Рыжее братство. Трилогия (СИ) - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 137

– Да? Тогда я вперед! – Гастрономический характер беседы истощил отнюдь не бездонное терпение маленького сильфа, он сорвался с моего плеча и понесся в «Плаху».

– Ну вот, завершился мой первый официальный визит в тюрьму. Какой он у тебя по счету был, даже спрашивать не буду, все равно не скажешь, великий конспиратор! Ой, – внезапно вспомнила, – на мне же до сих пор твоя рубашка! Сейчас верну! – Я стянула одежду через голову и протянула Гизу. – Только ее придется стирать, она теперь мною пахнет!

– Пахнет? – выгнул бровь киллер, поднес ткань к носу и сноровисто, будто на пожарного сдавал, оделся, пряча сбрую с ножами, на которую оглядывался не один прохожий. – Ну ничего, магева, я потерплю эту жуткую вонь в конспиративных целях. Зато, если будут брать след по рубашке, выйдут на тебя.

– Мерзавец! Злодей! – с наигранным возмущением завопила я и попыталась пихнуть Гиза в бок, тот легко перехватил мою руку, на мгновение сжал и рассмеялся. Пес покосился на нас, точно на расшалившихся щенят, и чихнул. То ли презрение выразил, то ли пыль в нос попала.

Уже подходя к трактиру, мы заметили двух основательных купеческого вида мужиков, отирающихся у коновязи как раз рядом с жеребцом Кейра, еще нынче утром бывшим двуногим бандитом Бурасом.

Мужики, заправив большие пальцы рук за пояса расшитых по вороту и рукавам тонких рубах, серьезно спорили о статях и фактуре коня, горячились и перебивали друг друга, употребляли всякие типично лошадиные термины, восхищались мощным жеребцом.

– Нет, уважаемый Рутам, такой знатный конь только под рыцарским седлом ходить должен, – настаивал один. – Ты глянь, какой изгиб шеи, хребтина мощная, а бабки…

– Дорогой Нидим, зачем седло? Силищато какова! Подводы он таскал в одиночку! – продолжил дискуссию второй.

– Я разрешу ваш спор, почтенные, этот конь еще утром задавал магеве дурацкие вопросы, – обронила я, прошествовав мимо знатоков к дверям «Плахи». Ну не удержалась, каюсь, уж больно фраза из анекдота кстати пришлась!

Сзади меня раздался сдавленный всхлип, привалившись к стене трактира, рыдал от смеха мой безжалостный, хладнокровный киллер, а двух болтливых барышников и след простыл.

– Ты чего, Гиз? – в легком смущении спросила я.

– Знаешь, магева, я в жизни столько не смеялся, как с тех пор, когда тебя оберегать взялся, – выдавил мужчина, утирая рукой слезы.

– Не самая прискорбная доля, а? – Я изловчилась и всетаки пихнула Гиза кулачком под ребра.

– Не самая, спасибо тебе, Оса, – тихо сказал телохранитель, и мы пошли к ожидающим друзьям.

Глава 12

О планах и пользе купания

Фаль не терял зря времени, он успел познакомиться с содержимым всех мисок, горшочков, кувшинов и тарелок на столе, перепархивал между посудой с видимым трудом и был бесконечно счастлив. Думаю, с тех пор как маленький сильф связался со мной, он питался за пятерых, может быть, поэтому так рано в первый раз с его крылышек и облетела магическая пыльца. Не только большая нужда, но и хорошее питание помогло дружку обрести досрочный кусочек взрослой силы, хоть во многом сильф как был сущим дитем, так и остался.

Прежде чем окунуться в кулинарное безумие, Фаль всетаки поведал Кейру и Лаксу о нашем скором возвращении, поэтому мужчины спокойно дожидались, пока мы присоединимся к их компании. Есть, в отличие от сильфа, я была уже не в силах, но к кружке с ягодником присосалась с жадностью.

– Как все прошло? – подмигнул Лакс.

– Отлично, с Кейсаром поболтала, – хлопнув морса, доложила я.

– Да, вот деньги, магева. – Гиз собрался вытащить монеты.

– А, – отмахнулась небрежно, – возьми себе в качестве премии. Оставь, оставь, не спорь с магевой!

Киллер не стал препираться. И – о диво! – Кейр, сроду не одобрявший транжирства, одобрительно кивнул.

– Эй, я чтото упустила? Ты чего такой довольный? – изумилась поведению, нехарактерному для бывшего палача, весьма прижимистого по отношению не только к своим, но и к моим сбережениям, к последним, пожалуй, даже больше.

– Негоже мужчине без монеты в кошеле жить, – обронил Кейр. В ответ на мой изумленный взгляд и многозначительно забарабанившие по столу пальцы закончил: – Они его без медяшки здесь бросили, с условием, чтобы только от тебя деньги получал.

– Почему же вы, партизаны, до сих пор молчали? – рыкнула я.

– Не смотри так на меня, Оса, сама знаешь, как я эти дни провел, если что и слышал, то не помню, – оправдался Лакс.

Кейр же вообще не счел нужным извиняться, они с Гизом – два сапога пара, никогда о чужих секретах не трепались. За то и ценила, гадов!

– А кто такие партизаны? – жадно спросил Фаль, совмещая два любимых дела: питание и болтовню.

– Воины нерегулярной армии, сражающиеся на территории своей страны с преобладающими силами противника, действуют максимально скрытно, – дала я справку.

– Тогда почему ты назвала нас партизанами? – удивился Гиз.

– Потому что, когда таких воинов враги брали в плен и пытали на допросе, они ни в чем не признавались. Вот потому вы – партизаны, хоть пытай, лишнего слова не вытянешь, – не без сарказма объяснила друзьям. – А теперь еще в сторону от основного вопроса уводите! Не выйдет! Слушай сюда, киллер недобитый, мой приказ таков: впредь, если тебе чего будет требоваться (обмундирование, пища, лечение, вооружение и так далее), заявлять сразу. Тебя, Кейр, тоже касается!

– Ой, какая ты суровая, магева, – весело хихикнул Лакс. – Ты им еще пригрози жалованье поднять!

– Какая уж есть, – гордо фыркнула я. – Еще не хватало, чтобы мои секьюрити (значение этого умного слова я мужчинам успела объяснить позавчера) нищими ходили! В драных носках?!! А насчет жалованья ты прав! Тридцать процентов от моих заработков теперь буду отчислять на премиальные.

– Тридцать – много, – с ходу набычился Кейр.

– Значит, тридцать пять, – мстительно заявила я, и телохранитель поспешно захлопнул рот, осознав, что спор приведет только к увеличению жалованья.

Гиз снова плакал от смеха, уронив голову на скрещенные руки. Странно! Я вроде бы ничего такого остроумного не сказала, наверное, у него наступила эмоциональная разрядка после долгого психического напряжения, вызванного рискованной работой.

– Так что ты надумала делать с Кейсаром? – вернулся к главной теме дня Лакс.

– Я не позволю его убить, – твердо заявила, пересказала друзьям нашу беседу с сыскарем и закончила: – Поэтому завтра собираюсь устроить показательное выступление на площади. Какое – не спрашивайте, буду импровизировать. А пока надо гденибудь на ночь устроиться. Как думаете, в «Плахе» есть свободные комнаты?

– Спросим, – отозвался Кейр и махнул Винтасу, чинно прохаживающемуся по своим владениям. – Эй, почтенный хозяин, у вас найдется где нас на ночь приютить?

– Только что пара комнат освободилась, два торговца съехали, а поначалу думали еще дня три в Ланце пробыть, – задумчиво почесал щеку трактирщик. – Так, коль магева не побрезгует…

– А у вас что, клопы, тараканы или иные зверюшки живут? – демонстративно удивилась я.

– Обижаешь, почтенная, – возмутился бывший палач, – чище моего трактир еще поискать! Я к тому веду, что скромные комнаткито!

– Не принципиально, а помыться у тебя есть где? На кой мне дьявол моя голова, когда она три дня не мыта, – спросила я.

– У меня своя мыльня! – гордо похвастался Винтас.

– Тогда остаемся, – решила я и мечтательно зажмурилась в предвкушении водных процедур. Пока грезила, трактирщик принялся со сдержанным достоинством расписывать комнаты.

Лакс щедро отсчитал Винтасу деньги, и тот погнал слуг чиститьмытьстелить, греть мыльню, лошадок наших в стойла ставить и так далее. Мы сходили за вещами, поднялись на второй этаж в комнаты. Переступив порог, я прошлась по нашим апартаментам и нахмурилась, произведя подсчет лежаков – двух узких в первой и одного широченного во второй: