Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 49

До темноты все-таки не успели, пришлось связываться с островом и просить завести станцию и осветить Сахарный.

Швартовались уже в потемках, под тусклое освещение спаренных лампочек и прожектора на «мандарине». Слава Богу дошли…

После волны. День 88

Проснулся засветло, и отправился разжигать очаг, переступая через новых поселенцев. Разбудил Иваныча, которого уложили недалеко от мальчишек.

— Заголяйся давай, глянем что там у тебя.

Иваныч послушно лег на живот.

— Ну что там? — спросил он.

— Что, что… три лишних дырки в заднице… Сейчас пойду в аптечку залезу, будешь пить антибиотики.

— Что, все так хреново?

— А я почем знаю, три дырки, две вроде просто как неглубокие раны, немного покраснение… а одна не нравиться мне, кабы не нагноилась.

— Несите вашу аптечку, я осмотрю ранение, — сказала Алена, которая тоже проснулась.

— Да, сейчас, — ответил я, — эм… а вы врач?

— Да. Стоматолог.

Иваныч начал истерически гоготать так, что все проснулись.

— Простите… ааа… не могу… — опять засмеялся он, — все… больше не буду…

— Ты чего Иваныч? — спроисил я его.

— Стоматолог… аааааа…. — опять в приступе смеха скорчился Иваныч.

И тут до всех дошло… Стоматолог… Ранение Иваныча в задницу… В общим когда все просмеялись, я принес пластиковый чемоданчик — аптечку из бота. Алена стала перебирать упаковки и пакетики, читая названия. Достала несколько разных упаковок, одну вскрыла и протерла ватным шариком со спиртом руки.

— Сергей, вы все пули достали.

— Да слава Богу это не пули были а дробинки. Да, все. Потом обработал перекисью и перевязал.

Алена молча приступила к обработке раны, после заклеив каждую чем-то вроде пластырей.

— Ну как доктор, жить то буду?

— Обработала антисептическим раствором, и асептическим пластырем закрыла. Все, ранение не серьезное. 3–4 дня перевязок и заживет.

— Вот спасибо, значит, кариес мне не грозит?

— В этом месте точно не грозит, — нашлась что ответить Алена и все снова засмеялись.

За завтраком повторили процедуру знакомства, а то вчера все уже ничего не соображали, устали и сразу завалились спать.

Алена как уже стало известно, была врачом стоматологом. Александр до волны был водителем на «скорой». Волна их застала в дороге — возвращались на своей машине с санатория, ехали в Находку. Путь решили сократить и поехали через заповедник. Под волну не попали, были на перевале. Когда все успокоилось ехали пока не кончилось горючее, потом шли пешком ориентируясь по карте… заблудились. Нашли их на второй день, кто то из местных, и привели в Лесной. Разместились в школе. Сначала вроде все нормально было, несчастье сплотило людей, помогали и поддерживали друг друга… а потом народ начал потихоньку звереть, от неустроенности, от отсутствия нормальной еды и из-за прочих лишений. Организовали что-то вроде общины и стало еще хуже… Люди «с гнильцой» объединились, очень быстро, найдя возможность заставить работать других, а самим пожинать плоды своего руководства, поигрывая в домино. При попытке выяснить отношения Александр, остался без поддержки… побили конечно. Пригрозили проблемами жене и детям, которых поместили в группу таких же заложников. Т. е. суть такая — одни работают и отдают большую половину заработка «доминошникам», другие как гарант покорности и молчания работников пребывают в заложниках. А объявление Александр написал еще месяц назад, до того как угодил в «крепостные».

Дети — старшая Вера, младшая Ксения, 8 и 5 лет соответственно. Дети в отличии от взрослых быстро перезнакомились и уже нашли себе кучу развлечений под ответственным руководством Андрея.

Я вкратце рассказал Алене и Александру историю острова Сахарный, и вообще о том, как у нас тут все.

— Да, надо наконец решить, какой у нас тут строй… ну там первобытно общинный или коммунистический, — хихикнул Иваныч, доставая из кружки ягоды смородины после выпитого чая.

— Да решится как-нибудь само Иваныч, или ты в генсеки рвешься?

— Какой же из меня генсек, с прострелянной то задницей?

— Вот именно!

— Ладно смех смехом, а ребятам устраиваться надо, что сами то думаете? — спросила Светлана переселенцев.

— Ну… надо крышу на головой для начала, что вас то стеснять, — Ответил Александр.

— Крыша над головой это конечно хорошо, — вставил Иваныч, — но в силу обстоятельств, я можно сказать на больничном, а у нас были некоторые планы с Сергеем. Так что предлагаю — заселяйтесь пока в мои «апартаменты», вон там на сопке, а я на «Мандарине» пока поживу. Надо катамаран доделывать, и пирс расширять. Устроит такой вариант?

— В полнее, — кивнул Александр и спросил у жены, — Согласна?

— Всю жизнь мечтала о доме с видом на море, — улыбнулась она.

— Ну вот, временно вопрос жильем и решился, — радостно ответил Иваныч, — берите свои пожитки, и пойдем покажу, что у меня там и где.

Они ушли, а я подошел к Свете и спросил:

— И как тебе переселенцы?

— Люди как люди, Алена запуганная конечно какая-то.

— Ну не мудрено, досталось им еще и после волны проблем. А дети смотрю, как ни в чем не бывало, носятся.

— У детей защита видно какая то психологическая на подобные вещи есть, и чем младше, тем лучше она работает.

— Наверное, — согласился я.

Алена осталась на развалинах устраиваться, а Иваныч с Александром вернулись и мы отправились «колдовать» с катамараном. Пропитанные отработкой доски и брус уже просохли и мы, укрепили дополнительно обвязку поплавков, с помощью кусков труб, уголка и других железяк, растянув кабель от электростанции и запитав сварочный аппарат. Пришлось мудрить с буксирным устройством, сварили что-то вроде жесткой сцепки, которую можно было крепить с двух сторон баржи, из-за чего пришлось так же модернизировать и кнехты на «Мандарине». Затем принялись укладывать лаги и прибивать будущую палубу. После обеда работа была продолжена. Поужинали, Алена сделала перевязку Иванычу и все разошлись спать.

После волны. День 89.

На следующий день все занялись своими делами, — детям до обеда поручили прополку и полив в огороде, Светлана с Аленой занялись ремонтом и пошивом одежды, а мы втроем отправились к пирсу.

К обеду наша постройка уже имела почти законченный вид, оставалось пропустить по периметру толстый канат и закрепить на стойках, которые мы сделали из бруса и установили на расстоянии в метр друг от друга подперев укосинами. Еще предстояло спереди и сзади сделать два откидных трапа, длиной три и шириной два метра — Иваныча идея, теперь катамаран можно было использовать и как плавающий пирс. После обеда потренировались потаскать «Мандарином» новый катамаран, сделали несколько кругов по проливу, причем Иваныч находился на катамаране в это время, и периодически свешиваясь с палубы, заглядывал на поплавки. И там посмотрел, и сям, что-то руками везде пытался дергать и отрывать, затем встал на носу с довольной физиономией и передал по рации что можно причаливать. Пришвартовавшись занялись «механизацией», т. е. через различные блоки, которых на СР-е было достаточно сделали механизмы поднимания и опускания трапов, так же к выведенным выше палубы нескольким самодельным проушинам приваренным к элементам обвязки прикрепили различный такелаж, и уложили несколько разных линей, тросов и канатов. В принципе баржа была готова… только возить на ней пока нечего. После ужина Иваныч предложил сходить с баржой к СР-у и поснимать там различные негабаритные железяки, а также с помощью бензореза разобрать элементы мачт, трубопроводов и вентиляции. А потом он, просидев с сигаретой и что-то упорно считая в тетрадке, бубня себе под нос больше часа положил на стол тетрадный лист с небольшой табличкой.

— Вот! Теоретически шесть с половиной тонн можно нагрузить, но надо проверять. И придумать что с определением крена при нагрузке. Можно сделать что-то вроде поплавков с отметками по бортам, на носу и корме, т. е. какой выше выскочит, туда и крен.