Рыжее братство. Трилогия (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 146

«Заклятия! – шибануло в голове увесистым молоточком с резиновой пумпочкой на конце. – Ой, блин! Я же забыла снять с Дерга защитные чары, а ведь вовсе не собиралась сохранять неуязвимость сыскаря на веки вечные, чтобы он как тибетский лама оборотился в нетленку. Разок жизнь спасла, и хватит, дальше пусть сам крутится, а то избалуется, характер испортится».

Сосредоточившись на круге защиты Кейсара, я поспешно растворила руны и еще раз отругала себя за невнимательность. Все то время, пока соображала, что к чему (минутудве максимум) и еще секунд двадцать колдовала, Дерг и Альвин молчали, первый с терпеливой серьезностью, второй восторженно, как подросток, лицом к лицу столкнувшийся с Гарри Поттером. Уж не угораздило ли меня затесаться на первое место среди личных кумиров юного принца?

Кстати, при появлении оного мужчины встали, то ли защищая меня, то ли почтительно приветствуя монарха.

– Привет, как нашли нас, не спрашиваю, пес привел, – нарушила молчание все так же сидя. Магевам человеческие законы не писаны, тут еще разобраться надо, кто при ком и в какой позе стоять должен. – Поэтому заходите, прикрывайте дверь, присаживайтесь и отвечайте, зачем пожаловали? Просто «спасибо» сказать или не только?

– Я же говорил, ваше величество, магева Оса удивительная, – проронил сыщик краткий комментарий. Суховатый тон совершенно не вязался с доброй иронией и морем благодарности, затаившимися в карих глазах.

Когда вот так в лоб задаешь прямой вопрос, часто теряются даже самые большие любители навести тень на плетень, а заодно экономится прорва времени. Кейсар откровенно усмехнулся, Альвин, очевидно пойманный на горячем, покраснел. Гости прошли к столу, сели, вслед за ними заняли сидячее положение и мои компаньоны. Вошедший весьма своевременно Кейр окинул взглядом странное сборище и молча встал у окна. Соблазнительные ароматы съестного пощекотали ноздри изголодавшегося в тюремном заключении сыщика, да и свежеиспеченный король Ланца сглотнул слюну. Бедный парнишка, наверное, он так переживал неизбежную казнь Кейсара, что кусок в горло не лез, а потом во всей этой кутерьме никто не догадался позаботиться о его пропитании. Все были слишком заняты, а переход ко всеобщему кутежу еще только намечался.

– Так, планы меняются. Никаких разговоров, пока не поедите, – типично диктаторским тоном велела я, пододвигая к мужчинам тарелки.

– Но, магева, сие неудобно… – попытался возразить Альвин, стесняясь совершенно не покоролевски.

По всему видать, опыта у юноши пока было маловато, небось папашка к власти не подпускал, конкуренции опасался. Зато какой хороший мальчик вырос, а плохим за него, пока не научится, Кейсар поработает. Свита делает короля. Альвин, если не прикончат какиенибудь революционеры, заговорщики или врагиинтервенты, придет пора, наловчится и врать с праведным лицом, и в приказном порядке изымать у окружающих все, чего потребуется в государственных целях.

– Неудобно голым в городском фонтане купаться, как говорит наша магева, – с готовностью просветил монарха Лакс, обожавший мои присказки про неудобства, и наполнил мужикам кружки моим любимым ягодником. На столе стояли и иные напитки, но алкоголь гостям пока не требовался.

– Ешь, твое величество, – фыркнула я и фамильярно похлопала короля по тощему плечу, – а то в голодный обморок тут у меня хлопнешься. Вот радости будет! А Кейсару вообще после тюремных харчей усиленный режим питания положен и отдых на курорте. На отдых его все равно никто не отпустит, да такого патриота, пожалуй, пинками не вытуришь. Пусть хоть поест почеловечески. Одной свободой и радостью сыт не будешь. Слишком эфемерные продукты, хоть без них тоже кусок в горло не лезет.

Визитеры сдались и взялись за еду, мы для виду тоже ковырялись в тарелках, чтобы замаскировать исчезновение продуктов в ненасытном животике маленького сильфа. Вот уж кто не мог смотреть спокойно, как едят другие, и не принимать в сем процессе самого активного участия. Некоторое время мое повеление (это ж надо, в здешних краях меня даже короли беспрекословно слушаются!) усиленно исполнялось. Альвин, даром что тонкий и звонкий, лопал за троих, мел со стола без всякой аристократической привередливости все без разбору: тушеные овощи, жареные пирожки, вареное мясо, мясо, тушенное с какимито кислосладкими не то овощами, не то фруктами, паштет, печенку в сметане, грибочки, пастилу, яблоки, варенные в меду, ранние сливы, булочки. Парень если не съел, так понадкусал почти все. Потребности растущего организма, нуждающегося в разнообразном питании, брали свое. Кейр, умилившись такому аппетиту, даже разок выходил из комнат, чтобы вернуться еще с одним полным подносом. Какие бы ни работали замечательные слуги в «Плахе», знать им, кто находится в комнате магевы, было ни к чему.

Благодаря предусмотрительности телохранителя и обширности трактирных порций мужчины утолили голод раньше, чем запасы съестного подошли к концу. Я, конечно, не Бабаяга, но, честно сказать, искушение отправить Альвина еще и в баньку, вернее, в мыльню – приводить в порядок сальные лохмы – было велико. Однако я сдержалась, не стала обижать юношу грязными в прямом смысле этого слова намеками. Хватит суетиться! О песике сыщика позаботилась, помыла, почистила, а короля в порядок пусть ктонибудь другой приводит.

Наконец все наелись и сочли возможным начать разговор более дельный, чем обмен вкусовыми впечатлениями. Низко склонив голову в мою сторону, Кейсар сказал:

– Благодарю, почтенная магева, ты не дала оборваться моей дороге и подарила новую возможность выбирать. Насчет же посулов, – сыщик коротко ухмыльнулся, – пусть его величество сам скажет.

– Проницательность почтенной магевы столь же велика, как ее искусство, – взволнованно пробормотал Альвин. Парнишка так не стеснялся, даже когда толкал народу предвыборную речугу.

– Ну если ты такого высокого мнения о моем уме, так нечего льстить, – подколола юношу, – мои решения не зависят от количества вываленных комплиментов. Давай по делу.

– Магева Оса, весь Ланц в великом долгу перед вами за спасение жизни нашего верного слуги Кейсара Дерга. Но я хотел просить вас остаться и принять пост королевской магевы, – выпалил на одном дыхании Альвин, больше заботясь не о том, что и как прозвучит, а о том, что он может разволноваться и вообще забыть слова, которые собирался сказать. Впрочем, вопрос о естественной или противоестественной природе скоропостижной кончины родителя наследник умудрился тактично обойти. Хоть этот не стал на меня труп вешать!

– Оплата ваших услуг будет более чем щедра, – уместно добавил Дерг.

– Спасибо, конечно, деньги штука замечательно полезная, без них почемуто в лавках жадные люди ничего не дают бедной девушке. Но, увы, вынуждена отказаться! Мы отбываем уже сегодня, – ответила я. – Кстати, если вы – два героя праздника – смогли слинять с площади безнаказанно, вам вообще никакие маги не нужны, сами небось колдовать горазды, не всякий волшебник угонится! – Мужчины скромно потупились, довольные комплиментом. – А кроме шуток, чем вас прежняя магева не устраивает? Садистские начинания Клементария она активно не поддерживала, пригласите ее вернуться, и без магической поддержки не останетесь. Не думаю, что бабушка откажет юному принцу, особенно если он вот так беспомощно похлопает длинными ресницами.

– Магева Ульрина уже довольно пожилая дама, и ее силы весьма скромны, – снова порозовев, признал Альвин грубую прозу жизни – сдает старушка.

– Я такие представления тоже не каждый день устраиваю, и не всегда на моей стороне стоит Гарнаг. Кстати, ваше величество, не вздумай приговоры без его соизволения выносить, твой отец попробовал – плохо для него кончилось. А Ульрина с политической точки зрения – великолепный выбор. Прежняя магева, поддерживающая нынешнюю власть, – живой символ преемственности. Пожилой же возраст для любого человека – самый верный признак способности справляться с проблемами, – обоснованно возразила я. – Так что еще раз благодарю за лестное предложение, господа, у меня своя дорога.