Зарубежная литература XX века: практические занятия - Коллектив авторов - Страница 90

Целан придавал этому стихотворению особое значение, он писал издателям: «"Фугу смерти" следует рассматривать как отдельный цикл». Действительно, все 56 стихотворений сборника поделены на четыре цикла, третий цикл образует одно-единственное стихотворение – «Фуга смерти».

Тема стихотворения – холокост, массовое уничтожение евреев. Позже Целан вспоминал, что во время работы над стихотворением он читал газетные репортажи о порядках во Львовском гетто. Судьба еврейского народа была и личной трагедией Целана. Родители поэта погибли в концлагере, он очень тяжело переживал эту утрату и всю свою жизнь страдал от чувства вины. В стихотворении сливаются автобиографический и исторический пласты. Целан считал «Фугу смерти» надгробным памятником, могилой миллионов погибших, в том числе и единственной могилой своей матери.

Стихотворение звучит голосом коллективного субъекта – «мы», это хор обреченных смерти, умирающих, умерших. Они говорят о смерти, вкушают ее, говорят со смертью (местоимение, обозначающее смерть – «черное млеко», меняется с третьего лица на второе). Многократно повторяющийся образ могилы в воздухе вызывает в памяти сожжение в крематориях, что отменяет метафорический характер образа, возвращая ему ужасное буквальное значение. Параллельно говорится о рытье могилы в земле, и вместе с фразой «пуля его попадает без промаха» это напоминает о массовых захоронениях расстрелянных. (Здесь снова вплетается автобиографический элемент: предположительно, мать Целана была расстреляна.) Поэт вспоминал, что идея названия пришла к нему, после того как стихотворение было написано, и он не стремился к соблюдению каких-либо музыкальных принципов. Но многократное повторение – как в фуге – основной темы «черное млеко рассветной зари пьем мы» заставляет думать о непрерывности и нескончаемости убийства и умирания, что придает стихотворению еще более мрачный характер.

Олицетворением всех умерших становится Суламифь, знаменитый образ возлюбленной из одной из самых красивых книг еврейской поэтической традиции – из «Песни песней Соломона» Ветхого Завета. Этот образ ассоциируется с такими понятиями, как всепобеждающая любовь, совершенная красота, счастье, полнота жизни, богатство культурной и литературной традиции. Кроме того, имя Суламифь на иврите состоит из тех же согласных, что и слово «мир». (Этому образу также присущи автобиографические коннотации: мать Пауля Целана звали Фридерике (Friederike), это имя созвучно немецкому слову «Frieden» – «мир».)[24]

Пепельные волосы Суламифи в стихотворении Целана коррелируют с пеплом крематориев и говорят об уничтожении этого чудесного мира, олицетворением которого являлась Суламифь.

Параллельно фразе «пепел волос Суламифь» рефреном проходит фраза «золото кос Маргарита». Она отсылает нас к главному произведению другой великой культуры – немецкой, к образу Гретхен из трагедии Гете «Фауст», общепризнанной вершины немецкого духа. Маргарита олицетворяет здесь Германию. Отсылка к Гете напоминает, что Германия – страна великой литературы и культуры; образ Маргариты, невинной жертвы, говорит о красоте и беззащитности. С другой стороны, совершенно очевидно, что это мир палачей, виновных в гибели мира Суламифи. Золотые волосы Маргариты должны, по мнению Целана, вызывать в памяти косы, ассоциативно соотносящиеся со змеями, которыми играет некий человек. (В оригинале человек играет со змеями, без определения – гадюки.) Змеи, в свою очередь, отсылают к мифологическим представлениям, в большинстве из которых эти пресмыкающиеся выступают как могущественные и устрашающие существа, связанные с началом либо с концом времен. Главное занятие неназванного по имени человека – это уничтожение. Но тот же человек пишет и о Маргарите, т.е. одновременно создает одну культуру и уничтожает другую.

То, что немецкое слово «смерть» мужского рода, заставляет увидеть в этом человеке персонификацию смерти. Фраза «смерть маэстро немецкий» звучит еще одним горьким парадоксом. «Маэстро» (в оригинале «Meister» – «мастер»), исключительно положительно окрашенное слово, в таком сочетании только ужасает, потому что означает мастерски исполненное уничтожение.

Это раннее стихотворение во многом традиционно. Здесь нет радикального нарушения синтаксиса, фразы сформулированы с достаточной полнотой. Знаки препинания отсутствуют, но расположение слов таково, что нетрудно домыслить логические паузы на месте предполагаемых точек и запятых. Как и большинство стихотворений раннего периода, «Фуга смерти» отличается торжественным звучанием и мелодичностью. Основные образы (Суламифь, Маргарита, змеи, пепел) взяты из общеевропейского культурного контекста. Способы создания смыслов (противопоставления, метафоры, аллюзии) тоже вполне традиционны. Лексика стихотворения относится к основному словарному составу, и от читателя не требуется ни специальных знаний, ни расшифровки авторских неологизмов. Яркие, оригинальные образы Целан создает здесь за счет необычного сочетания привычных слов: «черное млеко зари», «могила в просторах воздушных». Здесь нет еще такого сгущения смысла и редуцирования средств выражения, как в позднем творчестве.

В следующем стихотворении, созданном несколькими годами позже, очевидно изменение поэтики Целана.

Псалом

Стихотворение «Псалом» было написано 5 января 1961 года, впервые опубликовано в 1962 году в «Альманахе (76)» издательства С. Фишера, а затем вошло в сборник «Роза никому» (1963), посвященный памяти Осипа Мандельштама. Этот сборник занимает особое место в творчестве Целана: он обозначает рубеж между ранним и поздним периодами, выражает скепсис поэта по поводу выразительных возможностей языка.

Поиск нового поэтического языка приводит к тому, что Делан стремится уйти от традиционной метафорики, вместить в одно слово многие, порой взаимоисключающие смыслы. Стихотворения богаты авторскими неологизмами, которые поражают и вызывают цепочку причудливых, далеко ведущих ассоциаций. Такая насыщенность каждого слова осложняет толкование стихотворений этого сборника и в особенности их перевод.

В этом сборнике, как ни в каком другом, Целан черпает образы из обширного арсенала еврейской культурной традиции, прежде всего иудаизма и мистики. Одна из главных тем сборника – взаимоотношения человека и Бога, или точнее, их отсутствие.

Стихотворение «Псалом» – одно из самых известных и в то же время показательных стихотворений сборника. На русском языке стихотворение существует, как минимум, в девяти переводах. (Все они были собраны в специальной рубрике «Вглубь одного стихотворения» в журнале «Иностранная литература».)

Мы приводим «Псалом» в переводе Ольги Седаковой 1999 года и в оригинале. Концентрация смыслов в одном слове и расположении слов такова, что при интерпретации нам часто придется прибегать к немецкому тексту.