Пеппи Длинныйчулок (сборник). Художник А. Джаникян - Линдгрен Астрид - Страница 47

– Ой! – только и смогли вымолвить Томми и Анника.

Момо никак не могла понять, что это за штука такая «помножение», и попросила, чтобы ей объяснили. И только Томми решил рассказать про таблицу умножения, как его опередила Пеппи.

– Подожди, сейчас ты всё поймёшь, – сказала она Момо. – Это вот что: 7?7=102. Ясно?

– Нет, 7?7 никак не может равняться 102, – сказала Анника.

– Конечно, потому что 7?7=49, – подхватил Томми.

– Вы забыли – мы находимся в Веселии! – возмутилась Пеппи. – Здесь всё по-другому, и климат совсем другой, и земля такая плодородная, что 7?7 обязательно должно быть больше, чем у нас.

– Ой! – снова воскликнули Томми и Анника.

Занятия по арифметике прервал капитан Длинныйчулок, который пришёл на пляж, чтобы объявить детям, что он со своей командой и со всеми веселянами собирается переправиться на несколько дней на другой остров, чтобы поохотиться всласть на диких кабанов. Капитану что-то очень захотелось полакомиться жареной свининкой. Все женщины-веселянки тоже отправятся на охоту с мужчинами – громкими криками будут выгонять кабанов на открытое место. Другими словами, это означало, что дети останутся одни на острове.

– Надеюсь, вы не огорчены? – спросил капитан.

– Сам догадайся, – сказала Пеппи, – но я должна тебе сообщить, что никогда ещё не слышала, чтобы какие-нибудь дети огорчались, оставшись одни без взрослых; на радостях я даже готова выучить наизусть всю таблицу помножения. Клянусь!

– Значит, всё в порядке, – сказал капитан Длинныйчулок.

Он направился к большим лодкам, где его уже ждали команда и веселяне, вооружённые щитами и копьями. Охотники погрузились на лодки и тут же отчалили.

Пеппи сложила руки рупором и крикнула им вслед:

– Мир плавающим и путешествующим! Но если вы не вернётесь ко дню моего пятидесятилетия, я вас разыщу с помощью радио.

Оставшись одни, Пеппи, Томми и Анника, Момо, Моана и все остальные дети радостно переглянулись. Вид у них был очень довольный: на несколько дней они получили в собственное распоряжение самый прекрасный из всех островов Южного моря!

– Что мы будем делать? – спросили Томми и Анника.

– Для начала позавтракаем, – заявила Пеппи и, не теряя времени, полезла на высокую пальму за кокосовыми орехами.

Момо и другие дети с острова кинулись рвать бананы и плоды хлебного дерева. Потом Пеппи разожгла на пляже костёр и поджарила на нём эти великолепные плоды. Дети сели в кружок, и каждый получил большую порцию завтрака; он состоял из жареных плодов хлебного дерева, кокосового молока и бананов на сладкое.

В Веселии не было лошадей, и поэтому у местных ребятишек лошадь Пеппи вызвала огромный интерес. Всем, кто не боялся, Пеппи разрешила на ней покататься.

Моана сказала, что она с удовольствием поехала бы когда-нибудь в далёкую страну, где водятся такие удивительные звери.

Господина Нильсона не было видно. Он отправился на экскурсию в джунгли, где, видно, надеялся встретиться со своими родичами.

– А теперь что мы будем делать? – спросили Томми и Анника, когда всем надоело кататься на лошади.

– Белые дети хотят посмотреть наши пещеры, замечательные пещеры, да? – предложила Момо.

– Конечно, мы хотим посмотреть замечательные пещеры, очень-очень хотим, – ответила Пеппи.

Остров Веселия был коралловым островом. С южной стороны над морем нависали отвесные скалы, и в них находились пещеры, которые волны на протяжении многих столетий всё больше углубляли. Часть этих пещер была расположена ниже уровня моря, и они всегда были наполнены водой, но многие значительно выше, в верхней части скальной стены, и вот туда-то и ходили играть веселята. В самой большой пещере они устроили себе настоящий лагерь с большим запасом кокосовых орехов и разных фруктов. Но добраться до этой пещеры было делом нелёгким. Приходилось с большой осторожностью карабкаться вверх, а кое-где и ползти по отвесным скалам, цепляясь руками за трещины и выступы. Одно неосторожное движение, и можно было тут же свалиться в море, что, конечно, не предвещало ничего хорошего. Дело в том, что именно в этой бухте водились хищные акулы, которые, как известно, очень любят лакомиться маленькими детьми. Правда, это не пугало местных ребятишек, которые часто забавлялись тем, что ныряли за жемчугом, но при этом обязательно кто-нибудь из них наблюдал за морем и, как только показывался акулий плавник, криком предупреждал ныряльщиков. В большой пещере у детей был целый склад сверкающих жемчужин, добытых из раковин. Они собрали их, чтобы играть в шарики, и понятия не имели о том, что эти жемчужины в стране белых людей стоят огромных денег. Капитан Длинныйчулок, когда отправлялся в плавание, брал с собой две-три штуки, чтобы где-нибудь обменять их на нюхательный табак. За жемчужины, собранные ребятами, можно было бы получить много разных хороших вещей, в которых нуждались подданные короля Эфроима, но по зрелом размышлении он всё же решил, что его верные веселяне и так живут счастливо и что лучше ничего не менять в их жизни. Поэтому дети могли спокойно играть жемчугом в шарики.

Анника захлопала в ладоши, когда Томми сказал ей, что надо карабкаться по скалам, чтобы добраться до большой пещеры. Начало пути было совсем нетрудным, но потом скалы становились всё более отвесными, а уступы для ног всё у?же и у?же. Последние несколько метров до пещеры надо было ползти по гладкой скале.

– Нет, – сказала Анника, – нет, я боюсь.

Ползти над морем, которое кишмя кишит акулами и куда каждую минуту можно сорваться, – нет! На это Анника решиться не могла, да это ей совсем не казалось забавным.

Томми не на шутку рассердился.

– Я так и знал, нельзя отправляться в путешествие по Южному морю вместе с моей сестрицей, – сказал он, сердито глядя на Аннику, которая застыла в нерешительности. – Смотри и ползи за мной…

И вдруг – плюх! – Томми упал в воду. Анника завопила не своим голосом. Веселята закричали в ужасе: «Акула, акула!» – и показали на воду. И в самом деле, совсем близко от Томми показался чёрный плавник – видно было, что акула плывёт прямо на мальчика.

Плюх! На этот раз это была Пеппи, которая сама прыгнула в воду. Она приближалась к Томми с такой же быстротой, что и акула. Томми был чуть жив от страха: острые зубы акулы уже вонзились ему в ногу. Но в ту же секунду Пеппи схватила руками громадную рыбину и подняла её высоко над головой.

– Всякий стыд потеряла! – кричала Пеппи акуле.

Акула удивлённо уставилась на девочку, и ей как-то стало не по себе. Ведь её никогда не поднимали на руках, да и дышать на воздухе было трудно.

– Дай честное слово, что ты больше не будешь кусаться, тогда я тебя отпущу, – строго сказала Пеппи и со всего маха бросила её в море.

Акула поплыла так быстро, как только могла, она спешила убраться отсюда подобру-поздорову и при первой же возможности уплыть в Атлантический океан.

Тем временем Томми с трудом выбрался на маленький риф и сидел там, дрожа от страха. Из прокушенной ноги сочилась кровь. К Томми подплыла Пеппи, сперва она потрясла его за плечи, чтобы он пришёл в себя, потом так крепко сжала его в своих объятиях, что из него вышел весь воздух. Потом она перетащила его на скалы и села рядом с ним. Потом… потом, закрыв лицо руками, она вдруг заплакала. Да, представьте себе, Пеппи заплакала. Томми, и Анника, и все веселята глядели на неё с удивлением и тревогой.

– Ты плачешь, потому что Томми чуть не сожрала акула? – спросила наконец Момо.

– Нет, – хмуро ответила Пеппи и вытерла глаза. – Мне жалко бедную, маленькую, голодную акулу. Она осталась сегодня без завтрака.

Как Пеппи объясняется с Джимом и Буком