Рыжее братство. Трилогия (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 195

А там, на дороге, туман исчез, и остался только огромный, будто принесенный прошедшим в незапамятные времена ледником, валун экзотической формы и расцветки. Буро-красно-серый. Да мало ли какие камни и где встречаются? Теперь, во всяком случае, в конкретном «здесь и сейчас», это больше не было кончиком языка-присоски гигантского доисторического монстра, готового проглотить замечтавшуюся добычу. Волшебная змейка, исполняя мою просьбу, превратила тварь в камень. Я благодарно погладила украшение и снова почувствовала в ответ легонькое, едва уловимое пожатие. Маленькая частичка древнего волшебства, столкнувшаяся с чем-то близким своей эпохе, защитила спутницу, заставила чудовище замереть в каменном сне на долгое время, сравнимое для недолго живущих людей с вечностью.

Кстати, магевская интуиция оказалась права: убивать это необычное создание (да, оно все-таки было смертным, хоть и умертвлялось с трудом) действительно не стоило. Крик умирающей твари (а испустила бы она его непременно), хоть его огнем каножги, хоть исойморозь, перебудил бы во всех окрестных лесах уцелевших современниц. Кроме того, монстр в своем глубоком сне со странным ритмом жизни каким-то образом регулировал магические потоки Вальдина, чистил их от метафизического шлака, что ли…

Теперь, благодаря краткому мигу ментального контакта со своим чудесным талисманом из забытого храма, я понимала больше, чем могла объяснить, и только радовалась тому, что не поспешила с действиями.

Диковинная штука справедливость, еще более странная вещь милосердие, но куда загадочнее иной раз своевременность и необходимость. А выбрать между ними и сказать наверняка — где что, подчас вовсе невозможно. Вот так-то!

— Конфеты исчезли и булочки… — На плече Гиза разочарованно вздохнул Фаль, подтверждая, что странные чары-манок, рефлекторно превращавшиеся в желанные каждой жертве иллюзии, больше не действуют.

— Да, никаких сокровищ нет, — кивнул Кейр и уточнил: — Ты все-таки магию сотворила, Оса?

— А вы разве не видели? — удивленно спросила я друзей и поняла прежде, чем услыхала ответ: нет, не видели. Ни сильф, сам создание магическое по своей сути, ни Кейсантир с медальоном моей работы, ни бдительный Гиз с амулетом от межмировой мафии не видели выкрутасов моей уникальной браслетки. — Я не колдовала, но моя спутница, — я снова чуть подняла рукав и кивнула на украшение, — сочла нужным помочь и утихомирила нашего голодного иллюзиониста. Кажется, у них были старые счеты. Мы спокойно можем ехать дальше.

— А другие? — убирая в ножны оружие и не вдаваясь в мои магические дела, уточнил телохранитель, чтобы знать наверняка и, возможно, предупредить путников, буде таковые встретятся.

— И другие в ближайшую пару тысяч лет, полагаю, тоже, — сверившись со своими внутренними ощущениями, сказала я, придержав поводья. Конь мой рычать давно прекратил, нетерпеливо переступал копытами и требовал продолжать путь. — Никого развлекать чудесными видениями из области драгметаллов и кулинарии тут больше не будут. Кстати, Гиз, что тебе виделось, не скажешь? Очень любопытно!

— Оружие, очень хорошее оружие, и защиты, каковым тут не место и не время, — дал информацию мужчина. Из его рук уже исчез темный клинок, незаметно для меня извлеченный из ножен.

— Оса, а почему ты ничего, кроме тумана, не видела? Потому что магева, да? — не утерпев, полюбопытствовал сильф, спикировав мне на плечо и умильно заглядывая в глаза.

— Не знаю, может, потому, что магева, а может, все, что мне нужно, вернее, вообще всеу меня и так есть, — подмигнула я Фалю и посмотрела на Кейра, потом на Гиза. Первый весело рассмеялся, погладил мою шею ладошками, защекотал крылышками, второй польщенно хмыкнул, а третий (клянусь, не вру!), третий покраснел!

Я метнула на него лукавый взгляд и чуть тронула ногой бок коня. Дэлькор словно ждал этого знака. Птицей понесся по дороге, перемахнул через безобидную теперь крупную каменюку и ринулся дальше. Следом за мной, тщетно взывая к магевскому благоразумию, поспешили телохранители.

Так и скакали мы до очередного поворота лесной дороги под веселый смех Фаля, осыпаемые его разноцветной пыльцой. До поворота… А за ним, стоя на обочине, этак по-скромному, у сосенки, нас поджидал… Гарнаг! Местный авторитет в ювенальной и иных областях юстиции, или попросту бог Справедливого Суда. Чего же ему понадобилось, неужто успел соскучиться? «Не верю!» — как говаривал Станиславский.

По мере приближения сосенка становилась все больше и наконец превратилась в здоровенную корабельную орясину, а мужская фигура, кажется, уменьшилась, чтобы соответствовать нашим людским габаритам и эстетическим запросам. На сей раз бог был одет в неизменный жилет (мужик, бог он там или нет, явно гордился своим торсом) и кожаные штаны довольно грубой выделки, напоминавшие походное шмотье Кейра. А еще Гарнаг оказался бос. Старался показать свою простоту или оделся так, как захотелось его левой пятке? А Творец его знает!

Кони и без нашего руководства остановились то ли в силу животного уважения к божеству, то ли повинуясь какой-то Гарнаговой силе, неведомой мне, простой магеве. Он-то бог Справедливого Суда, а я, можно сказать, погулять вышла — с Земли до Вальдина. Спешившись, подошла к Гарнагу и хрипловато (горло пока першило, пусть и не столь зверски, как поутру) скаламбурила с невольным смешком:

— Здравствуй, о боже!

— Привет тебе, служительница, — с благосклонной улыбкой отозвался Гарнаг, довольно посверкивая желтыми глазищами марки «сигнальный семафор для адептов» и со снисходительной благожелательностью кивнул Кейру, своему истово верующему последователю.

— Ты по нам, великолепным, успел несказанно соскучиться, просто тут гуляешь для аппетита или по делу нагрянул? — поинтересовалась я с ходу, привычно игнорируя опостылевшую «служительницу».

— У меня просьба, магева. Неподалеку есть одна деревня, где случилось нечто странное. Я ничем не могу помочь людям, взывающим ко мне в молитвах, но, возможно, тебе это окажется по силам, — начал интригующе бог, скрестив руки на груди и поигрывая мускулами.

Интересно, он сам такой умный уродился или ему кто-то намекнул, что меня проще всего ловить на любопытстве, попутно отвлекая прелестями мужского тела? Каюсь, грешна, на такую приманку клюю легче легкого. Вот спрашивается, чего такого он сказал-то? Да ничего, а мне уже жуть как интересно стало! Но я постаралась не подать виду, хотя, если уж Гиз меня со всеми моими хитростями насквозь видит, то Гарнаг и подавно.

— А что случилось? — будто между делом, небрежно поинтересовалась я.

— Если скажу что-то большее, то невольно могу помешать тебе увидеть истину и отыскать решение, магева, — ловко увильнул от ответа бог.

— Где она, эта деревня, нам по пути? — уже понимая, что мне слишком любопытно, чтобы отступить, обреченно уточнила я.

— По пути, и коль ты согласишься помочь, я обрету власть сгладить дорогу своей волей, — деловито предложил бог, почему-то глянул не на меня, а на Кейра, и прибавил: — На три полных дня вы сократите путь.

— Ладно, посмотрим, что можно сделать, — согласилась я.

Сделка вроде выходила взаимовыгодная. Зачем бы богу меня накалывать, не торговец же он с базара, втюхивающий платье на три размера больше? Для репутации урон и никакого навара. Планов конкретных пока у нашей компании не было, а задачка могла оказаться занимательной. Да и Гарнаг ходатайствовал. Не могу я в лицо плюнуть и отвернуться, если просят, и не важно, кто: человек или бог. Первому, пожалуй, даже с меньшей вероятностью откажу, потому что бог — сильный, как-нибудь и сам справиться сможет, а вот людям помощь бывает до зарезу нужна. А тут, выходит, оба случая разом выпали. Вряд ли бог Справедливого Суда будет просить о пустяках…

— Быть по сему, — рассиялся Гарнаг, будто я ему подарок на именины сделала, и звучно хлопнул в ладоши. Взметнулся пахнущий хвоей вихрь, а когда он утих, мы (я имею в виду людей, коней и Фаля впридачу) оказались на совершенно другом участке дороги. И изгиб ее был плавнее, и тех кустов с кожистыми листиками не имелось в наличии, зато посредине стоял бородатый детинушка.