Свинцовый взвод - Самаров Сергей Васильевич - Страница 36

– Я не привык слово менять, – твердо сказал Раскатов.

– Но вам могут приказать.

– Могут. Тогда я буду, честно говоря, бессилен. Но и против бессилия можно бороться. И тоже с помощью бессилия. Если создать нужную ситуацию, то и приказ может оказаться невыполнимым. Например, кончатся у меня патроны, а у вас останется полный рожок. Как я смогу удержать такого пленника? Я буду просто бессилен. Никакой приказ не может заставить меня безоружным захватывать вооруженного человека.

– Это я понимаю. И еще понимаю, чтобы вы не стали совсем бессильным в противопоставлении себя приказу, мне следует себя зарекомендовать в качестве полезного союзника. Тогда не придется и ситуации создавать. После такой ситуации на вас могут посмотреть косо. Вам это, думаю, ни к чему. И вообще, давайте не будем болтать, давайте будем работать.

– Давайте, – согласился спецназовец. – Здешний миномет, как вы сами наблюдали, я осмотрел и уверен, что без проблем справлюсь. Все, чему меня учили, вспомнилось. Позиция у меня для стрельбы почти идеальная. Думаю, обстрел будет успешным. Может быть, даже саму скалу уроню. Она хлипкая. Теперь о вашей задаче…

Старший лейтенант вытащил карту и разложил ее на коленях поверх автомата.

– Предлагаю вам выйти в эту точку. Судя по карте, это будет удобное место для наблюдения. Правда, там откровенно высовываться нельзя. От третьего миномета вас тоже могут увидеть. Но ущелье там слишком узкое. Ближе располагаться опасно. Может осколками достать. Карту я вам не дам. Она у меня одна на весь взвод. Сейчас, правда, позвоню, попрошу, чтобы мои солдаты попробовали пробраться и принести мне карту с расположением бандитов. После скалы можно и по их позициям пострелять. Мин на всех хватит. Хорошо, если бы получилось.

– Сюда пройти невозможно. Сюда возможно только с боем прорваться, со значительными потерями. А вам это нужно?

– С боем прорываться можно по тропе. А они обучены ходить без троп.

– Траверсы хребтов здесь непроходимые. Горные туристы такие зовут немаршрутными. Склоны перекрыты засеками. Там тоже не пройти.

– Большими силами пройти сложно. Но аккуратно и без стрельбы мои солдаты берутся засеки одолеть. Хотят помочь мне. Думаю, они пройдут, хотя сам я засеки не рассматривал. А вы их рассматривали?

– Сам тоже не рассматривал. Трое моих моджахедов пробовали. Не получилось продраться. Деревья навалены густо. Прохода нет.

– А почему меня не раздавило стволом ели?

– Ветви не позволили. Они самортизировали. И удара не получилось. Только прижало.

– Но в засеках стволы тоже не на земле лежат. Не плотно на земле, я хотел сказать.

– Обычно бывает так.

– Значит, мои солдаты проползут под стволами. Я понимаю, что по стволу стоящей ели сложно взбираться. Это не сосна. У ели лапы мешают. Но все же возможно. Я сам взбирался. Точно так же можно, и даже проще, пролезть близко к стволу от верхушки до корневища. Какие-то ветки можно срубить, чтобы не мешались. Но пробраться можно. И они проберутся.

– Будем надеяться, – согласился эмир с радужным вариантом. – Теперь что касается моего последнего задания. Очень и очень большая просьба. Главное, первой миной, пока я корректировку не дал, меня не накройте, если можно, конечно, – попросил Хамид Абдулджабарович.

– Я умею работать с минометным оптическим прицелом. И углы выставлять тоже умею. Не должен в вас попасть. Поправки мне говорите в метрах. Как только сделаем дело, возвращайтесь.

– Хорошо. Я пошел…

* * *

Пока Хамид Абдулджабарович спускался к тропе, старший лейтенант Раскатов не наблюдал за ним, хотя спуск был однозначно опасным. Впрочем, опасным он может показаться жителю города из середины России, но никак не человеку, рожденному в горах и знающему, как себя вести на горных тропах. И Улугбеков уже показал, что ходить в горах он в состоянии – хоть вверх, хоть вниз. Раскатов, чтобы времени не терять, вытащил трубку и позвонил майору Еремеенко:

– Старший лейтенант Раскатов. Здравия желаю. Именно здравия… Как дела, товарищ майор? Как самочувствие?

– Спасибо, Константин Валентинович, хреново плечо и дела ни шатко ни валко. Я докладывал обстановку в оперативный штаб Антитеррористического комитета. Требуют до наступления темноты закончить, поскольку твой взвод намереваются перебросить в другое место. Какие-то там осложнения на границе с Азербайджаном. Хотят этой ночью границу блокировать. А в ночных действиях твой взвод уже пару раз хорошо себя показал. Поэтому желают дать тебе возможность отличиться и в третий. Успеем?

– Уже практически успели, товарищ майор. Дееспособной осталась только третья минометная точка. Но она уже у меня под прицелом четвертого миномета. Кроме того, моя точка расположена высоко, намного выше всех остальных, поскольку она дальняя и очень удобна как раз для дальней стрельбы. И я имею возможность обстрелять позицию бандитов у входа в ущелье. Естественно, перед этим подавлю третью точку.

– А они тебе ответить успеют?

– Они физически не могут. У них за спиной скала. А я имею возможность всю их скалу уронить. Она хлипкая.

– Когда начнешь?

– Как только мой корректировщик займет свой наблюдательный пункт. Он сразу позвонит, и я приступлю. Телефонными номерами мы обменялись. Связь проверили. Сигнал устойчивый.

– Корректировщик – это эмир Хамид?

– Так точно.

– Хорошего же ты нашел себе помощника, Константин Валентинович…

– Он даже не помощник, он только союзник. Иначе я не могу его рассматривать.

Голос старшего лейтенанта звучал спокойно, но с какой-то холодной уверенностью. И майор Еремеенко эту уверенность понял правильно.

– Ты хочешь сказать, что не сможешь задержать его по завершении операции?

– Так точно. Именно это я и хочу сказать. Это вопрос и порядочности, и моего офицерского слова. Так мы с Хамидом Абдулджабаровичем договорились. А поддержку он мне оказал полную, и я ему благодарен, не говоря уже о благодарности за спасение. Короче говоря, я готов даже отвечать за свой поступок, но задерживать Улугбекова я не буду.

– Очень приятно это слышать. Значит, мне придется как-то выкручиваться. Дело в том, что мне звонил полковник Джамалов. Помнишь старшего следователя?

– Так точно, помню. Шкурник…

– В смысле?

– Обещал с Улугбекова с живого шкуру содрать.

– Да, все дела по Улугбекову ведет полковник Джамалов. Ему дали данные из оперативного штаба. Он позвонил, чтобы вопрос выяснить. И я по глупости сообщил ему, что ты захватил эмира. Радости полковника была полная трубка. Да, ладно. Что-нибудь придумаю. Кстати, мне еще и из ГРУ звонили. Ваш дежурный по диверсионному управлению. Они твою трубку прослушивают.

– Я помню, вы говорили, товарищ майор.

– Дежурный обещал вскоре тебе позвонить. Они там срочным порядком прорабатывают какой-то вариант. Меня, понятно, в известность не поставили. А ты жди звонка.

– Хорошо. Но сейчас, главное, у меня к вам просьба. Без карты с нанесением позиции бандитов я стрелять не смогу. Мне нужна срочно эта карта.

– Отправить тебе со спецсвязью? – недобро пошутил майор.

– Солдат ко мне отправьте. С картой. Вы сами, товарищ майор, говорили, что Юровских рвется пробраться через засеку. Пусть возьмет пару человек и с картой ко мне добирается. Пока он дойдет до третьей минометной точки, я ее уничтожу. Дальше пусть сразу спускается в ущелье и двигается по дну. Мимо меня не пройдет. Я увижу.

– Нет проблем. Юровских рядом. Постреливает из своей винтовки. Еще двух бандитов достал, пока ты там бегаешь, развлекаешься с бандитским эмиром. Сейчас сразу и отправлю.

– Тогда у меня все, товарищ майор. До связи…

– До связи…

Глава тринадцатая

Следующий сеанс связи был связан уже с непосредственным выполнением задания.

– Я на месте, – доложил Хамид Абдулджабарович. – Готов работать. Видимость хорошая. Миномет и минометчиков вижу, но до них далековато. Если стрелять из автомата, попасть трудно. Дистанция – метров семьсот. Это только для снайпера.