Рыжее братство. Трилогия (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 273

— Да ну? — язвительно фыркнул призрак, не столько оскорбленный, сколько насмешничающий над наивной девчонкой.

Я аккуратно заслонила ладонью открывшийся было для продолжения перепалки ротик девушки и сообщила, основываясь на ряде наблюдений:

— Как ни странно, но она может оказаться права. Я не здешняя, поэтому сужу беспристрастно и к кое-каким выводам пришла. Хочешь послушать?

— Хм?.. — Может, призрак и хотел прибавить нечто нелицеприятное, но припомнил наутизи осекся.

— Магия вашего мира весьма своеобразна и, как любое творение, имеет уязвимые точки. Носителями силы выступают не только и не столько люди, сколько единственная порода камня и вид дерева, также уникальный. Артефактчик с помощью набора символов творит каналы для использования магической энергии по назначению. В ключевой момент создания он пропускает силу из ара через себя, вытягивая по… — назовем их каналами души — для того, чтобы артефакт начал действовать. Это требует таланта, которым обладает отнюдь не каждый. Тут, — я подобрала подходящее сравнение, — как копать траншею для воды. Можно сделать едва заметную полоску, а можно вырыть здоровенный ров, можно ровную с гладкими стенками, а можно кривую как походка пьянчужки. И от того, каким получился канал, зависит, насколько удачно сработает сотворенный ар. Каким-то образом артефактчики научились выявлять оптимально талантливых в «сбалансированном рытье» с «хорошей лопатой» и обучать именно их.

— А я? — завороженный моим рассказом, шепнул дух, оглаживая свой кругляш на цепочке.

— У тебя был дар, но, если судить по сотворенному ару, аккуратные каналы ты создавать не умел. Силу через себя пропускал рывками, так же и текла она в итоге из готового артефакта. Каждый созданный артефакт мог стать последним не только для тебя, но и для любого его владельца, с какой бы невинной или даже благородной целью ты его не создал. Лопата у тебя в руках была изначально кривая, как ни трудись, не исправишь.

— Но почему они не сказали мне этого, когда вышибали за ворота? — взъярился призрак.

— Ты бы поверил разумным словам, лишающим мечты и надежд? — Я пожала плечами. — А может, гильдейцы сами не знают истины и лишь чувствуют ее интуитивно. Только, сдается мне, кое-что понимал твой дядюшка. Ответь, не он ли нашел тебе учителя из черных?

— Он, — глухо уронил бедолага и повесил лопоухую голову. От былого задора не осталось и следа. Мне поверили.

— Извини, мне жаль, что все так получилось, — посочувствовала я духу под всхлипы сменившей гнев на сострадание Риаллы.

— А уж мне-то как жаль, — скривился мужчина и внезапно переменил тему: — Кошель-то забери, деньги лишними не бывают. Он здесь валяется. — Дух ткнул пальцем в нужное место. — Надеюсь, у вас получится исправить то, что натворил мой клятый дядюшка, и чему я, самодовольный и самовлюбленный дурак, посодействовал. Спасибо, что рассказали.

Собеседник отвесил нам (или все-таки лишь мне и Шеллаю) глубокий поклон и…

— Он исчез! Почему? — удивленно протянула девушка. Череп на горке камней остался единственным доказательством того, что под завалом были погребены жертвы.

— Призраки развеиваются, исполнив предначертанное, — с достоинством огласил Фаль прописную истину и практично уточнил: — Оса, а денежки заберем?

— Нас вроде как наследниками назначили, — рассудила я, машинально прикидывая, долго ли придется ворочать камни.

— Тебя, — зачем-то поправил Киз.

А змейка-браслетка, вернувшаяся с дуделочки на руку в процессе созерцания познавательного диалога с привидением, вдруг снова стекла струйкой ртути вниз по коже и по брючине прямо на камни и зарылась в них ловким маленьким буром. Через несколько секунд камни поддались, как земля, которую роет крот, и наверху показался кожаный кошель, набитый так туго, что даже толком не завязывался. Похоже, на такую сумму налички не был рассчитан. Гиз подобрал наследство. Фаль удивленно щебетнул.

— Да, похоже, в деле добычи ценностей у вас с Дэлькором появилась конкурентка, — улыбнулась я, возвращая гордо посверкивающую глазками змейку на законное место.

— Оса, почему конкурентка? — несказанно удивился сильф и поправил меня мечтательно, потершись крылышками о шею: — Помощница! Больше денег — больше сладостей, мягче постели и вкуснее еда.

— Это ты быстро сообразил, — признала я под суховатый смешок Киза справедливость замечания друга и коротенько изложила планы на ближайшее будущее: — Ладно, теперь надо позаботиться о проходе.

— Разбирать долго, используешь магию? — уточнил киллер.

— Постараюсь, — ответила, перебирая подходящие руны и составляя простенькую — не всегда сложный путь самый лучший — комбинацию. Пожалуй, тут хватит руны райдов значении дороги, турисазв прямом смысле врат и ингусдля закрепления и удержания результата.

Артаксарцы молчали, предпочитая не вмешиваться в работу той, которая одним свистком вызывала духов, как собак. Только шеи вытягивали, чтобы подглядеть, чем я эдаким на сей раз занимаюсь.

Задумано — сделано! Я порылась среди вещичек, достала простой карандаш. Графит — тоже минерал, так пусть камень на камень действует еще и по законам сродства. Царапать в наклон руны на относительно плоской поверхности самого крупного из составляющих сторону завала обломков было не очень удобно. Но я уже приноровилась рисовать на любой плоскости и даже кривости. Может, руку набила, а может, руны сжалились над работающей в бесконечно полевых условиях магевой и сами направляли неумеху. Как бы то ни было, комбинация вышла традиционно красивая. Запечатлев ее, я отступила на шаг и негромко проговорила вслух руны, одновременно представляя, что именно хочу получить.

С глухим ворчанием и погромыхиванием, как сердитая бабка-туча, камни пришли в движение. Нет, они не исчезли, ибо по закону сохранения энергии ничто не исчезает бесследно. Они неторопливо, я бы даже сказала, чинно, со сдержанным достоинством расползались в две стороны, открывая проход. Расползались до тех пор, пока я не решила, что дорога, по которой люди могут пройти без проблем, уже существует. Едва мысль оформилась в сознании, как движение камней прекратилось. Камни замерли по обе стороны пути неподвижными кучами. К счастью, магия подействовала не только на камни, но и на все содержимое обвала. То есть кости и прочие составляющие засыпанных бедолаг тоже отползли в стороны, скрывшись под невинными нагромождениями булыжников. Путь был свободен!

— Пошли? — предложила я остальным.

Фаль рванул вперед, а Шеллай уточнил:

— Они не упадут?

— Пока действует заклятие на камнях — нет, а перестанет оно действовать, если только стереть рисунок или наложить поверх другой — отменяющий, — подробно отчиталась я. Ведь, возможно, пожилой человек опасался за свою жизнь и здоровье внучки, ибо не знал особенностей рунной магии.

Удивительно, но он мне поверил сразу. Раньше деда в проем метнулась Риалла, Киз едва успел опередить ее, возглавив движение.

— Не устала? — заботливо спросил Гиз.

— Нет, несложные чары, — покачала я головой, успокаивая любимого, наши пальцы переплелись в нежном пожатии, и мы зашагали, догоняя остальных.

Сработавшая ловушка находилась примерно на последней трети пути до Наргала — городской тюрьмы. Во всяком случае, я так прикинула. Расстояние навскидку определять умела похуже, чем время. Каменный коридор привел нас к монолитной каменной стене без всякого намека на дверь.

— Тоже потайная? — вслух уточнил Киз у Шеллая.

— Если верить летописи, не настолько. Здесь должна быть ступенька, нажатием на которую открывается проход, — тяжеловато дыша (все-таки блуждания под землей и нервные потрясения не прошли даром), ответил архивариус. — Сам я тут отродясь не был. Тюрьма — не то место, куда стремится попасть разумный человек.

— Ну… меня давно безумной кличут, — усмехнулась я и, приложив руку к каменной кладке, скомандовала, призывая: — Турисаз!

Огромная, от пола до потолка, простерлась по вертикали, властно засияла красным руна врат. Я без промедления начертала в воздухе оборотную руну ансуз,приглушающую звук. Красное на миг накрылось нежно-голубым, и заклятие заработало. Мы поспешно отбежали на несколько метров, наблюдая за тем, как беззвучно крошится песок, осыпаются вниз и раскатываются по сторонам камни, которыми и была заложена дверь. Кто-то поработал на совесть, возведя стенку в три камня толщиной. Но рунам-то в общем было без разницы, сколько слоев раскатать в лепешку в полной, нарушаемой лишь нашим дыханием тишине.