Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 38

— Ну-ка, самый малый Серега… Это что еще за «неопознанный плавающий объект»?

Я перевел двигатель в «холостой» режим, поднялся на палубу и взял у Иваныча бинокль.

Недалеко от мыса, на который мы держали курс, на воде болтался толи плот, толи еще что-то. То, что это чье-то плавсредство сомнений не возникало. И мачта и парус присутствовали. На плоту было три человека. Я их мог хорошо разглядеть — они все стояли и смотрели в нашу сторону, по силуэту мужчина и две женщины. Одна из женщин, точнее молодая девушка, судя по всему, вдруг быстро засуетилась и спряталась под какое то тряпье, а женщина поставила рядом какой-то ящик и села на него. Мужчина продолжал на нас смотреть, держа ладонь «козырьком», потом размотал на мачте веревки удерживающие полотно паруса, тем самым увеличив незначительно скорость плота, и потом махнув рукой сел на палубу.

— Они нас боятся Иваныч.

— Еще бы, мы ж просто само зло, на оранжевой, толстой посудине.

— Да не ерничай ты, их трое, девчонка молодая даже запряталась в куче тряпья.

— Ну… надо тихонько подойти, и в максимально вежливой форме познакомиться, может им помощь какая нужна.

— Вот, так бы сразу… Как Бармалей честное слово.

Внешний вид у Иваныча и вправду был в полнее себе бармалейский — на ногах туфли — «тропички» на босу ногу, обрезанные по колено синие штаны морской робы, тельняшка, заткнутый за пояс пистолет, и в завершение всего этого внушительный тесак — один из трофеев позавчерашних. Единственный положительный аксессуар в его одежде, это сделанная из рваной майки косынка, на которой была надпись «Сделано в СССР». И теперь эти четыре буквы красовались аккурат у него на лбу.

Я вернулся на место у штурвала, и направил бот к плоту, не слишком быстро. Иваныч остался сидеть на палубе.

— Сахарный, вызывает Мандарин, — сделал я вызов.

— Сахарный слушает, — ответил задорный Денискин голос.

— Дениска мама далеко?

— Нет, тут рядом.

— Передай станцию.

— Слушаю, — раздался приятный женский голос.

— Пол пути до Лесного прошли, тут у нас плот с тремя людьми прямо по курсу, будем знакомиться.

— Осторожно пожалуйста, после знакомства обязательно перезвони, что бы я не волновалась.

— Не перезвони, а свяжись со мной, — поправил я ее, улыбнувшись.

— Какая разница, ты меня понял же?

— Понял, обязательно, целую. Конец связи.

Когда до плота оставалось метров десять, я сбавил ход до ноля и выкрутил штурвал немного вправо, бот послушно развернулся бортом к плоту и я заглушил двигатель.

— Добрый день, — громко поприветствовал Иванныч «экипаж» плота.

— Здравствуйте, — добавил я, высунувшись из рубки, при этом держа руку на кобуре с обрезом, но этого с плота не видно.

— И Вам добрый день, — ответил молодой парень, явно волнуясь.

Он был не старше двадцати пяти, но давняя редкая щетина, нечесаные волосы и одетое на нем не пойми что. Явно прибавляло лет десять к возрасту ссадина на припухшем носу, синяки под глазами и разбитая губа.

— Здрасти… — нехотя и с опаской, поздоровалась женщина лет пятидесяти, с миловидным лицом, неком подобии домашнего халата и с пестрым платком на голове.

— Мы не причиним Вам неприятностей, просто хотим поговорить. Теперь слишком мало людей, что бы создавать друг другу проблемы.

— Да я бы не сказал, — с грустью в голосе ответил парень.

— Что, довелось столкнуться с плохими людьми? — поинтересовался я.

— Да уж довелось, — привстала было с ящика женщина, но вдруг опомнилась и уселась обратно, — плавали тут недавно примерно на таком же мм… корабле как у вас, да и еще две лодки с ними… нелюди они, не назвать по другому.

Мы с Иванычем переглянулись.

— А когда именно?

— Да дня три или четыре назад, с другой стороны плыли… ироды, — ответила женщина и заплакала.

Выяснив, что женщина говорит именно об «обшарпанном» я сказал:

— Ну если они вас чем обидели, то считайте, что они уже понесли наказание.

— Суровое? Все понесли? — спросила всхлипывая женщина.

— Суровей некуда, камбалу уже кормят… всем личным составом экипажа, — ответил Иваныч подкуривая сигарету.

— Их же много было и ружьями? — спросила женщина, вытирая слезы краешком косынки.

— Ну… допустим с одним ружьем, второе так, только с виду ружье, — ответил Иванныч, и продолжил, — да и хрен с ними. Вам то может помощь какая нужна? Мы в Лесной направляемся.

— Так и мы то же, обрадовался парень, так вот от острова к острову дождавшись ветра и плывем.

— Хм… долго вы однако будете плыть, — ответил Иваныч, — нам еще часов шесть ходу, а вам так до второго пришествия пилить еще. От куда вы здесь вообше?

— Да мы сами то в Лесном были, там много выживших, жизнь кое как налаживается… вышли рыбу ловить на еду да на обмен, так увлеклись… отогнало ветром нас, а тут эти уроды мимо проплывали, увидели Наташку… — женщина спохватилась и аж закрыла рот рукой.

— Да ладно, не бойтесь… кстати, Наташка может вылезать, а то еще тепловой удар в этой куче схватит, — сказал я улыбаясь.

Из под тряпья выбралась девчушка, лет пятнадцать, худенькая, симпатичная, знатно отмеченная солнцем — т. е. рыжая и конопатая.

— Сдрастьте, — скромно и все еще боясь нас, поздоровалась она, встала рядом с мамой прижавшись, я это понял по явному сходству черт лица.

— И тебе привет, — улыбнувшись ответил Иваныч.

— Ну так вот, — продолжила женщина, — увидели Наташку, ну и давай предлагать всякие непристойности и мне и ей, пристать к плоту хотели, да я их палкой все гоняла, а они потом…

Женщина замолчала и снова заплакала.

— Ладно, понятно… Можете не рассказывать… если это вас как то утешит, то многие из этих уродов перед смертью помучались и умерли не сразу. — Сказал Иваныч закуривая снова, видно что он тоже разволновался. А я и представить даже боялся, что было бы если бы мы их не остановили.

— Так а здесь вы как оказались? Далеко же до лесного, — спросил я.

— Они нас связали, и отбуксировали вон к тому острову, — ответил парень показав на третий островок от нас, — и сказали, что скоро вернуться за нами, ну мы еле развязались и поплыли.

— Понятно, — вздохнул Иваныч, — давайте знакомиться что ли, я Иван Иванович, это Сергей Николаевич.

— Я Володя, это наша с Наташкой мама — Лидия Васильевна. А папка… он в районе был, ну когда волна…

Давай Володя, цепляй линь к шлюпке, отбуксируем вас домой, а сами сюда перебирайтесь, — сказал Иваныч бросив на плот кусок каната.

Володя быстро управился, потом Иваныч багром подтянул плот к боту, и наши новые знакомые по очереди забрались на «Мандарин» по веревочной лестнице. Я завел двигатель, и потихоньку развернувшись на прежний курс, прибавил ходу.

— Сахарный, ответь «Мандарину»

— Слушаю, — почти сразу ответила Света.

— Ну в общем нормально все, взяли на буксир попутчиков, семья из Лесного, идем прежним курсом.

— Ну и хорошо, удачи и осторожней там, целую.

— Хорошо. Конец связи.

Пару часов Иваныч беседовал с пассажирами в кубрике, потом вылез, мрачный как смерть, и сменил меня у штурвала. И уже я, спустившись вниз, начал расспрашивать новых знакомых про Лесной и обстановку в нем. И получалась следующая картина:

… в результате землетрясения, точнее после сдвига оси, Лесной конечно пострадал. Повредились здания, и кирпичные и деревянные, в основном новоделы, старые здания устояли, за исключением котельной, по стенам пошло много трещин и упала труба, проломив крышу соседнего дома, хозяев придавило насмерть. И это кстати единственные жертвы на весь Лесной, остальные отделались ушибами, ссадинами и испугом. Вырубился свет и потом стоял сильный шум, шум воды. А на утро жители обнаружили, что за перевалом море, территория, на которой располагается Лесной, теперь была краем материка, острым мысом заходя в море. Сам Лесной располагался в небольшой долинке между перевалами шириной 4 и длиной 10 километров. Первые несколько дней люди конечно паниковали, информации не было никакой. Аслан, хозяин лесопилки как то быстро собрал вокруг себя своих работяг с семьями, послал в разные стороны конных гонцов, что бы разведать обстановку. А потом начали «вылавливать» людей и прочее, что прибивало к берегу, было несколько лодок и спасательных плотов. Даже установили дежурство с внешней стороны перевала, ту что к морю. Плавали вдоль берега, подбирали иногда попадающихся выживших. В нескольких местах обнаружились выброшенные волной корабли, и один из них целый пограничный катер, с экипажем 12 человек, из которых выжило 9. Пограничников и экипажи других кораблей привели в Лесной конные гонцы. Потом собрали народный сход и на нем порешили, что пока не ясна обстановка выживать сообща. Избрали старосту поселка — Аслана, за порядок отвечал единственный полицейский на всю округу — участковый Лесного, к нему примкнули пограничники, организовав народную дружину, которую потом через пару недель возглавил майор, что командовал пограничниками, потому как участковый напился до белой горячки и начал кидаться с оружием на людей. Погранцы его обезоружили и помяли малость, а потом на очередном сходе избрали майора Маслова начальником дружины. Потом стали снаряжать конные обозы — разбирать и снимать все с кораблей. Пограничники сразу сказали, что все что с их катера они готовы отдать в общий котел, кроме личных вещей экипажа и естественно оружия и боеприпасов. С оружием кстати в лесном проблем не было, т. е. оно было почти в каждом доме, а иногда не по одной единице. Через месяц народ начал роптать, некоторые решили уходить в глубь материка и начались всякие неприятные разборки. Несколько раз были драки, поножовщина и даже перестрелки. Погранцы старались утихомиривать народ как могли, но пошли разговоры, что мол когда разнимали дерущихся кого-то слишком сильно помяли, да и вообще, вы тут не местные а командуете… В результате Маслов всем объявил, что от больших групп бандитов, которые уже стали появляться иногда рядом с Лесным, они поселок если что защитят, а на счет остального мол слагаем обязанности и разбирайтесь сами. Аслан поступил примерно также, так как по его поводу подобные разговоры то же пошли, но власть в поселке все-таки осталась в руках Аслана, хоть формально он и сложил с себя обязанности. Во всяком случае, решать спорные вопросы односельчане все равно шли к нему, ну не привык у нас народ самостоятельно принимать решения, что ж поделать. Так и сложилось, что народ в Лесном побился на общины и «общинки», или семьи. Занялись хозяйством, рыбалкой. Организовался небольшой базар, где больше меняли, чем продавали. Открылись разного рода мастерские, харчевни и т. п. Пограничники построили себе небольшой барак из пиломатериала от Аслана, и тоже занялись хозяйством да калымили охраной, а охранять уже было что. Аслан начал строительство пристани с внешней стороны перевала, в планах было начать строить небольшие лодки, а быть может и корабли, только вот как это делается, никто толком не знал. Так, строили небольшие плоты, вроде того, на котором были наши пассажиры. Начали ходить обозы в Лунево — ПГТ, где была даже небольшая ЖД станция и недалеко какая-то В/Ч мотострелковая, которая частично пострадала во время волны, но кое что уцелело, правда часть личного состава разбрелось. Кто осел и занялся хозяйством, кто в лихие люди подался, а кто и сгинул в тайге. Те вояки, что остались при части, заняли примерно такое же положение, что и пограничники в Лесном. Были еще уцелевшие поселки — Терехово и Ключи. И бывший колхоз им. Ленина, в нем судя по слухам, осело то же не мало народа и активно занимаются земледелием, даже с применением техники, т. к. недалеко были армейские склады с топливом, а так же маленький аэродром, с парой «кукурузников», только не летающими. Позже обнаружились еще несколько выброшенных волной кораблей, за право мародерства которых была даже небольшая трехдневная война. Шутка ли, я на примере СР-а понимал сколько «добра» там может быть, большую ценность, кстати, представляли шлюпки и мотоботы, так как с изменением береговой линии и уровня моря образовалось много рек и проливов, которыми было проще добираться до населенных пунктов, чем пробиваться с обозом лесными тропами и перевалами. Ну и самая главная новость была в том, что пару недель назад, в один из проливов, севернее Лунево, приземлился, точнее приводнился ИЛ-76 МСЧ России, у которого дымил двигатель, самолет прилетел аж с Новосибирска. Спасти удалось только троих членов экипажа, недалеко была шлюпка с рыбками, они то и пришли на помощь настолько скоро, насколько смогли. От МЧС-ников все и узнали о масштабах произошедшего. На эту информацию выжившие отреагировали по разному, кто пустился во все тяжкие, кто то более сплотился, кто то наоборот уединился, были даже случаи суицидов и сумасшествий. Некоторые даже отправились в путешествие, выменяв все свое имущество на шлюп или постройку плота.