Рыжее братство. Трилогия (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 246

— Оса, ты что-то нашла? — зазвенел жаждущий объяснений сильф.

— Вот именно, точнее не скажешь, дружок, что-то. Посему сейчас будем решать проблему извечным способом моей родины: методом научного тыка.

— Это как? — озадачился Фаль, незнакомый с русской культурной традицией.

— А вот так. — Я забрала пару камней и подошла к ручью.

Ткнула в воду одну из «булочек» у начала ручейка и восторженно заулыбалась, когда от камешка, опустившегося на дно, начали расходиться волны. Я окунула руку и поняла: сработало! Вода стала ощутимо теплее. Только я сомневалась, смогут ли нагреть проточную воду до состояния, годного для купания, всего четыре камешка. Но проверить все равно стоило. Пробежала до конца ручейка, опустила второй камешек и погарцевала к шкафчику с оставшимися артефактами бытового назначения — за добавкой.

Странный не то скрежет, не то шелест и восхищенная трель Фаля остановили полет импровизации. Я резко развернулась и уставилась на ручей. Только теперь он совершенно не походил на таковой. Течение остановилось, в начале и конце потока опустились две заглушки, шум текущей воды раздавался теперь где-то внизу, под полом, и был значительно глуше. Ложе ручья стало натуральной широченной ванной барских габаритов. Вода в ней нагрелась в мгновение ока, наверное, пара камешков вступила в резонанс, и эффективность нагрева преумножилась.

Стоять и размышлять над чудом артефактной мысли Артаксара я не стала, быстро разделась и плюхнулась в воду. Лепота!!! Такой роскошной эксклюзивной ванны у меня еще нигде в странствиях не было! Фаль, полностью разделяя мой восторг, нырял рядом. Каким-то образом при всех выкрутасах с жидкостью его крылья оставались абсолютно сухими и сверкали разноцветной пыльцой.

Опробовав ванну, мочалку из в меру жесткой, в меру мягкой травы и мыльную «грязь», распространявшую приятный травяной аромат, я затихла, наслаждаясь купанием и раздумывая. Сначала размышляла о применении всех четырех камней для создания парной, потом почему-то мысли перескочили на значение «каменных» символов и вообще на проблему перевода. При перемещении с Земли на Вальдин Силами я стала понимать язык людей, его населяющих, как родной, но и в этот раз, когда транспортировка на Артаксар произошла по вине колодца желаний, языкового барьера не возникло. Неужели колодец позаботился обо всех мелочах или это сработала змейка-браслет? Если верно последнее, то передо мной открывались самые радужные перспективы: понимать любой язык в любом из миров, куда ни забросит судьба! Я аж зажмурилась от удовольствия. Проверить истинность предположения можно было лишь опытным путем, потому как отсутствие языкового барьера у моих спутников объяснялось куда более прозаически: Фаль создание волшебное, изначально понимал любой язык, а у киллеров амулеты-переводчики входили в рабочий комплект.

— Ты там еще не утонула, русалка? — стукнув в дверь, с насмешливой заботливостью спросил Гиз, оторвав меня от важных мыслей, которые не без сожаления пришлось отложить на потом.

— Думаю над этим вопросом. Водичка такая обалденная, что утонуть на пару часиков было бы неплохо, — рассмеялась я, чуть-чуть устыдившись. Мужчинам ведь тоже хочется помыться с дороги, а тут какая-то русалка бесхвостая баню оккупировала.

Нехотя покинув теплую ванну, я наскоро вытерлась полотенцем и оделась. Потом оглядела «запруженный ручеек» и почесала лохматую репку. Вода на вид, конечно, чистая, однако купаться в одной и той же всем кагалом негигиенично. Но если я выну камешки и восстановлю течение, сработает ли артефское каменное заклятие на повторение или ему время на подзарядку требуется? Дело ясное, что дело темное, снова придется надеяться на любовь к единоличному омовению путешествующих магов и пускать в ход метод тыка. Или в данном случае вытыка-тыка. Круто звучит, почти как какое-то физическое плавило, выдуманное многомудрыми учеными, из тех самых, какие я сроду не могла запомнить и вечно выписывала в шпаргалки.

Едва камни покинули ванну, течение ручья возобновилось в прежнем объеме и том же температурном режиме. Посчитав для проформы до тридцати, я собралась уже попробовать обратное превращение ручей-ванна, когда меня осенило: а что, если мужчины пожелают мыться в ледяной воде? Высунув голову наружу, я быстренько обнаружила братьев на лавке у «бани», они вели неторопливую беседу, Каллий крутился поблизости. Парнишке очень хотелось подобраться поближе, но пока стеснялся.

— Эй, кто следующий на помывку? — спросила телохранителей.

Мужчины синхронно, словно репетировали, поднялись и присоединились ко мне. Ручеек вызвал у них озадаченность, аналогичную моей собственной. Пользуясь секундой тишины, я коротко отчиталась:

— Если будете мыться в естественных условиях, для закалки, то я вас покидаю, если хотите теплую воду и ванну, сейчас покажу, как подключается!

— Теплую, — выбрал за двоих Киз, с интересом поглядев на ручей.

Я показала камешки, объяснила механизм действия и вручила их телохранителям. Чистый и сияющий Фаль уже рвался осмотреть спальную комнату на предмет мягких подушек и звал магеву за компанию, но Гиз остановил меня:

— Камни в любых руках действовать будут или нужна способность к магии?

— Чтоб я знала, — пожала плечами. — Давай поглядим.

Научный эксперимент выявил преинтереснейший факт.

Камни срабатывали, если их опускал Гиз, но прогрев шел значительно медленнее, чем когда раскладывала камешки я. Подзарядка этим артефактам требовалась, что ли, или они специально были настроены так, чтобы обслуживать по полной программе лишь артефактчиков? Наверное, ответить на этот вопрос был способен только настоящий представитель гильдии, я же разглядела лишь общую наполненность магического резерва «кипятильников»: где-то на три пятых емкости.

Как бы то ни было, проблема с нагреванием воды благополучно разрешилась, и я вышла во двор. После теплоты «бани» вечерняя свежесть чувствовалась ощутимее, еще не темнело, но дневной свет обрел рассеянную мягкость, обещавшую скорые сумерки.

Я присела на лавочку, облокотилась на теплую стену и прикрыла глаза, наслаждаясь заслуженными минутками покоя. Неоспоримое достоинство Артаксара — отсутствие надоедливых мух и комаров — пришлось как нельзя кстати. Минутки покоя длились, однако, недолго. Доносившийся из помывочной веселый плеск сменился куда менее веселой руганью, громыханием и еще более усердным плеском.

«Что-то у них там случилось? Неужели весь заряд в камушках кончился, и вода ледяной сделалась?» — озадачилась я, но врываться в мокрый мужской коллектив не стала. Коль криков боли нет, как-нибудь обойдутся, а если не обойдутся, то позовут.

На всякий случай я крикнула:

— Гиз, все в порядке?

Секундное молчание, последовавшее за вопросом, сменилось осторожной фразой:

— Не совсем.

Фаль, изнемогающий от желания познать истину, какой бы неприглядной она ни была, метнулся маленькой кометой по направлению к махонькому банному окошечку. И тут же, разглядев подробности, рассыпался искристым смехом.

— Помощь нужна? — на всякий случай осведомилась я, и два ответа на сей раз прозвучали не в унисон. «Наверное!» — от Гиза. «Обойдемся!» — из уст Киза.

— Они зеленые, Оса, все-все зеленые и розовые! — восторженно сообщил мне маленький сплетник. Короткий разговор за стенами на повышенных тонах закончился вопросом моего киллера:

— Ты знаешь, как пятна от травы сводить?

— Э-э, хозяйственным мылом, нашатырным спиртом или бензином, — поделилась я нехитрым девичьим секретом. А кто в детстве не пачкался? Это пацанам хорошо — сбросил грязное, мать постирает, а мне свои же художества лично исправлять приходилось регулярно. Да это и справедливо: любишь кататься, люби и саночки возить.

— А магией? — с проблеском надежды (раз уж я столько методов знаю, то и волшебством подходящим владеть могу) уточнил Гиз.

— Магией еще не пробовала, что у вас там стряслось? Чего Фаль твердит про зеленое и розовое? — озадачилась я, радуясь уже тому, что речь не зашла о голубом.