить брожения масс в поисках так скажем стержня. Здесь же на Сахарном, вы создали поселение искусственное, основанное на первом этапе на взаимопомощи и цели просто выжить, и это сработало. Но это только начальный этап, будут и другие. Подумайте хорошо Сергей Николаевич, как долго просуществует поселение без системы управления, без элементарных законов и куда от неё деться иерархии?

— Недолго наверное, — ответил я пожав плечами.

— Да, недолго, и катастрофа местного масштаба может случится гораздо раньше, вы себе представляете. Кстати, вы в курсе, что в харчевне у рыболовов несовершеннолетним наливают выпивку?

— Нет.

– «Поздравляю», это один из звоночков. Т. е. смотрите что произошло даже на этом примере: вы привезли людей сюда, дали им возможность строить новую жизнь, более того, потом вы дали им право заниматься ремеслом, а затем право зарабатывать. Теперь внимательно… что вы упустили?

— Я не наделил их обязанностями.

— Вот! В точку. И чем больше пройдёт времени, тем сложнее будет это сделать.

Возвращался я из форта с тяжёлым сердцем, обдумывая всё услышанное и медленно шагая по дороге в редких местах подсвеченной тусклым светом маломощных ламп, которые мы включали на пару часов, давая возможность задержавшимся на работах или ещё где, нормально дойти до дома. Когда я вернулся домой дети уже спали, а Светлана с Алёной при свете керосиновой лампы что-то мудрили с какой-то выкройкой.

— И что вы в темноте там видите? — спросил я, разуваясь у двери.

— Да мы уже заканчиваем, — ответила Светлана, — что так долго?

— Да, разговор затянулся что-то.

Света внимательно посмотрела на меня, встала со стула и подошла ко мне, пристально заглядывая в глаза.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего… устал просто… пойду спать, — отвёл я взгляд и пошёл к выгороженной мебелью спальне.

291 день. О.Сахарный.

— Ну и чего ты такой хмурый с утра, — спросила Светлана выставляя на стол завтрак.

— Не выспался, переваривал разговор с нашим безопасником.

— И что он тебе такого сказал, что ты пол ночи вздыхал?

— Всё правильно сказал, открыл мне глаза на мою наивность и ткнул носом в реальность, от которой немного отвлёкся.

— И какие выводы ты сделал из этого разговора?

— Менять надо некоторые вещи. Чем я после завтрака и займусь… только до харчевни прогуляюсь сначала.

— У тебя всё получится, — нежно улыбнулась Светлана, и погладив выделяющийся живот добавила, — мы в тебя верим.

— Это для меня сейчас главное, — ответил я тоже улыбнувшись, сразу почувствовав как настроение немного изменилось в лучшую сторону.

В харчевню я вошёл решительным шагом, застав всех четырёх её хозяев за завтраком, не здороваясь присел к ним за стол:

— Я не буду выяснять кто инициатор, у меня нет на это времени и тем более желания, но если я ещё раз услышу о том, что здесь наливают выпивку несовершеннолетней молодёжи, то выдам вам четверым пару топоров, десяток брёвен и один час на постройку плота, а потом ещё час на то, чтобы вы все четверо скрылись из прямой видимости акватории острова. Всё, приятного аппетита! — сказал я всё практически на одной ноте, и бабахнув ладонью по столу, встал и вышел.

От харчевни я сразу направился в форт, на узел связи, где застал Жеку, который там командовал, обучая связному делу наших студентов Диму и Ксению.

— Привет, — поздоровался я с Ксенией, поднявшись на второй этаж свежего сруба сложенного на старом фундаменте отдельно стоящего здания старой в/ч.

— Здарасти, — ответила коротко стриженная «под мальчика» худощавая девушка, держа какую-то тетрадь исписанную мелким почерком положив сверху на страницы ладонь с длинными и тонкими пальцами.

— Дежуришь?

— Да, до обеда я.

— Как там на «железке» на связь выходили? — сказал я, и сняв с пояса рацию поменял её, достав из стакана-зарядного устройства, которых на полке было несколько другую и повесил на пояс, проверив заряд и частоту.

— Да с утра был короткий сеанс связи, вот у меня записано, — она встала, взяла со стола журнал и протянула мне.

— Ага… «приступили к работам по плану, вечером „Аврора“ и „Такнковоз“ с грузом и цистернами на буксире выходят на базу.» Ясно, перед выходом же будет ещё сеанс связи?

— Да обязательно.

— Записывай, предашь по смене как особое распоряжение.

Я продиктовал текст радиограммы, в которой указал, что необходимо присутствие на Сахарном Иваныча, Алексея и Саши.

— Что-то случилось? — спросила Ксения.

— Нет, ничего, просто появились очень важные задачи, для решения которых необходимо их присутствие.

— Это связано с захватом тех, что были на острове?

— И с этим тоже. Как там, кстати, группа Максима?

— Сидят, ждут связного, — вздохнув, ответила Ксения.

— Отметь, и предай по смене, как только прибудет группа Максима, то сразу связаться со мной.

— Хорошо.

— Как у вас Димой дела? Хозяйством не обзавелись?

— Да что вы, Сергей Николаевич, — заулыбалась она, показав «весёлые ямочки» на щеках, — мы же тут на форте уже месяц как поселились, не до хозяйства… служим вот.

— Нравится, то чем занимаетесь?

— Конечно, очень интересно… мальчики меня и стрелять научили и вот, — она чуть развернулась на стуле, продемонстрировав на поясе кобуру ТТ, — тут у нас как в армии, строго… а мне нравится.

— Ну ладно, неси службу… боец, — улыбнулся я и направился к выходу, спросив на ходу, — Макарыч у себя?

— Он в столярку пошёл.

— Ясно, ну пока.

— До свидания.

На столярке было как всегда шумно. А недавно мужики установили себе стационарный генератор, взамен «переходящего», который тягали по всему острову нуждающиеся. В мехцехе совместили ниссановский дизельный двигатель и генератор 34 киловатт снятый с СВ вагона, собрав это на одной раме. Теперь столярка работала бесперебойно. Макарыча я встретил на выходе из-под навеса цеха пилорамы.