Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 123

— Хорошо, ответил Макарыч и сделал запись в ежедневник.

— Да, забыл совсем… Фёдор, я проходил мимо кирпичного и там куча плоских глиняных черепков валятся… это над чем там наш китайский брат эксперементирует?

— Мы пробовали черепицу делать, — ответил Фёдор.

— И?

— Ну получается.

— И?

— Ну попробовали и всё… спроса нет, пока отложили.

— Спрос я вам сейчас организую… Михал Михалыч, ну рассказавай.

Михалыч с упоением, в течении получаса рассказывал о перевыполнении плана о так скажем продовольственной безопасности, о появлении излишков производства, которые успешно реализуются в Лесном.

— Отлично! — прервал я его доклад, — первый орден уже Иванычу обещал, так что второй однозначно тебе будет, с голоду мы не умрём однозначно! Ты мне вот что скажи… Что с шерстью и пряжей, оно там у тебя не усохло совсем? Моль не съела?

Михалыч опустил глаза, и радостный порыв докладчика закончился…

— Так а… эм… Запамятовал я Николаич…

— Ты же записываешь всё, ну-ка, подвинь мне твою амбарную книгу… Так… когда мы с тобой крайний раз об этом разговаривали… ага, вот! Девяносто дней назад Михал Михалыч!!! И что?

Михалыч молчал уставившись в стол.

— Да что ты взъелси то на меня а? — топнул он вдруг ногой, — какая муха тебя укусила? Ишь, разошолси.

— Михалыч… а разошёлся я по тому, что некоторые дальше носа своего смотреть не могут, или не хотят… и если первое простительно, то второе неприемлемо! И ситуацию надо ломать, и ломать жёстко, пока ещё не пройдена точка невозврата, когда каждый по своим углам разбежится и процесс развития нашего острова загнётся напрочь! Я Михалыч не на тебя взъелся, а больше на себя, так что ты ногами тут не топай, и не молчи геройски, а скажи, в каких направлениях помощь нужна. Я прекрасно понимаю что трудно, давай разгрузим тебя, занимайся только аграрным направлением. Людей прибавилось, поговори вот с Макарычем, анкеты просмотрите, наверняка же найдётся человек или два, пусть без специального образования и навыков, но который будет готов учиться и контролировать те процессы, которые ты упускаешь из вида.

— Ну… на скотный двор надоть тогда кого-то ставить, и заведовать этими мануфактурами твоими кого-то.

— Не моими Михалыч, нашими… мы же вот это всё сносим, — потрепал я себя рубаху, — а дети наши что носить будут?

Все молчали… переваривали сказанное мной…

— Так… перерыв десять минут, дай Иваныч сигарету…

— Ну пошли перекурим, — согласился Иваныч вставая, — а сигарету не дам… рядом постоишь, подышишь.

— И чего ты? Чего действительно то разошёлся? — спросил Иваныч когда мы вышли с ним на улицу и присели в курилке не далеко от навеса гарнизонной столовой.

— Понимаешь Иваныч, просто вот шёл на совещание и думал… думал что вот вроде и делается много, даже люди гибнут в процессе всевозможных наших дел, хорошие люди… а на перспективу заделов нет, т. е. получится что напрасно всё, и жертвы все эти напрасны… проскочили, насобирали подачек остатков прошлого мира и сидим на жопе ровно… нет Иваныч, как сказал бы Леха — «такой хоккей нам не нужен».

— Серый, Леху уже не вернуть…

— Я понимаю это… Ладно докуривай и пошли…

— Так, ладно… политинформация окончена, давайте всё ещё раз проговорим вслух, по целям и задачам, — сказал я, когда вернулся с улицы и сел на своё место, — пиши Алексей Макарыч, и всё пишите, в части касающейся:

— пуск ТЭС пока отложить, до момента, пока не будет возможности зацементировать подушку и раму в ней.

— строительство технической лаборатории… можно сразу объединить со строительством учебного центра, что бы всё вместе было. Подбор персоналии и разработка плана обучения на необходимые специальности.

— пуск миниГЭС, и подключение хутора.

— установка и запуск в промзоне генераторной станции… пока на твёрдом топливе.

— флот… у флота пока задачи есть… Единственное, Иваныч, отправь судно промерить глубину на отмели, что у Васиного острова, да, на всём протяжении. Есть кое-какие мысли…

— Склады… Ирина, через неделю отчёт по материальным ценностям и имуществу должен быть готов. И ещё, всё медицинское хозяйство сразу отправь в лазарет к Алёне, не забивай себе этим голову, а с них я отчётность отдельно стребую.

— кирпичный завод… Фёдор, кирпича пока хватит, его всё равно кроме как на печи не берут. Делайте черепицу, зданий много строиться будет — кровля нужна, и не какая-то временная, а что бы сделали и забыли, а не скакать с тазиками во время дождя в самый ответственный момент, тем более на объектах где электрооборудование.

— задачи по хутору… подберёте людей, на управление скотным двором и производством. Начинайте выпиливать лес на противоположном хутору склоне, цеха строить там, небольшую лесополосу оставьте, что бы потом когда заработают не было шума.

— Ну, вроде всё на сегодня… да, Саша, передай Алёне, как только получат медицину что бы провели ревизию и ко мне на доклад, в любое время.

— Хорошо, — кивнул Саша.

— Михал Михалыч, на пирсе стоит «Альбатрос», а на нём Иван Иванович Ганшин, запиши… Вот, тебе надо с ним познакомиться, буквально сегодня после обеда… А можешь и на обед пригласить.

— А кто это? — спросил Михалыч, записывая в свой журнал имя.

— Это целый агроном… понимаешь? В общем, я думаю вы найдёте о чём поговорить, покажешь ему хутор, задавай вопросы не стесняйся, налаживай контакты.

— Раз агроном, то схожу, — одобрительно кивнул Михалыч.

— Ну что, замечания, предложения, пожелания?

Все, кто жестом, кто эмоцией обозначили что вопросов не имеют… кроме Макарыча.

— У меня к вам несколько вопросов… ДСП так скажем.

— Хорошо, — ответил я, — здесь продолжим, или к вам в «застенки»?

— Идёмте ко мне Сергей Николаевич, там всё же прохладнее.

— Ну тогда за работу, — сказал я и встал из-за стола, закрыв ежедневник и положив его в широкий карман шорт.

— Чаю? — традиционно спросил Макарыч, когда мы спустились к нему.

— Не откажусь

— Ты вообще Сергей Николаевич спешишь?

— Есть некоторые дела, но позже, к вечеру.

— Я конечно просмотрел судовой и вахтенный журналы на «Авроре», но хотелось бы из первых уст о походе услышать.

— Конечно, есть о чём рассказать, — ответил я и поведал Макарычу подробности нашей экспедиции.

Макарыч внимательно слушал, что-то уточнял и записывал. Согрелся вагонный кипятильник, открыв краник, Макарыч налил нам чаю и поставил на стол в кабинете, потом зашёл за перегородку и вернулся с маленькой розеткой с мёдом.

— Так что, считаете проблем больше от этого… эм… Лас-Вегаса не будет.

— Если таковые будут, то поступим так же как поступили с «Тортугой»… но думаю, мы их убелили вести себя хорошо, да и слободинцам помогли с оружием.

— Будем надеяться. А слободинцы, вы на сто процентов уверены в их лояльности?

— Я на сто процентов уверен в руководителе их поселения, а уж как там дело у них пойдёт одному Богу известно… да хорошо у них там всё будет.

— Угу… понятно… в тайнике значит китайские раскладушки?

— Да, — кивнул я отпивая чай, — китайские… что очень странно, и консервы не очень хорошего качества.

— Да ничего странного на самом деле, была у меня одна группа военных как-то в разработке… эм… ну это не важно, так вот, есть слова которые думаю были у вас на слуху, если вы занимались бизнесом перед катастрофой, это «откат» и «распил», и очень часто так случалось что даже на объекты отвечающие за безопасность страны просачивалась эта зараза. «Откатили», за счёт экономии купили вместо отечественного или во всяком случае сертифицированного китайский ширпотреб, а потом раз и группировка спутников в Тихом океане увеличилась на ещё один кусок металлолома стоимостью с сотни миллионов.

— Ну да сталкивался.

— Ну вероятно по этой же причине и раскладушки там китайские… патроны то наши?

— Это наше, и оружие наше.

— Кстати! Идите сюда, — Макарыч позвал меня за перегородку, — вот, это Максим с утра принёс.