Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 59

Когда спала послеобеденная жара, мы проверили и закрепили груз на катамаране и пересчитав пассажиров (18 человек, из которых 8 человек были торговцы) отчалили. Для пассажиров на катамаране были два навеса вдоль бортов, из натянутых на веревках чехлов от бассейнов. Торгаши разместились отдельно, рядом со своими тюками и ящиками, и что то активно обсуждали. Остальные расселись под навесом, кто сразу завалился спать, а то свесив с борта ноги и опершись на канат леера смотрели на еле заметную волну.

Удалившись от берега на полтора километра «Мандарин» набирал скорость взяв курс к дельте новой реки, которую так и люди и прозвали — Новая. Мы с Иванычем стояли в рубке, а Алексей расположился на палубе с биноклем, и «одним глазом» поглядывал за порядком на катамаране. По нашим прикидкам ходу до дельты было часов семь, и еще три часа по Новой до Лунево.

В правую протоку дельты мы вошли без проблем и приключений, Иваныч выгнал меня из-за штурвала и сам повел по реке «Мандарин». Новая в правой протоке была в ширину с километр, потом сужалась метров до пятисот и у самого Лунево была около трехсот метров в ширину. К Лунево подходили уже в сумерках, но нас ждал приятный сюрприз — пристань, тянувшаяся вдоль правого берега, на примерно полкилометра вся была освещена, и мало того, почти весь городок светился огнями.

— Нихрена себе, у них что, своя электростанция? — сказал Иваныч закуривая.

— Котельная, — ответил Алексей, и кивнул на дымящуюся вдалеке трубу, — там паротурбины, четыре котла на мазуте два и два на твердом топливе, кочегарил я там на зимних каникулах в старших классах.

— Ну вообще! Тут цивилизация прям, — сказал я, всматриваясь в бинокль на городок, — Леш, а сколько тут всего народа живет?

— До волны было тысяч десять плюс военный городок, чья собственно и котельная. А сейчас можно наверное смело на два умножать, если не на три.

— Гло-ба-льно, — протянул я, высматривая в бинокль постройки «нового времени» в виде трех десятков щитовых бараков выстроенных террасами вверх по склону одной из пологих сопок, ровно и четко, да, как-то по-военному. Был виден район из двух десятков пяти и трех этажных домов. Те, что были панельными, были со значительными повреждениями, особенно пятиэтажки, а кирпичные, и блочные «хрущебы» выглядели очень даже целыми. По внешнему виду двух параллельных улиц, что выходили к пристани, было понятно как прошла волна. Порядок там конечно относительный навели, разобрали обломки и очистили саму улицу, но руины и завалы все еще оставались.

— А где часть? — спросил я Алексея.

— За сопкой, от сюда не видно. Там же станция, автовокзал, небольшая гостиница, частный сектор, ДОС и рынок.

— А кто тут у власти?

— Формально глава администрации, который и раньше был, а фактически несколько группировок. Точно не знаю сколько их, есть ребята которые объединились на ферме, что в паре километров от городка, там цех молочной продукции и пекарня, вояки, ну и прошлая власть со всеми входящими в нее структурами. Правда, вес все же больше имеют военные, хоть и разбежалось много, но личного состава хватило, что бы организоваться и сохранить так сказать материальные ценности. Тут первый месяц после волны конечно бардак был конкретный и до уличных боев доходило, но вроде устаканилось все, после того как мотострелки на технике проехались по городку и успокоили особо буйных.

— А то порядок поддерживает?

— Не знаю точно, вроде кто то из ментов и дружина из местных. Я то тут один раз всего был после волны, особо не вникал, так, что тетка рассказала то и запомнил.

— Пышш-пышш… Спасательный бот с баржей! Говорит диспетчер пограничного поста Лунево, вы меня слышите? — заговорила вдруг рация.

— Слышим, — отозвался Иваныч взяв в руки микрофон радиостанции.

— Хорошо что слышите, сбавьте ход, дождитесь пограничного катера, вас проводят в зону досмотра и оформления.

— Принял, ждем, — ответил Иваныч и сбавил ход до малого, что бы держаться в течении, которое было достаточно сильным.

— Вот так, все по взрослому, — почесал я затылок.

— Обалдеть! Дайте две!!! — воскликнул Иваныч и указал рукой в сторону пристани, — Серег глянь.

Я поднял бинокль, и увидел два водных мотоцикла, на каждом по двое человек в форме и с калашами. Они быстро приближались к нам. Подойдя ближе скутеры разделились, один заложив крутой вираж пошел вокруг нас, а экипаж второго скутера прилип прямо справа к борту, сидевший на заднем месте боец зацепившись рукой за кранец прокричал задрав голову:

— Давай за мной, в самый конец пристани, вы с этой хреновиной, — кивнул он на катамаран, — только там причалите.

Я кивнул в ответ, и скутер отошел от борта и медленно пошел впереди нас, а его напарник пристроился слева метрах в десяти и дел параллельно с нами.

Через десять минут мы уже причаливали. Иваныч вывел «мандарин» чуть выше по течению, и затем удерживая в бот течении аккуратно «прислонил» катамаран в торец пирса, я сбегал и быстро подал швартовые двум помогайкам на пристани, и не дожидаясь когда они крепко притянут катамаран выбил их кормового кнехта «палец», который удерживал сцепку с катамараном. Иваныч развернулся, и причалил бортом поставив бот носом к течению.

— Уф… тут геморрой конечно с катамараном швартоваться, — сказал Иваныч сняв бандану и вытерев ей пот на лбу.

— Да наловчишься, — похлопал я его по плечу.

— Я то наловчусь, но все равно опасные маневры эти мне не нравятся.

— Ну справился же.

— Да уж слава богу. Еще попыхтеть придется когда отчаливать будем. Ну что иди оплату за проезд собирай.

— Хорошо, — ответил я и пошел к катамарану.

Возить грузы вполне доходное дело, с торгашей я получил 22 золотых за багаж и по 2 золотых с пассажира, итого 58. Все выходящие с катамарана были направлены к небольшому навесу, где всех переписали и взяли по одной серебряной монете «городского налога». Когда с пассажирами и грузом местные таможенники разобрались, двое из них поднялись на борт «мандарина».

— Вы в первый раз у нас?

— Да, — закивали мы.

— Мы досмотрим судно.

Иваныч заметно напрягся.

— Спокойно, мы так просто «глазами», чтобы убедится что все нормально.

— А что может быть ненормально? — Спросил Иваныч.

— Ну например десяток нелегалов, которые потом ночью проберутся в город, или рабы.

— Чего? — удивился я.

— А что, тут некоторые уже осваивают эту нишу рынка, — ответил один из таможенников и сплюнул за борт, — ненавижу уродов.

— Ну а что ты хотел Серег, мы же считай теперь в средних веках, если по мироустройству смотреть, — сказал Алексей, — вполне предсказуемо.

Таможенник спустился внутрь «Мандарина» под пристальным взглядом Иваныча, и выбравшись наверх через рубку сказал:

— Знатный аппарат! Давайте запишемся, все нормально у вас.

— Ну и хорошо, — сказал я, — в каюту спускайся там светло, там и запишешь.

— Идем, — согласился таможенник.

Мы вчетвером спустились, а второй таможенник остался стоять на пирсе. Андрей, так звали таможенника, сел за стол в каюте и достал из планшета желтую текстолитовую пластину и карандаш. На что я очень удивился, и Андрей заметив это, пояснил:

— А что… бумагу что ли переводить? Я записываю здесь все, потом когда сдаю смену диспетчер заносит все в компьютер, вся писанина стирается и по новой. Экономия! — сказал он, задрав палец вверх.

— Разумно, — согласно кивнул я,

— А то! Ну что ж, значит прибыли вы из Лесного?

— Да.

— Порт приписки тот же?

Иваныч под столом наступил мне на ногу.

— Да тот же, — ответил Иваныч за меня.

— С какой целью сюда?

— На рынок, да вот пассажиров привезли.

— Оружие какое при вас?

— Два ПМ, Моссберг, СКС, Беркут и Марголин.

— Ух ты! А дайте Марголина помацать.

Иваныч извлек магазин и выложил на стол пистолет.

— Класс… продашь?

— Нет. У меня к нему патронов ведро, смысл?

— Ну так то да, — согласился Андрей, и с сожалением вернул пистолет Иванычу, — долго здесь находиться планируете?