Свинцовый взвод - Самаров Сергей Васильевич - Страница 29

Остановившись внизу и найдя подходящие кусты, Раскатов присел за ними, указав место рядом с собой Улугбекову, и принялся рассматривать саму скалу. Издали она показалась высокой, но узкой, с маленькой площадкой со стороны входа в ущелье. А за этой площадкой скала продолжалась и росла вверх еще на добрых семь-восемь метров. Но плоскости, пригодной для установки миномета и ящиков с боезапасом, не имела. С нижнего уровня наблюдения впечатление о скале не изменилось. Она в самом деле была невелика в диаметре и походила на поднятый в виде восклицательного знака палец.

Раскатов уже наметил мысленный маршрут пересечения дна ущелья, когда в кармане у него завибрировала трубка. Пока была возможность, Раскатов решил ответить. Звонил майор Еремеенко.

– Слушаю, товарищ майор.

– Что не звонишь, Константин Валентинович? Мы теряемся в догадках. Если не звонишь, всегда есть опасения, что с тобой нечто неприятное произошло.

– Я хотел позвонить, когда закончим дело.

– Шумишь ты сильно. Я думал, уже всех уничтожил, кого найти смог.

– Кого смогли найти, мы уничтожили. Семь человек, в том числе Парфюмер и эмир Чупан. Их собственноручно уничтожил Хамид Абдулджабарович. Он мне очень сильно помогает. Уничтожены два минометных расчета вместе с минометами и минами. Вообще-то, после первого расчета мины остались в целости, уничтожен только ящик со взрывателями. А после второго уничтожен только один ящик с минами, но на скале их было четыре. Один удалось взорвать вместе с ящиком со взрывателями. Опять Хамид Абдулджабарович сделал…

– Он, я вижу, молодец. А ты сам хоть что-то сделал?

– Я ему помогаю.

– Дальше что?

– Мы сейчас подходим к третьей скале. Слышу, как стреляют с четвертой. Засек местоположение по звуку, хотя звукам здесь доверять сложно. Но мы найдем. И третью, и четвертую. После уничтожения минометов рекомендую выставить трофейный автоматический гранатомет и расстрелять из него позицию бандитов у входа в ущелье.

– У меня в отряде и без трофейного «АГС» имеется.

– Тогда можно сразу двумя накрыть. И одновременно пойти вперед. Гранатометы – хорошее прикрытие. Бандитов там, по моим подсчетам, не больше двух десятков. Если и больше, то ненамного. Когда осколки гранат срежут кусты, им даже укрыться будет негде. И еще следует учесть, что там в основном уголовники, а не обученные солдаты. К тому же они потеряли своих командиров. Потеря поддержки минометов сломает их морально. Они очень на них надеялись. А автоматические гранатометы их просто разгонят. Бандиты не понимают, что при таком обстреле лучше лежать, не шевелясь. Они побегут. И их осколками побьет.

– Сделаем. Нет проблем. А ты сам с минометом справиться сможешь?

– Вообще-то меня учили. И даже практический экзамен сдал на «отлично». По крайней мере, с оптическим прицелом и с установлением углов справиться могу.

– Тогда попробуй по ущелью не бегать. Захвати один миномет и расстреляй из него второй. Сильно себе жизнь облегчишь.

– Вообще-то это мысль, товарищ майор. Не уверен, что решусь, но попробовать можно. Если обстоятельства будут тому способствовать.

– Мой знакомый священник в таких случаях говорит: если Господу будет угодно…

– Он правильно говорит.

– Может, все-таки выслать тебе в помощь группу твоих солдат со снайпером. Вот рядом со мной твой заместитель вертится. Деловой старший сержант. В минуту два новых предложения делает. Он хочет в ущелье прорваться. Говорит, что сможет под засеками проползти понизу. Медленно, но проползти обещает. И еще пару человек провести может. И солдаты, говорит, тоже в помощь тебе рвутся. Поддержка была бы хорошая.

– Я подумаю. Если сам не справлюсь, я позвоню. Тогда будем использовать снайпера. А что касается засеки, то Юровских, может быть, и сможет проползти. Он сын профессионального охотника. В тайге вырос, тайгу знает и всегда говорит, что она не чета местному лесу. Местный лес для него – парк. Если говорит, что проползет, значит, проползет. Но пока не надо. Мы вдвоем с Хамидом Абдулджабаровичем не так заметны. Если что, я позвоню.

– Тогда – работай. И докладывай, чтобы мы тут не мучились в сомнениях. А то вдруг пришлось бы к тебе на выручку идти.

– Так точно, товарищ майор. Буду докладывать. Конец связи?

– Конец связи…

Раскатов убрал в карман трубку и посмотрел на Хамида Абдулджабаровича. Тот смотрел на скалу и словно бы разговор не слушал. Но он не мог его не слушать и не мог не слышать, как старший лейтенант успех своих действий приписывал эмиру. И должен был понять, для чего это делается.

Еще раз подняв бинокль и осмотрев позицию на скале, Раскатов спрятал его в футляр и привычным движением перебросил автомат из руки в руку.

– Быстро, эмир! За мной!

Удовлетворенный увиденным, старший лейтенант большими шагами помчался наперерез ущелья. Эмир среагировал сразу и рванул за ним. Причем даже свои кусты оба покинули без обычного треска. Благо что ущелье здесь было шириной всего метров в тридцать. И уже через несколько секунд они оказались в кустах с противоположной стороны. Отсюда скала просматривалась даже сквозь деревья. И заблудиться было невозможно. Правда, просматривалась она и с другого ракурса. Во-первых, видна была только незначительная часть площадки, на которой находилась минометная точка, во-вторых, смотреть приходилось, задрав голову, что не очень удобно. И стрелять так тоже было не очень удобно. Правда, и сверху стрелять из автомата тоже не всегда и не всем удобно. Хотя можно и не стрелять, а обойтись броском ручной гранаты. Этого тоже стоит опасаться, но бросать гранату вслепую никто не будет, сначала надо посмотреть, куда бросать, а потом уже совершать бросок, и потому, когда один передвигается, второй должен страховать и стрелять в того, кто высунется.

Старший лейтенант знаками общаться умел хорошо. И солдаты его всегда понимали, как и он понимал их знаки. Но Улугбеков этому языку обучен не был, и потому Раскатову пришлось трижды повторять, чуть-чуть меняя систему знаков, чтобы объяснить эмиру расклад. Наконец тот понял, и Раскатов первым двинулся на осмотр, тогда как Хамид Абдулджабарович с поднятым автоматом страховал. Раскатов дошел до поворота скалы, поднял свой автомат и опять же знаком позвал эмира. Теперь эмир пошел. Но за поворотом уже не было необходимости в страховке, поскольку площадка с минометом и минометчиками осталась с другой стороны скалы. И дальше союзники двинулись вместе. В это время скала вздрогнула, и только потом, с небольшим опозданием, раздался звук выстрела из миномета. И тут же второй выстрел был произведен со стороны. Четвертый миномет тоже отметился.

– Что-то я ничего не пойму, – шепотом, хотя здесь их услышать сверху не могли, сказал старший лейтенант. – Скала стоит слишком далеко от склона. Как они туда забирались?

Они дошли уже до места, где скала была к склону ближе всего. И никакого перешейка, как у первых двух скал, здесь не было.

Улугбеков только плечами пожал и задрал голову. Смотрел он долго. Потом показал. Между двумя деревьями, протягиваясь в сторону скалы, были протянуты две толстые веревки с перемычками. Это не была веревочная лестница, потому что перемычки располагались одна от другой достаточно далеко. Кроме того, веревочную лестницу нет смысла вывешивать горизонтально. Да и как по такой лестнице поднять минометы? Разве что отдельными упаковочными тюками с помощью веревок. Но ящики с минами так поднимать тяжеловато. А ящик со взрывателями для мин – просто опасно. Любой удар о скалу при подъеме мог бы вызвать взрыв. Тем не менее сомневаться не приходилось, что у бандитов было какое-то приспособление, чтобы затащить миномет на скалу. А потом они это приспособление убрали. Наверное, услышали звуки боя и подстраховались.

– Там еще, кажется, и третья веревка, – Улугбеков показал, что зрение у него отличное. – Только выше.

– Я понял, – сказал старший лейтенант. – На нижние веревки кладутся настилы, верхняя веревка – вместо перил. Подвесной мостик. Рисковые парни, если таскали миномет и мины по подвесному мостику. Там и без груза не каждый пройти решится.