Пеппи Длинныйчулок (сборник). Художник А. Джаникян - Линдгрен Астрид - Страница 49

– Заткнись! Уши вянут от твоей дурацкой болтовни! Пошли, Джим, давай разденемся.

– Я забыла вам сказать, – не унималась Пеппи, – что у моего дедушки самый длинный в мире нос. У него было пять попугаев, и все пятеро усаживались рядком у него на носу.

Тут Бук уже всерьёз рассердился:

– Знаешь что, рыжий чертёнок, ты самая большая лгунья, какую я когда-либо видел. Да как тебе не стыдно! Неужели ты можешь всерьёз меня уверять, что пять попугаев рядком сидели на носу у твоего дедушки?! Сейчас же признайся, что это ложь.

– Да, – печально сказала Пеппи, – да, это ложь.

– Ну вот видишь, – обрадовался Бук, – я же говорил тебе.

– Это ужасная, чудовищная ложь, – подтвердила Пеппи, становясь всё более и более печальной.

– Я в этом не сомневался, – сказал Бук.

– Потому что пятый попугай, – с трудом проговорила Пеппи, не в силах больше сдержать рыданий, – пятому попугаю приходилось стоять на одной ноге!

– Ну, хватит нам заливать, – грубо одёрнул её Бук и направился вместе с Джимом в кустики, чтобы переодеться.

– Пеппи, у тебя же нет никакого дедушки, – шепнула Анника.

– Ну да, нет, – весело отозвалась Пеппи. – А разве обязательно иметь дедушку?

Бук первый надел плавки и не без шика прыгнул в воду со скального выступа. Он поплыл, удаляясь от берега, а дети с напряжённым вниманием следили за ним. Вскоре они увидели плавник акулы, который на мгновение блеснул на поверхности воды.

– Акула! Акула! – закричала Момо.

Бук, который до этой секунды плавал с явным удовольствием, повернул голову и увидел, что прямо на него и в самом деле движется этот страшный морской хищник.

Наверно, никогда никто ещё не плыл с такой быстротой, как Бук, спасаясь от акулы. В мгновение ока добрался он до берега и как ошпаренный выскочил из воды. Он испугался до смерти, был злой как собака и повёл себя так, будто Пеппи лично виновата в том, что здесь водятся акулы.

– Как тебе только не стыдно, противная девчонка, – орал он, – ведь море здесь кишмя кишит акулами!

– Да разве я этого вам не говорила? – сказала Пеппи, склонив голову набок. – Дело в том, что я не всегда вру.

Джим и Бук снова зашли в кусты, на этот раз, чтобы снять плавки. Они понимали, что пора уже заняться жемчугом. Никто ведь не знал, как долго капитан Длинныйчулок и его спутники будут на охоте.

– Послушайте, милые дети, – начал Бук, – я слыхал, будто здесь водятся жемчужные раковины. Скажите, это правда?

– Ещё бы! – воскликнула Пеппи. – Раковины валяются под ногами, если ходить по морскому дну. Ступай туда и пройдись, сам убедишься.

Но Буку почему-то не захотелось больше лезть в воду.

– И в каждой раковине большие жемчужины. Вот вроде этой.

Пеппи вытащила из кармана и показала ему гигантскую переливающуюся жемчужину.

Джим и Бук при виде её так разволновались, что едва устояли на месте.

– У вас много таких? – спросил Джим. – Мы бы охотно их у вас купили.

Это была, конечно, уловка. У Джима и Бука не хватило бы денег, чтобы купить жемчуг. Они просто хотели провести детей.

– Да, у нас здесь в пещере не меньше пяти-шести литров таких жемчужин, – ответила Пеппи.

Джим и Бук не смогли скрыть своей радости.

– Отлично! – воскликнул Бук. – Тащи их сюда! Мы их купим.

– Ну нет, – ответила Пеппи, – а чем же мы, бедные дети, будем играть в шарики? Об этом вы не подумали?

Прошло немало времени в бесплодных переговорах, прежде чем Джим и Бук поняли, что хитростью им жемчуга у ребят не выманить. И тогда они решили добиться силой того, что не удалось сделать хитростью. Теперь они знали, где находится жемчуг, оставалось только добраться до пещеры и отнять его.

Но легко сказать – добраться до пещеры! Пока шли переговоры, Пеппи предосторожности ради отцепила канат, который она сплела из лиан, и спрятала его в пещеру.

Джим и Бук и не подозревали, как трудно карабкаться по отвесным скалам, хотя им совсем не хотелось туда лезть. Но другого выхода у них не было.

– Лезь ты первым, Джим, – сказал Бук.

– Нет, ты, Бук, – сказал Джим.

– Лезь ты, слышишь! – сказал Бук и выразительно посмотрел на Джима: он был сильнее Джима, и Джиму пришлось лезть.

Он отчаянно хватался за каждый выступ, холодный пот градом катился у него по спине.

– Держись покрепче, не то плюхнешься в воду, – предостерегала его Пеппи, с азартом следя за ним.

И всё-таки Джим плюхнулся. Бук, стоя на берегу, кричал и ругался. Джим тоже закричал, потому что заметил, что две акулы плывут прямо на него. Когда они были уже на расстоянии метра, Пеппи метнула в одну из акул большой кокосовый орех, да так метко, что угодила ей прямо в голову. Обе акулы так испугались, что Джим сумел кое-как доплыть до скального выступа и взобраться на него. Вода струйками стекала с его одежды, и вообще вид у него был весьма жалкий. Бук ругал его на чём свет стоит.

– Полезай-ка сам, тогда увидишь, каково это, – огрызнулся Джим.

– Уж я-то тебе покажу, как надо лазить по скалам, – хвастливо заявил Бук и схватился за выступ.

Дети не сводили с него глаз. Анника даже немного испугалась, потому что с каждой минутой он неумолимо приближался.

– Ой, ой, туда не становись, оттуда ты наверняка свалишься! – вдруг крикнула ему Пеппи.

– Куда? – испуганно спросил Бук.

– Вон туда, – ответила Пеппи и показала на камень.

Бук посмотрел вниз, себе под ноги, и тут же сорвался.

– Если дело так пойдёт дальше, мы в два счёта израсходуем наши запасы кокосовых орехов, – сокрушённо заметила Пеппи, бросая очередной орех в подплывшую акулу, чтобы помешать ей съесть Бука, который, обезумев от ужаса, барахтался в воде.

Когда он выбрался наконец на берег, он был злой как чёрт и вид у него был не менее жалкий, чем у Джима. И всё же он снова стал карабкаться по скалам, потому что твёрдо решил не отступать перед трудностями, во что бы то ни стало добраться до пещеры и отобрать у детей весь жемчуг.

На этот раз дело у него пошло куда лучше. Когда он дополз уже почти до самого входа в пещеру, он торжествующе завопил:

– Попались, детки! Теперь вы мне за всё заплатите!

Тогда Пеппи высунула из пещеры руку и указательным пальцем ткнула Бука в живот.

Раздался всплеск – Бук снова отчаянно барахтался в воде.

– Прихватил бы с собой хоть два ореха, когда лез к нам, а то просто жалко их изводить на тебя! – крикнула ему Пеппи, оглушая очередную акулу.

А тут, как назло, подплыло ещё несколько акул, и ей пришлось кидать орех за орехом. Один из них угодил Буку по голове.

– Ой, прости, пожалуйста, я думала, это голова акулы, – вежливо извинилась Пеппи, когда Бук взвыл от боли. Орех этот оказался на редкость большим и тяжёлым.

Джим и Бук решили больше не рисковать жизнью, а подождать, пока ребята сами выйдут из пещеры.

– Ведь рано или поздно они проголодаются, и им волей-неволей придётся выбраться из своего убежища, – угрюмо сказал Бук, – вот тогда-то они запоют по-другому.

Он крикнул детям:

– Я за вас очень волнуюсь: вы же подохнете с голоду, если решите долго отсиживаться в пещере.

– У тебя доброе сердце, это сразу видно, – ответила Пеппи. – Только зря ты себе кровь портишь, на ближайшие две недели у нас здесь еды за глаза хватит. Потом, правда, уже придётся выдавать каждому порцию на день.

И для пущей убедительности Пеппи тут же разбила большой кокосовый орех, выпила кокосовое молоко и стала с аппетитом уплетать его дивную сердцевину.

Джим и Бук в бешенстве выкрикивали всевозможные ругательства, чтобы хоть как-то облегчить себе душу. Солнце уже клонилось к закату, и друзьям явно предстояло провести ночь на берегу. Они боялись отправиться ночевать на свой пароходик, потому что дети могли бы за это время выбраться из пещеры и спрятать где-нибудь жемчуг.