Зарубежная литература XX века: практические занятия - Коллектив авторов - Страница 49

Роман воспроизводит все события одного дня из жизни трех центральных героев. Первым в романе появляется Стивен Дедал, герой романа «Портрет художника в юности», которого мы видим два года спустя после окончания действия в «Портрете». Стивен – это ироничный автопортрет молодого Джойса, интеллектуал, испытывающий трудности в общении с людьми. Больше года назад отец вызвал его из Парижа телеграммой, чтобы он мог попрощаться с матерью перед ее смертью, и год спустя после похорон он все еще в Дублине и все еще носит траур. Стивен преподает историю в школе для мальчиков, и его гнетет все вокруг – его жилье, приятели, работа, он чувствует склонность к творчеству, но как личность и как художник он еще не сформировался, и его внутренние конфликты вращаются главным образом вокруг его взаимоотношений с родителями. Его отец Саймон постоянно критикует сына и лишает его веры в себя. Для Стивена родной отец – «отец по плоти» и только, но ему нужен такой отец, который был бы духовной опорой, пробудил бы в нем творческое начало. А история с матерью тяжким грузом лежит на совести Стивена – его преследуют воспоминания о том, как он отказал матери в ее предсмертной просьбе помолиться. Образ матери сливается для него с представлением о церкви, от которой он отрекся, о родине, которую покинул. Стивену нужна духовная поддержка, чтобы преодолеть этот кризис роста, ему нужны символические родители. О Стивене подробно рассказано в трех первых главах романа, где он ведет урок в школе, беседует с ее директором, потом он появляется в нем все реже.

В четвертой главе читатель знакомится с мистером Леопольдом Блумом и его женой, миссис Мэрион (Молли) Блум. Блуму 38 лет, он рекламный агент, самый обыкновенный человек; она – певица, исполняющая классические арии и народные ирландские песни в концертах. У них есть пятнадцатилетняя дочь Милли и был сын Руди, который умер одиннадцать лет назад сразу после рождения.

Оба супруга не вполне «свои» в Дублине. Блум – сын ирландки и венгерского еврея, покончившего с собой, и в зараженной национализмом Ирландии Блуму не дают забыть о его еврейской крови. Молли – дочь военного, росла без матери в гарнизоне в Гибралтаре, и в ней сохранилось что-то теплое, испанское, что согревает ее в сырой Ирландии. Смерть сына нарушила их супружеское счастье – Молли изменяет Блуму со своим импресарио, Буяном Бойланом, а муж, зная об этом и любя ее, флиртует с другими женщинами.

В описываемый день Блум с утра облачается в черное, потому что ему предстоит принять участие в похоронах знакомого, и в этот погожий летний день траурная одежда выделяет их со Стивеном из толпы, одетой в светлое. После похорон Блум обедает, ходит по делам, посещает знакомую в родильном доме. Так же как Дедал подсознательно ищет отца, Блум подсознательно ищет утраченного сына, и когда в конце долгого, наполненного разными хлопотами и событиями дня их пути пересекаются, Блум спасает пьяного Стивена от неприятностей с полицией и приглашает к себе. Здесь на кухне Блумов они беседуют за чашкой какао, причем в ходе разговора Стивен принимает важные решения насчет своего будущего, а Молли спит наверху и грезит во сне. Этим погружением в сознание Молли – главой на сорок пять страниц без знаков препинания – и ее финальным «да» роман завершается. Блум – центральная фигура в книге, Молли и Стивен – боковые: книга начинается со Стивена и заканчивается на Мэрион.

Таким образом, на поверхности перед читателем – сугубо натуралистический, изобилующий мельчайшими подробностями текст, в котором повествование ведется в каждой главе разными способами (от третьего лица, от лица рассказчиков безымянных и названных, от лица основных героев). Это роман, с неслыханной тщательностью воспроизводящий все мысли и впечатления героев на протяжении одного дня их жизни. Однако все в романе приобретает иной смысл, если читать его под углом истинного замысла Джойса.

Роман как доминирующий в современной литературе жанр Джойс возвращает к его эпическим истокам. Он создает эпос современной жизни, эпос масштаба гомеровской «Одиссеи» (ведь «Улисс» – вариант имени «Одиссей»), он вступает в творческое соревнование с Гомером, Данте, Сервантесом. В основу романа положен гомеровский миф о приключениях Одиссея. Каждая глава романа соотносится с тем или иным эпизодом странствий Одиссея, и в критической литературе их так и принято называть по эпизодам «Одиссеи»: глава 1 – «Телемак», глава 2 – «Нестор», глава 3 – «Протей», глава 4 – «Калипсо» и т.д., до 18-й главы – «Пенелопа». Все три главных героя романа имеют прототипами персонажей мифа об Одиссее.

Архетип Одиссея Джойс считал самым «закругленным» образом всей мировой литературы. В самом деле, Одиссей – первый из античных героев, чьим оружием была не только физическая сила, но ум, хитрость, разнообразные умения; Одиссей у Гомера показан во всех жизненных ролях, которые могут выпасть на долю мужчине – он сын, муж, возлюбленный, отец, вождь и нищий, дипломат и хвастун. То есть в Одиссее сконцентрирована вся полнота жизненного опыта, и такого «универсального человека», «любого и каждого», Джойс создает в образе Блума, антигероического героя современности, который показан под тем же углом зрения, что Пруфрок у Элиота. Молли – это современная Пенелопа, а Стивен Дедал соответственно – параллель сыну Одиссея Телемаку.

Замысел Джойса в «Улиссе» – «увидеть все во всем». Один обычный день превращается в эпическое повествование об истории древнейшей из европейских столиц – Дублина, о двух расах, ирландской и иудейской, и одновременно в изображение всей истории человечества, в своего рода энциклопедию человеческого знания, и в конспект истории английской литературы. Реалистическую определенность времени и пространства Джойс сохраняет на поверхности повествования. Поскольку основное действие разыгрывается в сознании героев, время и пространство в романе приобретают универсальный характер: все происходит одновременно и все проницает друг друга. Для этого и нужен Джойсу миф – в мифе модернисты находят точку опоры, способ противостоять разорванной, фрагментарной современности. Миф придает целостность роману как вместилище универсальных свойств человеческой природы, и мифологизирование становится характерной приметой литературы модернизма.

Когда Джойс писал по поводу «Улисса»: «Я хочу транспонировать миф при свете современности», он вовсе не имел в виду один конкретный миф об Одиссее. Это структурообразующий миф в романе, но в нем присутствует еще целый ряд античных и христианских мифов, культурных мифов европейской истории. В отдельных эпизодах романа в Блуме начинает проглядывать то Вергилий, то Христос, то Шекспир; в Стивене – Фома Аквинский, Гамлет. Высочайшая степень насыщенности культурными аллюзиями предполагает читателя, свободно ориентирующегося в истории мировой культуры. Это объясняет, почему «Улисса» называют романом-мифом: Джойс не только использует здесь многочисленные мифы разных культурных эпох, но и создает свой собственный миф о Дублине как модели современной европейской столицы, миф о его обитателях как типичных современных европейцах.

Кроме того, «Улисс» – это роман-шифр. Имеется в виду крайний рационализм романной структуры, жесткая выверенность каждого слова. В 1930 году Джойс принял участие в создании книги С. Гилберта «"Улисс" Джеймса Джойса. Путеводитель по роману», где раскрыл некоторые из имевшихся им в виду смыслов в перекличках отдельных образов, эпизодов, фрагментов романа. И все-таки далеко не все смыслы романа разгаданы комментаторами, и одним из удовольствий для читателя-интеллектуала при чтении «Улисса» остается его намеренная таинственность, взгляд на него как на некий шифр, как на роман-ребус, не подлежащий окончательной разгадке.

Из сквозных тем романа только одна, поиски отца и отцовства, может быть непосредственно возведена к «Одиссее». Остальные темы – угрызений совести за прошлые ошибки, сострадания как единственно возможного пути к людям, обретения новой точки зрения на себя и свою жизнь в результате духовного роста через страдание – принадлежат литературе XX века. Способностью к состраданию и раскаянию измеряет Джойс человечность своих персонажей, и те, кто не сожалеет о прошлых грехах (Саймон Дедал, Бак Маллиган), противопоставлены центральным героям, каждый из которых наделен этой способностью.