Потерянный берег. Дилогия (СИ) - Побережник Николай - Страница 110

Вообще чем больше от Иваныча я узнавал о традициях и истории флота, тем больше уважения у меня вызывала эта профессия. Не важно кто ты, капитан, старпом, моторист, боцман или матрос, все члены экипажа находятся как бы в одной плоскости ответственности… и сейчас, отпустив бойца в туалет, я взял на себя часть его ответственности, поднялся на открытый мостик, прильнул к ночному прицелу «Утёса» и осмотрел горизонт на 360 градусов. Всё спокойно, звёздное небо, равномерное раскачивание «Авроры» в течении и плюхающая вода о борта.

— Всё, я тут, — доложился боец, спустя пару минут, — спасибо большое, только товарищу майору не говорите.

— Хорошо, поглядывай по берегам, и в следующий раз перед вахтой в туалет сходи и накурись.

— Есть поглядывать.

Ну что, где она? Ага… вот, лежит набитая… ядрёный всё таки в Лесном самосад продают… утопил прикуриватель на панели, через несколько секунд он щёлкнул и выскочил… раскурил трубку… Да, что-то тянется эта вахта, наверное от того, что место не знакомое. И автомат уже вычистил до блеска, и ТТ-шник… дробовик в креплении у двери не трогал — вахтенный ствол… уже и журнал записал, и кофе весь выпил почти, даже немного перешил свой пояс, который давно сильно изменился, и подсумки кожаные, заказанные у нашего скорняка и плечевые ремни с нормальными пряжками а не на завязках «бантиком», кобуры под обрез и ТТ вообще можно сказать произведение искусства нового времени. В открытом море уже наверное видно восход, а тут сопки, но за ними уже видно как рассвет вступил в битву с темнотой, отбрасывая еле заметные, светло оранжевые всполохи на небе. Сделать больше пяти затяжек я так и не смог, и положил трубку на место, набезобразничал и хватит. Подождал ещё полчаса… ага, вот он самый любимый момент в моих утренних вахтах — ревун, самый настоящий корабельный, снятый Иванычем с СРа, тот самый, который мёртвого поднимет… я выждал время до секунды, нажал кнопку и отпустил секунд через десять.

Утро нового дня началось, забегал народ, пошли доклады и переговоры по громкой. Через полчаса после побудки, в рубку вошёл коренастый парнишка из боцманской команды, круглолицый с азиатскими глазами… то ли казах, то ли бурят.

— Доброе утро, — сказал он, и принялся листать журнал, — всё спокойно?

— Да, за время несения службы происшествий не случилось, — ответил я по-уставному.

— Там капитан вас на завтрак ждёт, — сказал он.

— Понял, спасибо, — ответил я, и выдернув рацию из зарядного устройства, расписался в вахтенном журнале и направился в кают-компанию.

Я сходил умылся, и заявился в кают-компанию, где на столе уже «заждались» гренки и какао с молоком…

— И где только Вовка это всё достаёт?

— У меня с Фимой негласная договорённость, о поставках дефицита в первую очередь на флот.

— Жук ты Иваныч, покруче Фимы.

— Я знаю, — с довольной миной ответил он, — что там, разведка проснулась?

— Сейчас узнаем, — ответил я и достал из кармана рацию, — 22-й 11-му…

— В канале, — ответил почти сразу Леха.

— Как у вас?

— Позавтракали, выдвигаемся.

— Мы тоже через полчаса продолжим путь.

Пройдя с десяток километров вверх, «Аврора» немного сбавила ход, течение ослабло, и глубина теперь «прыгала» от пяти до пятнадцати метров.

— И что это за чехарда? — спросил я у Иваныча.

— Не знаю, — пожал он плечами, скорее всего просто грунт разный тут, где песок, где песчаник а где просто землю вымыло.

— Возможно… скоро дрога будет по которой разведка идёт, надо место искать где принять их.

— Ага, — ответил Иваныч вглядываясь вперёд, — и судя по карте, километров через десять будет это поселение с рынком.

— Швартуемся обязательно, надо расспросить про нашего беглого.

— Надо.

— 22-й в канале…

— Слушаю 22-й

— Полчаса назад проехали две развилки… в лес уходят вправо и влево, продолжили движение по основной, дорога поворачивает, тут просека и хорошо укатанная дорога, явно свежая.

— Мы ищем место где подбирать вас.

— Не надо, у нас контакт, впереди с просеки гужевая повозка, один человек, попробуем поговорить.

— Слушай легенду… вы из Лесного… прости Аслан… недалеко от Митрофановых кончилось топливо, едите в артель, найти где заправиться, развлечься и поискать работу.

— Вот ты Штирлиц блин… принял… А денег на развлечься у нас есть?

— Совсем голяк?

— Не, ну на какой-нибудь дорожный или городской сбор у нас найдётся, но не больше.

— Да… не подумали про это. Ну пистолет продай если что.

— Я лучше автомат продам, или патроны с магазинов повыщелкиваю, пистолетов шесть штук осталось на складе… всё, отбой связи, рацию выключаю.

— И что делаем? — спросил Иваныч поймав скоростью течение, и «Аврора» замерла.

— Дальше идём, к рынку этому.

— Понятно, к рынку так к рынку.

Чем-то это место напоминало Лесной и его пристани, но в уменьшенном варианте, раза в четыре. «Аврора» пришвартовалась в небольшом рукаве, образованном распадком, где было целых три пирса. И только у одного их них была возможность пришвартоваться, что говорило о том, что большие суда здесь не частые гости. Я и Иваныч сошли на берег, от местных узнал, то место где мы находимся, называется «торговая слобода», т. е. независимая от артельщиков территория. Торговые ряды, у самой воды, людей не очень много, в основном хозяева лавок и торговцы, одинокие покупатели скучающе прогуливаются по рядам. От рядов идут широкая натоптанная тропа и чуть в стороне дорога через просеку. Мы с Иванычем пошли по тропе выше лесом, и через пять минут неспешного шага вышли на огромную вырубленную поляну.

— Ого, у них тут строитель поклонник славянского зодчества прям, — сказал Иваныч.

— Да красиво, и аккуратно, — согласился я, — и глянь, заборов нет, только вон выгон для скота огорожен.

— Угу… о, это к нам наверное.

Из небольшого рубленного домика, больше напоминающего скворечник с узкими окнами, вышли два парня, у обоих дробовики за спиной, но лица вроде не обещающие неприятностей.

— Здравствуйте, — сказал один из парней, что постарше.

— Добрый день, — поздоровался я в ответ, — мы впервые у вас. Никакой таможни на пристани нет, вот и решили, прогуляться и найти, так сказать представителей местной власти.

— Да у нас тут особо власти нет, люди свободные сообща живут, а рынок на пристанях для тех, кто тут по округе разбросан и живут семьями да артелями.

— И много так живёт?

— Достаточно. Вы сами то откуда?

Иваныч достал карту и ткнул неопределённо в районе прорисованного архипелага.

— Ох ты-ж! А мы получается…

— Вот тут, — провёл Иваныч пальцем по реке и остановил его на точке с надписью «Торговая слобода».

— А где вы такую карту взяли? Продадите может, мы с людьми поговорим, скинемся… за сколько отдадите?

— Нет, не продадим, — категорично ответил я, — но если у вас есть человек, который рисует, то можем за символическую плату или услугу дать перерисовать.

— Я сейчас, — сказал тот что помоложе и убежал, пыля босыми ногами по тропинке, мелькнул меж домами и вбежал в солидный двухэтажный дом в середине поселения. Спустя минуту он вышел обратно сопровождая мужика в пляжных шортах, тельняшке и х/б кепке «лужковке», мужик был здоров… метра два ростом точно, широкоплеч, а присутствующая полнота, лишь добавляла его фигуре монументальности. Когда они подошли ближе я разглядел, уже и лицо, мой ровесник, может чуть старше, аккуратные седые борода и усы, очки без душек удерживаемые на носу тонким шнурком.

— Приветствую путешественников, — поздоровался он низким, но приятным голосом, и пожал нам по очереди руки, — Андрей Васильевич, можно просто — брат Андрей.

— Сергей.

— Иван Иванович.

— Покажите пожалуйста карту.

— Вот.

Андрей внимательно посмотрел карту.

— Вы её по мере путешествий составляете?

— Почти, ну и много куда уже ходили.

— Я могу предложить вам обед, пока ребята перенесут изображение на плёнку, отстеклят по-студенчески так сказать… и что вы предпочтёте в качестве оплаты?